Драконьи долги (СИ) - Янтарина Танжеринова

Айриэ могла только надеяться, что рано или поздно твари придётся выйти на охоту. А жертва, как ни печально, это непременный след. Сейчас люди в одиночку по дорогам не ездили и опасались после наступления темноты по деревне пройтись, так что поиски добычи для демона осложнялись. Он мог обходиться без свежей крови довольно длительное время, но это в родных Нижних мирах. Магическая оболочка Акротоса должна была нешуточно тянуть из него силы, даже если он и умудрился как-то обойти закон Равновесия и задержаться в мире, где высшие демоны существовать не способны.

Охотиться прямо в замке тварь не рисковала, тем более под носом у многочисленных магов. На Мэйгина постоянно работали десять человеческих кудесников, не считая самой драконны. Не все они одновременно находились в замке, периодически выезжая со стражниками патрулировать окрестности, но в любом случае, предполагаемый демон не мог не понимать, что лучше не пакостить там, где живёшь. Если хочешь жить долго, разумеется. С другой стороны, человеческие маги для демонов особой угрозы не представляют. Высший, вошедший в полную силу, мог раскидать этих десятерых одной левой. Только где ему эти силы взять, если он и дышать-то нормально здешним воздухом не способен? Ему банально не хватает сероводорода и чего-то там ещё. Лёгкие обитателей Нижних миров устроены по-другому, но если обычная нечисть очень пластична и умеет перестраивать организм под условия окружающей среды, то у высших демонов, высших вампиров и прочих им подобных всё это сильно зависит от магических потоков.

В общем-то, единственным способом жить в так называемых Верхних, то есть обычных, мирах для такого существа было — навсегда отказаться от собственного тела и вселиться в человеческое. Для высшего демона это, мягко говоря, непривлекательно, но с другой стороны, жить захочешь — не побрезгуешь и человеком стать. Однако на подобное сосуществование требовалось абсолютно добровольное согласие хозяина тела: обман, недомолвки и уловки здесь не проходили, магия не позволяла. Либо человек идёт на подобное совершенно сознательно, точно зная, что делает и что ему за это будет, либо никакого «сожительства» не получится. А для человека впустить в своё тело демона означало получить больше проблем, нежели выгод. Во-первых, высшие демоны людей презирают и считают чем-то вроде говорящих животных, у которых есть только обязанности, но никаких прав. И личность хозяина тела будет неизбежно вытеснена, подавлена волей демона, отодвинута на второй план. В сущности, это как с вселенцами, только намного хуже. Во-вторых, природная магия демонов слишком сильна для хрупких людей, поэтому каждое применение демонских заклинаний будет разрушать физическую оболочку позаимствованного тела. Конечно, человек получит могущество, сможет стать сильным магом, захватить власть среди себе подобных, но это всего лишь на несколько лет. Потом тело разрушится, и оба его владельца в любом случае погибнут.

Айриэннис не представляла, каким глупцом надо быть, чтобы согласиться на столь сомнительное «сотрудничество». Это всё равно что сунуть озябшую руку в костёр, чтобы согреться, но при этом точно знать, что у тебя не будет возможности вытащить её, пока огонь не прогорит. Вместе с рукой — до пепла. Хотя люди, мучимые жаждой власти, порой и ведут себя очень… нелогично, но ведь не настолько же!

В общем и целом, подобный вариант Айриэ всерьёз не рассматривала, но на всякий случай проверяла всех вокруг на связь с демоном. Связка специфическая, но драконьим зрением увидеть можно, Саэдран научил как. Излишне говорить, что признаков «сотрудничества» с демоном драконна не обнаружила.

В Аэс-Тронде было неладно, над замком медленно набухал новый «чёрный узел» (старый Айриэ распутала в прошлый «драконий день»), и это не позволяло драконне бросить охоту. Хотя находиться здесь было неприятно; кажется, неуловимая пелена чужой силы пропитала сами серые камни, из которых был сложен замок. Неуютно и тоскливо, а ещё противно, что ничего не сможешь изменить, пока не будешь знать точно, где прячется тварь. Приходилось терпеть.

Айриэ с удовольствием вдыхала приятный, чуть сладковатый аромат дымка, вьющегося из печных труб, пока проезжала через городок, выстроенный почти под самыми стенами Аэс-Тронда. Наверняка жители жгут «горючие камни», но пахнет, будто горит хорошо высушенное дерево благородных пород. Завернуть, что ли, в местную таверну, выпить подогретого пива с пряностями?.. Айриэ так и сделала бы, но по вечерам в таверне было шумновато, а драконна в последнее время и без того устала от людей. Хотелось тишины и покоя, ну в крайнем случае очень приятного собеседника, а таких здесь имелось мало. Лучше закрыться у себя в комнате, в компании кружечки всё того же подогретого пива или глинтвейна. Да и Шоко устал, пора ему в стойло, отдохнуть и подкрепиться.

Конём Айриэ занялась сама, тем более что старший конюх с двумя помощниками был занят во дворе: трое мужчин с трудом удерживали злого, норовистого жеребца, которого требовалось срочно перековать. Третий помощник, лопоухий и конопатый парнишка лет семнадцати, где-то шастал, пользуясь отсутствием строго надзора.

Позаботившись о Шоко, драконна решила сходить на замковую кухню за яблоками, побаловать притомившегося любимца. Выпросив у повара за пару медяшек несколько сладких краснобоких яблок, какие конь нежно обожал, Айриэ возвращалась в конюшню, когда возле кузницы раздалось дикое ржание и глухой удар. Вырвавшись от державших его людей, белоснежный с кремово-золотым отливом злюка понёсся куда глаза глядят. Сразу выяснилось, что глаза его почему-то глядели на Айриэ, хотя лично она никогда не делала ему ничего плохого. Недолго думая, Айриэ запустила в коня обездвиживающим заклинанием, отчего тот резко застыл и только гневно фыркал, не понимая, отчего тело ему не повинуется. Подоспевший конюх с помощниками быстро схватили коня, хотя теперь торопиться смысла не имело.

— Спасибочки вам, мэора маг! — поблагодарил запыхавшийся главный конюх, однако смотрел он не слишком приветливо, явно не считая это таким уж благодеянием. Жеребец был дорогой, породистый, и принадлежал какому-то маркизу. Конюх опасался, что за вред, причинённый жеребцу магией, отвечать всё равно придётся лично ему. — Вырвался, матушка его такая-сякая нехорошая!.. Уж и норов у него, доложу я вам! Не любит он, когда его перековывают, и вообще зверюга на редкость вредная. Чтоб его хозяин скорей отсюда уехал! — понизив голос, добавил он, а помощники сочувственно заухмылялись. — А… а он, это, надолго так застыл-то? Чего нам с ним теперь делать?

— Можете прямо тут и подковать, — посоветовала драконна. — Он так постоит с четверть часа или пока я заклинание не развею. Оно безвредное, не переживайте.