Венец безбрачия - Дарья Кузнецова

Самый главный конфуз обнаружился, когда дочь начала выпрашивать у меня почему‑то вызвавшую её искренний восторг вещицу, а я вдруг поняла, что утром совершенно забыла спросить у Менгереля о своих вещах. Пока я пыталась сообразить, как можно решить этот вопрос, с торговцем за понравившийся браслет из мелких камушков, похожих на цветные стёклышки, расплатился демон.

— Гер, я не думаю, что это хорошая идея, — неуверенно проговорила я.

— А я думаю, что это вполне можно считать моральной компенсацией со стороны Аэрьи, — со смешком отозвался он. Я хотела было упереться и проявить гордость, но потом махнула рукой. Не похоже было, что Менгерель особенно бедствует, вряд ли мы его разорим парой сувениров, поэтому Славка вскоре стала счастливой обладательницей не только браслета, но и серёжек в цвет к нему. А ещё нам обеим вручили по местному аналогу эскимо, носившему достаточно неблагозвучное название "муя"; правда, лакомство оказалось не холодным, но на вкус было похоже. Кажется, оно тоже готовилось из молока.

Тут уже не могла не выступить Славка и, проявляя справедливость за чужой счёт, потребовала, чтобы демон взял и себе. Потому что, мол, будет нечестно, что мы вкусное едим, а он смотреть будет и страдать.

Малой кровью из разряда "дядя не любит сладкое" отделаться не удалось. Просто потому, что в нашем доме конфеты и печенья были едва не самой ходовой едой, и даже у нашей строгой и неприступной бабушки была слабость — конфеты "Коровка" и шоколадные вафельные тортики. Проще говоря, не представляла Мирослава, что в природе существуют люди, способные по доброй воле отказаться от такой вкуснятины, и логично решила, что дядя просто скромничает. В итоге, когда она уже начала упорно с ним делиться и даже вознамерилась страдать заодно со стеснительным дядей, ему пришлось сдаться. Так что мы укомплектовали мую бумажными стаканчиками (я едва не всплакнула от умиления: совсем же как дома!) с местным чаем и втроём присели на скамейку неподалёку с целью перекусить.

Выражение лица у Менгереля было очень странным. Не брезгливо — недовольным, а настороженным, будто мужчина ждал, что эта муя у него в руках в любой момент может взорваться. Я с трудом сдерживалась от хихиканья, наблюдая, как демон озадаченно обнюхивает лакомство, не решаясь к нему приступить. Потом всё‑таки попробовал, и выражение лица стало совсем уж озадаченным.

— Надо же… действительно, вкусно, — с сомнением пробормотал он.

— А не должно? — всё‑таки захихикала я. — Ладно, мы со Славкой не местные, но ты же авторитетно заявлял, что оно "безвредное и нам должно понравиться".

— И где я ошибся? — иронично возразил он. — Необычный вкус; что‑то оно мне напоминает, не могу понять, что. Её совсем недавно придумали, не было случая попробовать.

Для сохранения душевного равновесия я решила не уточнять, сколько по меркам демона составляет это "совсем недавно", и вплотную занялась едой.

После перекуса мы уже прямой наводкой двинулись за теми покупками, за какими собирались. Выяснилось, что магазинов готовой одежды во всей долине всего три, — один мужской и два женских, — так что муки выбора нам не грозили.

Первый магазин, куда мы зашли за рубашками для демона, держал эльф. Правда, меньше всего он походил на портного; слишком безжалостно — ледяной взгляд у него был, категорически мне не понравившийся. Да и манерами он скорее напоминал наёмного убийцу: выдержанный, спокойный, немногословный, со скупыми выверенными движениями. Или, может, я перегибала, а на самом деле ничего столь уж криминального в его облике не было, и мне просто показалось из‑за слишком светлых серых глаз и природной эльфийской грации.

Здесь мы надолго не задержались. Закончили бы ещё раньше, но я в конце концов всё‑таки уговорила Менгереля разбавить чёрно — белую гамму более живыми оттенками: благородной изумрудной зеленью и очень тёмным бордовым. Хотя, кажется, согласился он в итоге просто чтобы не спорить из‑за ерунды.

— Почему ты так негативно воспринимаешь все цвета, кроме чёрного и белого? — полюбопытствовала я, когда мы выходили из лавки. — Из‑за артефакта?

— Нет, просто так проще, — поморщился он.

— А к синему почему так категоричен?

— Не люблю, — лаконично отмахнулся демон, и я решила не развивать тему. Ну, не любит и не любит, это ведь не повод в душу лезть!

Хозяйкой магазина женской одежды неожиданно оказалась демоница. Причём более чем колоритная; высокая, статная, с идеально вылепленными чертами лица, смуглой кожей и роскошными нежно — розовыми волосами, локонами спадавшими ниже талии. А ещё, и это озадачило меня сильнее всего, подобная внешность уравновешивалась на редкость флегматичным темпераментом. Наша колоритная компания вызвала у неё значительно меньше эмоций, чем даже у соседа — эльфа; тот явно испытывал любопытство, хотя и старался его не показывать, а эта же была невозмутима как памятник. И это не могло не радовать.

На моё счастье, платье с перчатками всё‑таки не было обязательной формой одежды, а чёрный — не был обязательным цветом. Так что я стала счастливой обладательницей не только некоторого количества нижнего белья, но ещё двух пар широких брюк, не стесняющих движения, нескольких свободных разноцветных рубашек с длинным рукавом, красивого широкого плетёного ремня и совершенно потрясающих мягких кожаных тапочек, на которые с облегчением сменила изрядно побитые жизнью туфли. Славка, правда, такую перемену не одобрила, и ворчливо сообщила, что маме гораздо лучше в короткой юбке, потому что "есть что показать" (это она от Соньки нахваталась), но сейчас я меньше всего хотела кому‑то что‑то показывать и привлекать внимание.

Мы собирались выдвигаться в сторону дворца, даже почти вышли на улицу, когда на меня вдруг накатила слабость, и на мгновение потемнело в глазах. Я попыталась вслепую нашарить стену, чтобы ухватиться и не упасть, но на помощь своевременно подоспел Гер.

— Зоя? — настороженно спросил он, втаскивая меня обратно в лавку.

— Мам, ты чего? — испуганно пробормотала рядом Славка, обеими руками вцепляясь в мою ладонь. Вслед за слабостью пришла волна жара, как будто я распахнула дверь в натопленную баню, и на меня оттуда дохнуло паром.

— Не знаю… Наверное, от переутомления, — неуверенно предположила я, когда Менгерель осторожно усадил меня на диванчик для ожидающих. Рядом через мгновение возникла хозяйка магазина, протягивающая мне большую глиняную кружку с отбитым краешком. Я только теперь сообразила, что страшно хочу пить, и опрокинула в себя добрые пол литра обыкновенной холодной воды.