Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 4 - Семён Афанасьев

ни от кого из своих подтверждения об участии в акциях неповиновения пока не пришло.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 3

— Накаяма-сан!.. — на сотруднике, ввалившемся в кабинет начальника городского штаба полиции, не было лица.

Накаяма Масатоши как раз наблюдал из открытых источников в сети, как несерьёзная на первый взгляд блокировка рядового патрульного маршрута гангстерами из Эдогава-кай прямо сейчас выливается в нечто немыслимое.

— Доклад, сжато, — скомандовал он.

Выслушав детали, комиссар полиции сделал сотруднику знак замолчать и задумался.

Должна быть причина. Какой-то информации явно не хватало. Да, в сводке за последние сутки он в силу должности видел тот самый скользкий инцидент, потом ещё позвонили смежники, но чтобы якудза вот так…

— Спецотряд с ними справится? — спросил он у подчинённого без перехода. — Почему прибыл только один взвод? Почему нет подкрепления?

— Накаяма-сан, я не думаю, что этих, — кивок на начальственный монитор, на котором борёкудан активно рубились с полицией, — удастся отжать исключительно спецсредствами. Сколько бы мы людей ни выставили, даже если весь батальон.

— Почему?

— Миёси Мая, — сотрудник указал на коренастого типа в классическом кимоно, активно орудующего толстой палкой в первых рядах. — Оябун Эдогава-кай. Давайте срочно звонить в четвёртый отдел, нужна их помощь мозгами.

— Чем этот Миёси так уникален?

— Бывший спортсмен, классическое воспитание. На нынешней стезе — треть века. Внук Миёси Ямакадзэ, воспитывался отцом в соответствующем духе.

— Демоны дери этих правых, — скривился начальник штаба, который почувствовал, что от новости заныли не только зубы, а и корни волос.

Он не работал в своё время в четвёртом отделе, не занимался именно организованной преступностью, но неплохо помнил историю.

Миёси Ямакадзэ — один из знаменитых добровольцев- токкотай, последняя сотня. Тех, которые взялись за штурвалы и отправились на последнюю задачу уже после подписания капитуляции второго сентября тысяча девятьсот сорок пятого года.

— У меня есть стандартная установочная информация четвёртого отдела по нему, — продолжил тем временем сотрудник. — Я слежу за основными персонами ключевых группировок. За теми, кто может задавать тон и моду в их движениях.

— Этот Миёси Мая что, весь в деда? — начальник штаба с отвращением к самому себе просчитывал возможные последствия инцидента.

Навскидку ничего хорошего высосать из пальца не удавалось, чтоб себя утешить — перспективы были так себе.

— Да. У них вся семья этого плана по мужской линии. Его отец, братья отца, двоюродные братья самого Миёси Мая. Яркие последователи идеологии токубэцу ко:гэки тай.

— Долбаные камикадзе. Потомственные, — скрипнул, зубами начальник, используя термин, родившийся в среде японцев-эмигрантов, обогнувший впоследствии планету и неизвестно чьим промыслом пустивший корни на исторической родине.

Глава 18

(вычитка с утра)

Начальник Штаба полиции Токио Накаяма Масатоши был похож на робота: сосредоточено и одновременно делал несколько дел. Сухие интонации, скупые движения, отсутствие мимики на лице.

Он не отрывался от онлайн-трансляции столкновения с якудза; вёл совещание с четвёртым отделом, специализирующимся на организованной преступности; общался с центром специальной подготовки, организовывая помощь токийскому спецотряду. Также, в чате с кое-кем из знакомых смежников он пытался провентилировать, что те вчера такого провернули (всё-таки зачистка события из ежедневной сводки и всех онлайн журналов — дело из ряда вон выходящее. Не связано ни оно с сегодняшним бунтом Эдогава-кай?).

Дверь без стука распахнулась. Начальник штаба вскинулся, возмущённо поднимая брови и набирая воздух — да так и замер с поднятой рукой.

— Сидите. Работайте. Подождём. — В кабинет вошли начальник полиции Токио и один из заместителей министра внутренних дел.

Между лопаток стремительно набухла влажная холодная капля, которая тут же скатилась под ремень брюк:

— Перерыв до особого распоряжения. — Накаяма прервал диалог с четвёртым отделом и торопливо закрыл чат со рыцарями плаща и кинжала.

Для чего он сделал последнее, Масатоши внятно объяснить бы не смог, просто чувствовал, что так правильно.

— Докладываю!.. — Комиссар полиции пружинисто вскочил и поклонился.

— Сидите, — замминистра Тадамити Курибаяши махнул рукой и с любопытством огляделся. — Сюда могу устроиться?

— Конечно! — торопливо выпалил за подчинённого главный полицейский города.

Дождавшись, пока высокое руководство разместится, он тоже аккуратно примостился на кончик свободного стула.

— Накаяма-сан, прежде всего успокойтесь и расслабьтесь. — Второй после министра, гражданский до мозга костей высокий посетитель, однако, был неплохим юристом правящей партии в прошлом. Он безошибочно определил текущее состояние хозяина кабинета, как тот ни старался выглядеть бесстрастным. — Я здесь не затем, чтобы искать виноватых либо налагать взыскания. Мне нужно не ошибиться в том, что я собираюсь предпринять. Пришёл за вашей помощью.

Руководство в лице старшего комиссара скромно потупилось и промолчало.

Да какого демона, начальник штаба собрался с духом и выдал вслух:

— Тадамити-сан, могу спросить точную цель вашего визита? Прошу извинить за резкость, нас всех очень ограничивают во времени внешние обстоятельства.

— Обменяться служебной информацией из первых рук, Накаяма-сан, я же с этого начал. Хочу понять, как оптимальнее действовать дальше.

— Внимательно вас слушаю, — озадачился Масатоши.

— Подскажите, с чего это всё началось? — замминистра кивнул на служебный монитор, где гангстеры небезуспешно противостояли специальному подразделению, предназначенному как раз для таких вот ситуаций (в том числе).

Начальник штаба коротко пересказал: самый обычный велопатруль, ехали по своим делам, такой-то стандартный маршрут… Упёрлись в заслон, дальше вы видите на экране… Нет, никаких требований та сторона не выдвигала, по крайней мере, в сторону полиции Токио…

— Точно? — высокий гость даже чуть подался вперёд, снедаемый нетерпением.

Полицейский в аппаратных играх был не новичок — что-то это всё да значило. Он добросовестно задумался, перебирая в голове мельчайшие детали последнего часа, благо, на профессиональную память не жаловался.

Хорошо, что уточнил подробно и не поленился пообщаться с тем офицером, а также с пультом лично, похвалил он самого себя мысленно:

— Лишь одна мимолётная загвоздка приходит на ум, Тадамити-сан. Когда патрульный докладывал на пульт, в числе прочего он сказал, дословно: «…вслух заявили о недоверии к полиции Токио».

— И? — высокий чиновник без перехода засветился необъяснимым интересом.

Хорошо сидеть в высоких кабинетах, подумал начальник штаба и продолжил:

— Из-за мусорных баков борёкудан, выходивший на переговоры, нашего сотрудника поправил после этой фразы: «Недоверие к полиции Японии. Токио — частный случай полиции Японии, доверие утрачено всей вашей организацией, а не каким-то отдельным городским департаментом». — По мере собственного