Запределье - Наталья Киселёва

— А Гонфри только ваш наставник, Ваше Высочество, или и вашего брата тоже? — поинтересовалась я.

— У Тиандера было множество наставников, но он ни к кому не привязался. Зато отец может за него не беспокоиться, брат знает и умеет всё, что должен королевский отпрыск. Хотя на мой взгляд он чересчур мягок и изнежен.

— Ваш брат станет королём?

— После меня. Я старшая, поэтому корона перейдёт ко мне. К сожалению. — со вздохом прибавила принцесса.

— Почему? — удивилась Света. — Вы не хотите править королевством?

— Я понимаю, это мой долг, но будь моя воля, я бы стала свободным войном.

Света скорчила рожицу.

— Какое удовольствие махать железякой?

— Вот-вот, — оживился Гонфри. — и я это же всё время спрашиваю у Её Высочества!

— Ну как же вы не понимаете? Я всю жизнь живу в окружении слуг, которые готовы выполнить любое моё пожелание, я устаю от этого. Меня тошнит от того, что я должна посещать мероприятия, которые устраивает отец, улыбаться и вести бессмысленные светские разговоры с этими пустышками графинями и баронессами, носить эти неудобные корсеты и путающиеся под ногами длинные юбки, соблюдать этикет, танцевать, музицировать. От нескольких часов такой пытки, я устаю больше, чем от целого дня боевой тренировки с каким-нибудь войном!

Краем глаза я заметила, что Светка нещадно зевает, да и у самой глаза закрывались. Это не ускользнуло от внимания принцессы, и она сама предложила пойти на покой. Гонфри явно обрадовался этому обстоятельству, хотя виду старательно не подавал. Вежливо пожелав друг другу спокойной ночи, все разошлись по комнатам. Только оказавшись в спальне, я поняла, как устала за эти дни и поэтому с особым наслаждением залезла на мягкую кровать, ощутив мягкое прикосновение свежих простыней. Нежась в них, мышцы наконец расслабились и мысли бессмысленным ленивым ручейком текли в голове, глаза закрывались сам собой… И уже сквозь дремоту услышала лёгкий стук. Я открыла глаза, пытаясь понять, приснилось ли мне это или произошло на самом деле. В комнате было темно, только призрачный свет от луны проникал в окошко и лёгкий ветерок колыхал казавшиеся невесомыми занавески. Стук повторился, и я поняла, что он мне не приснился. Я насторожилась и почувствовала лёгкую дрожь: стук в дверь ночью, когда все спят покрывал тело мурашками. Заставив себя поверить в то, что в замке принцессы, охраняемыми стражниками мне ничего не угрожает, я тихонько встала с кровати и подошла к двери. Постояла в нерешительности, чувствуя, что ночной гость ещё не ушёл и, набравшись смелости, всё же открыла дверь. На пороге стоя Нел.

— Впустишь? — спросил он.

Я молча отошла от двери, давая ему возможность войти. Он закрыл за собой дверь и по моему телу снова пробежали мурашки. Его тёмная фигура в загадочном лунном свете выглядела ещё более зловещей.

— Ты боишься меня?

Я нашла в себе силы ответить.

— А нужно?

— Может быть…

Он подошёл к окну, посмотрел куда-то вдаль.

— Мне пора уходить.

Несмотря на тёплую летнюю ночь, мне стало почему-то прохладно, и я на цыпочках поспешила пересечь комнату и залезла на кровать.

— Это необходимо?

— Что?

— Уходить каждую ночь и… делать то, что ты делаешь.

Он повернулся ко мне.

— Я вампир и мне нужна кровь.

Он медленно пошёл к кровати. Его голос стал глубже, чувственнее, вкрадчивей…

— Это моя сущность и моя жизнь. — два шага. Я вдруг почувствовала, как всё стынет внутри. — Мне нравится ощущать трепещущее человеческое тело в руках. — три шага. Я не могу унять эту дрожь. — Люди так слабы, они почти не сопротивляются. — ещё два шага и он возле моей кровати: сильный, непоколебимый, холодный. Свет луны освещал его чёрную фигуру, и происходящее казалось сном. Он смотрел на меня потемневшими глазами и я чувствовала себя совсем беззащитной перед ним.

Я натянула лёгкое одеяло на плечи, но оно ничуть не согревало меня. Я дрожала всем телом.

Нел обнажил выросшие клыки. Я инстинктивно отпрянула, вжалась в подушки. Он, поднявшись в воздух, опустился на мою кровать, наклонился надо мной.

— Мне нравиться, когда люди бояться меня. Я вижу, как пульсирует под тонкой кожей вена на шее, кровь так и стремиться вырваться наружу. — его пальцы скользнув по моему лицу, задержались на шее. — Страх возбуждает меня, и я почти не могу сопротивляться желанию.

Его лицо было так близко от меня, что я чувствовала его дыхание, а он наверняка слышал бешеный стук моего сердца. Я смотрела в его потемневшие глаза. Мне вдруг стало тяжело дышать, теперь мне стало жарко, невыносимо жарко, и я приоткрыла рот, чтобы глотнуть живительного ночного воздуха. Я больше не могла смотреть на него и закрыла глаза. Он коснулся рукой моего тела и по нему пробежал ток. Я выгнулась на кровати. Жар палил меня изнутри, я облизала губы.

— И это желание заставляет забывать обо всём на свете. — прошептал Нел. Я сжала простыни и в этот же миг почувствовала себя свободной. Волна жара отпустила меня, и ночной воздух приятно холодил разгорячённое тело.

Я открыла глаза. В комнате никого не было. Только лёгкий ветерок по-прежнему колыхал занавески.

Утром я никому ничего не сказала. И Нел спустился к завтраку, как ни в чём не бывало. На миг мне показалось, что в его взгляде что-то мелькнуло, когда он посмотрел на меня, но меня отвлекли, и я решила, что у меня разыгралось воображение. По отличному настроению, которое у всех было, угадывалось, что все прекрасно выспались и отдохнули. Даже у Светы было хорошее расположение духа, и она почти ни к кому не придиралась. Завтрак, как и весь последующий день, прошёл отлично. Очень развлекла прогулка на лошадях. Оказалось, что никто кроме принцессы и её наставника ездить на лошадях не умеет. И Алиана задалась целью приобщить нас к этим великолепным, как она выражалась, животным. Гонфри категорически отказался участвовать в этой затее, видно память о непростом путешествии верхом надолго отбила у наставника охоту садиться на лошадь. Он только бегал возле нас, и всё время просил принцессу быть поосторожнее. Когда к Нелу попытались подвести лошадь, она вдруг заартачилась и упёрлась копытами в землю и как ни старались, не смогли сдвинуть её с места. Лошадь фыркала, трясла гривой, но ни в какую не желала приближаться к Нелу.

— Ничего не понимаю! — недоумевал конюх. — Это одна из самых смирных лошадей, специально выбирал.

— Приведите другую лошадь! — приказала принцесса Алиана.

— Не стоит. — ответил Нел. — Животные бояться меня.

Алиана удивлённо приподняла бровь, и я тут же поспешила обратить внимание принцессы на себя. Ездить на лошади было совсем не то, что на кентавре, несмотря на…хм…некоторое сходство отдельной части тела. Лошадь никоем образом не помогала взобраться на неё и не всегда понимала, что от неё хотят. Но после полудня тренировок под старательным обучением принцессы, нам удалось прилично держаться в седле, хотя я подозревала, что на следующий день моё тело будет болеть.