Остров-судьба - Дорис Хоу

— Знаешь… Похоже, Лола меня терпеть не может.

— Да, Лолу вы серьезно недооценивали все это время, — сухо проговорил доктор. — Ну-ка, Франциска, покажи Максу свое плечо. Пусть посмотрит и скажет, можно ли нанести такую травму случайно?

Франциска вновь обнажила плечо.

— Рука не действует… Поэтому я одна ни за что не добралась бы до берега.

Макс молча осмотрел синяк.

— Видишь, Макс? Был ли это случай или…

— Нет, молчи, — быстро проговорил он. — Ты не должна, не можешь так думать! Не могу поверить в то, что Лола мстительна до такой степени, что не останавливается и перед преступлением! Нет, все-таки это был несчастный случай! Просто она увидела, как повалился Родди, и попыталась ему помочь…

Франциска отвела от Макса глаза.

— Ну, хорошо, не будем.

Макс посмотрел на нее.

— Скорее бы мы поженились! Тогда я буду следить за тем, чтобы с тобой ничего не случалось.

Девушка отвернулась.

— А теперь оставьте меня. Мне нужно прилечь.

Доктор вышел из комнаты вслед за Максом. Обоим хотелось услышать версию случившегося из уст едва оправившегося от потрясения Родди. Он пил виски, лицо его было белым, как мел, молодой человек был подавлен, его сотрясала мелкая дрожь. Он никак не мог успокоиться, вспоминая, что едва не утонул в ледяной пучине. Им владела предельная отрешенность, когда Макс подошел к нему.

— Вам нужна помощь? — спросил доктор. — Я имею в виду вас и Лолу.

— Нет, спасибо.

— Вы в порядке?

— Да, только промерз до костей, — проговорил Родди.

— А где Лола?

— Переодевается. С ней Анна. Послушайте… Вы, конечно же, не думаете, что… — На лице Родди проступило странное, затравленное выражение. — Это был несчастный случай, честное слово! Лола встревожена…

— Еще бы! — сухо проговорил Макс.

— Она все объяснит. Спасибо, Макс, что одолжил мне свои вещи, — сказал Родди, ставя пустой стакан на стол. — Я верну их через день-другой. Нам лучше сейчас же уехать, правда? Господи, слава Богу, что никто серьезно не пострадал! Я заберу Лолу.

С этими словами он ушел в зал, а доктор и Макс переглянулись. Выходило так, что обвинить в случившемся было некого. Родди пострадал больше других, ведь без помощи Лолы он утонул бы. Он пытался по-своему пролить свет на случившееся, но говорил он неуверенно и в глубине души был очень зол…

Вскоре из своей комнаты вниз спустилась Лола. Ее темные, еще влажные волосы струились по плечам.

— Я только что видела Франциску, с ней все в порядке. Какой кошмар! Я больше не рискну приближаться к ней на этом свете. До сих пор не пойму, что же случилось. Простите меня, пожалуйста, — обратилась она с мольбой к доктору.

Когда Лола начинала говорить таким тоном, она бывала очень убедительной. Девушка подошла к Родди:

— Милый, как ты себя чувствуешь?

Молодые люди быстро попрощались и вышли из дома. Доктор внимательно наблюдал за ними. Макс не захотел проводить их. Он сидел в зале и задумчиво пил виски.

Родди подогнал машину к крыльцу. Лицо его было суровым.

— Садись, Лола. Поехали.

Глава восьмая

Миссис Прайд носилась по дому с тряпкой в руках, радуясь тому, что наконец-то возвращаются из своей поездки хозяева. Утром она уже приготовила угощение. На кроватях было постелено свежее белье. Даже сад был ухожен и выглядел необычайно ярким и умытым после дождя.

Раздался звонок, и она бросилась к входной двери, думая, что это доктор и Франциска, но увидела мальчишку-почтальона, протягивающего ей телеграмму.

— Черт возьми! — воскликнула миссис Прайд, которая научилась этому выражению от Лорель. Она решила тотчас же распечатать телеграмму, хотя та была адресована доктору. Что тут такого? Все нормально, — проговорила она, прочитав сообщение вслух. — Это от Лорель и Гомера… Они возвращаются… О, Боже, они могут быть здесь с минуты на минуту!

Миссис Прайд кинулась в дом, подхватив брошенную тряпку. Все это означало, что необходимо срочно привести в порядок их комнаты и застелить кровати.

Миссис Прайд еще наводила последний лоск, когда на машине приехали доктор, Франциска и Макс. Они с удивлением восприняли весть о неожиданном возвращении Лорель и Гомера.

— Может быть, они спешат на нашу свадьбу? — весело предположила Франциска. — Должно быть, это так, ведь они обещали быть только в октябре.

Доктор ничего не сказал, он стал помогать Максу выносить из машины багаж. В течение следующего часа дом походил на растревоженный улей. Все его обитатели суетились и бегали, занимаясь приготовлениями. Макс уехал в Кендал — у него там были какие-то дела.

Не прошло и десяти минут после его отъезда, как в доме появились Лорель и Гомер.

— Вообще-то мы ненадолго, — грустным голосом сообщил Гомер с порога. — Решили завтра вернуться в Штаты. Уже забронировали места на самолете, вылетающем из Прествика. Мы заехали взять вещи, которые оставили у вас.

Франциска с изумлением смотрела на свою тетушку.

— А я-то, эгоистка, обрадовалась, что вы вернулись, чтобы не опоздать на мою свадьбу, которая состоится в субботу. Может быть, останетесь?

Лорель с минуту колебалась, но потом решительно покачала головой.

— Нет. Не получится.

Франциска решила, что тетушка выглядит очень устало. И неудивительно: позже она услышала о том, что они исколесили пол-Европы за последние десять дней.

— Мне очень жаль, — проговорил Гомер, — но нужно возвращаться.

Никаких объяснений этому не давалось, а Франциска их не требовала, несмотря на свое разочарование. В конце концов, у них свои дела, которые им так же важны, как свадьба для Франциски.

— Сегодня вы еще увидитесь с Максом, он приехал с нами, — сказала девушка, усаживая гостей за стол. — Миссис Прайд сделала все сама. Мы прибыли только на полтора часа раньше вас. Чудесно, правда?

У Франциски было отличное настроение, она была благодарна всему свету за то, что в конце концов их драматические отношения с Максом приближаются к своему венцу — свадьбе. Лодыжка еще побаливала, но больше ничто не напоминало о событиях, происшедших с ней в доме Анны по вине Лолы. Синяки скоро исчезнут. Счастье помогало ей забыть обо всех неприятностях.

Миссис Фэйртон обещала выехать за ними следом и должна была прибыть на следующий день. За столом Франциска поделилась своими планами с Лорель и Гомером. Она описала дом Макса.

— Мы следили за газетами, — сказал Гомер. — Там же было землетрясение. Представляю, как ты волновалась, пока он не объявился!

— Да, еще бы! — призналась Франциска. — Но теперь у меня в душе нет тревоги. Только счастье! Одно обидно: вы не сможете присутствовать на свадьбе.