Синдром гладиатора - Петр Разуваев

Мои документы были изучены досконально. Этот вонючий здоровяк их только что на вкус не попробовал. Но, увы. Ничего криминального во мне не обнаружилось, придраться парню было решительно не к чему. А прихватить с собой еще одного клиента, после того как им досталась такая «рыбища», как синьорина Бономи — нет, это уже перебор. Так или не так, но грубо кинув мне паспорт и посоветовав держать «свой поганый язык засунутым в собственную задницу», Стефано бегом присоединился к своим коллегам. И через минуту они отъехали. Увозя с собой Паолу. А я остался одиноко стоять на палубе.

Ужасно захотелось курить. Я начал было шарить по карманам, но в джинсах и футболке их практически не было, равно как и сигарет. Все осталось в жилете. Я обернулся. Капитан стоял рядом и смотрел на меня с откровенной враждебностью. Сопляк…

— Какие указания оставила вам синьорина Бономи? — спросил я жестко, игнорируя его неприязнь.

— Следовать вашим указаниям, — коротко ответил капитан. Я кивнул.

— Трап поднять, на борт без моего разрешения никого не пускать. Ожидать дальнейших распоряжений. Ясно? — Он что-то пробормотал. — Не слышу?

— Я понял вас…

— Месье Дюпре, — подсказал я. — Идите. И пришлите стюарда, пусть принесет сигареты.

Я сидел на небольшой деревянной скамейке, пристроенной на корме, курил, тупо смотрел в воду. Плевал в нее, если уж быть до конца откровенном. За этим глубокомысленным занятием меня и застал появившийся откуда-то сзади капитан.

— Месье Дюпре? — позвал он голосом нейтральным до отвращения. Я обернулся. В руках у него была черная трубка сотового телефона. И он протягивал ее мне. — Это вас…

— Паола? — Я соскочил со своего насеста и вырвал у него трубку. Парня аж перекосило.

— Нет. Какой-то мужчина. Француз. Он не назвал себя.

Я осторожно приложил к уху телефон. Одни боги ведают, что я рассчитывал услышать, но то, что сказал мой невидимый абонент… Это вываливалось за рамки любой программы.

— Месье Дюпре? — У него был глухой голос и легкий, почти неуловимый акцент.

— Да.

— Давид находится в Риме. Вилла дона Кольбиани в Monterotondo. Желаю успеха.

Я открыл было рот, собираясь о чем-то спросить, но — короткие гудки разорвали это странное общение. Странное, потому что мне показалось… Да нет же, я был просто уверен в том, что голос звонившего знаком мне. Я знал этого человека и… Не помнил его.

Паола позвонила вечером. Уже темнело, когда внезапно ожил лежавший рядом со мной телефон. Я вцепился в него, как утопающий в соломинку, чуть не уронил, чуть не сломал…

— Андре? — Она говорила быстро и тихо. — У меня очень мало времени, не перебивай и не спорь. Уходите на «Джульетте» в Рим, я прошу тебя. Помочь мне ты не сможешь, поэтому просто уезжай и постарайся дожить до нашей встречи. Я найду тебя… Ты знаешь, где. Все будет хорошо, я все улажу. И мне ничего не угрожает, полиция охраняет меня. Все, я не могу больше говорить, до встречи, милый…

И опять эти короткие гудки. В ярости я швырнул легкое телефонное тельце о стену, мгновенно превратив его в бессмысленную россыпь всякой дребедени. Дьявол, это уже третий за один месяц! Схватил бутылку виски, отхлебнул прямо из горлышка. Какой там, к свиньям, режим… Спрыгнув с дивана, я направился наверх, в рубку. Доводить поступившие указания до сведения капитана. Пускай мальчик тоже повеселится. Не все же мне одному…

Мне снился комиссар Катани, гарцующий верхом на жирном и отвратительном борове, удивительно похожем на его коллегу Стефано. Комиссар делал мне ручкой и посылал воздушные поцелуи. Следом за ними на маленьком трехколесном велосипеде ехал мрачный дон Кольбиани. Он укоризненно качал головой, а на его элегантном черном костюме красовалась исполненная во всю спину надпись: «Элвис — жил, Элвис — жив, Элвис будет жить». Все это безобразие происходило на фоне заснеженной вершины Фудзи, у подножия которой расположился большой симфонический оркестр, с чувством исполнявший «Play Bouzouki». Дирижировал оркестром Виктор Викторович Стрекалов. Не уверен, но по-моему, это был классический случай ночного кошмара. Проснулся я оттого, что кто-то буйно ломился в дверь моей каюты, предусмотрительно запертую накануне. Одного взгляда на часы было достаточно, чтобы оценить позицию, — Джек Пот, елки зеленые! Призовая игра! Каким-то чудом мне удалось проспать почти двенадцать часов и впервые за все время пребывания в Италии нормально выспаться. Не иначе, как наш «ковчег» заходил в экстерриториальные воды, на итальянской земле чудес не бывает. Но за все в жизни приходится платить. Судя по громкому стуку, доносившемуся из-за дверей, кредиторы сами себя не помнили от нетерпения.

— Да. Слышу. Иду. Уже начал идти, — терпеливо бормотал я, уговаривая в основном сам себя.

Когда я наконец доплелся до красивой дубовой Двери, покрытой изящным резным орнаментом, накал страстей на той стороне достиг своего апогея. Странно. Уже не первый раз с этим сталкиваюсь. И почему все так уверены, что я должен срываться с места по первому их желанию? Чудные люди…

Однако то, что я увидел, открыв дверь, разом стряхнуло с меня остатки сна вместе с тягой к философствованию. Бледность на лице капитана проступала даже сквозь смуглую от природы кожу.

— Я знал… Я знал, что это не кончится добром, это вы во всем виноваты, вы, из-за вас…

Он почти кричал странным голосом, который я классифицировал как «низкий фальцет», размахивая при этом какой-то бумажкой. Присмотревшись, я узнал листок сообщения, полученного по факсу. Унять эту визгливую трагедию не было никакой возможности, да и особого желания я к этому не испытывал. В конце концов он мне тоже не нравился. Не откладывая приятностей в долгий ящик, я аккуратно воткнул указательный палец в один из нервных узлов на шее этого крикуна. После чего у мальчика мгновенно закончился кислород, вместе с криком и дыханием. Пока он сползал по стенке, судорожно разевая рот, я вытащил из его руки листок с посланием и прочитал в тишине и покое. Прямо сказать, ничего приятного там не предлагалось. Скорее наоборот.

«Уважаемый месье Дюпре! Очень рад нашей случайной встрече. С удовольствием приглашаю вас на борт своей яхты, гарантирую роскошный обед. На судне отличный повар, его конек — дары моря. Уверяю — вам понравится. Моя яхта находится в трехстах метрах от «Джульетты», и если вы перезвоните мне по номеру, указанному в конце, то через пятнадцать минут катер вас заберет. Кстати. Как друг спешу вас предупредить: ваша яхта заминирована террористами. У меня есть все основания предполагать, что вам удастся избежать взрыва, приняв мое предложение. В противном случае…

С уважением. Дейв Стеннард.

P.S. Не советую отнимать работу у профессионалов. Насколько мне известно, взрывное устройство на борту «Джульетты» разминировать невозможно». Вот ублюдок!

— Бомбу нашли? — спросил я у полусидевшего-полулежавшего на полу капитана.

Он испуганно посмотрел на меня снизу вверх и быстро ответил:

— Да. — От его заносчивости не осталось и следа. — В трюме…

— Ведите, — коротко приказал я и ухватив его за воротник, рывком поставил «Адониса» на ноги. Потирая шею и время от времени бросая на меня косые взгляды, он двинулся вперед.

Прочным тандемом мы поднялись на палубу, обогнули надстройку и спустились в трюм. Ну да, классический вариант, машинное отделение. «Верещагин, не заводи баркас!» Гениальный все-таки фильм.

Дела обстояли, по введенной Паолой классификации, «совсем плохо». Хуже некуда. Я неплохо разбирался во всевозможных взрывных устройствах, при большой нужде сам мог изготовить чудную «адскую машинку». Но все это равнялось нулю в сравнении с парнем, создавшим этот шедевр. Гораздо проще было спокойно и без затей застрелиться, нежели пытаться разрядить эту диковину.

— Где механик? — скорее по инерции спросил я у онемевшего от ужаса капитана.

— Исчез, — судорожно сглотнув, ответил он.

Естественно. Страна непуганых идиотов. Ничему их не научили многочисленные «доны», пускают в свой дом кого ни попадя.

— Если поймаете, попробуйте утопить его в венецианском канале. Там, говорят, вода жутко вредная, — мрачно посоветовал я капитану. И ведь кивнул в ответ, засранец! О, боги…

Я развернулся, и пошел на палубу. Вид у меня был соответствующий — трусы, часы. Турист в свободном парении. Яхта Стеннарда была заметна без всяких оптических новаций, насчет трехсот метров американец явно ошибался. Или они уже успели приблизиться. Мина оказалась радиоуправляемой, «моему другу» достаточно было нажать на кнопку, сидя в тепле и уюте на собственной яхте, и все население «Джульетты» с песнями отправлялось в Край Вечной Охоты. Или Рыбалки, применительно к месту действия.

— Сколько до берега? — спросил я, не оборачиваясь. Капитан сопел как паровоз, его приближение легко было заметить, даже несмотря на шум волн, бьющихся о корпус яхты.