Сталин - Ласло Белади

Со сменой караула в НКВД началась чистка тех, кто сам проводил чистки. Сотрудники Ежова были отстранены, на их место пришли люди Берии, в основном из Грузии. После 1953 года их официально стали называть «бандой Берии». Казалось, что обстановка несколько смягчилась, меньше стало арестов, однако никто из репрессированных известных партийных руководителей не был освобожден, и почти никто не был отпущен из исправительно-трудовых лагерей. Действие механизма террора тогда, с конца 30-х годов, регулировалось и на основе хозяйственных соображений. Целая система трудовых лагерей была нацелена на максимально полное использование рабочей силы заключенных. То, что не сумел завершить Ежов, довел до конца Берия. В 1939, 1940 и даже 1941 годах жертвами террора стали многие — от Р. И. Эйхе, А. С. Бубнова и маршала А. И. Егорова до В. Э. Мейерхольда, М. Е. Кольцова и И. Э. Бабеля. Был уничтожен целый ряд видных представителей интеллигенции и военачальников.

Берия сумел значительно укрепить свои позиции. В качестве полновластного руководителя карательных органов он входил в состав самого высшего руководства страны вплоть до смерти Сталина.

10 июля 1953 года было опубликовано сообщение о том, что Пленум ЦК КПСС исключил Берию из партии за преступную деятельность, тогда же он был лишен всех государственных постов (позднее стало известно, что он был арестован 26 июня).

17 декабря 1953 года газета «Известия» поместила текст обвинительного заключения против Берии и его шести сообщников — В. Н. Меркулова, В. Г. Деканозова, Б. З. Кобулова, С. А. Гоглидзе, П. Я. Мешика, Л. Е. Влодзимирского. 24 декабря в «Правде» было сообщено, что всем обвиняемым вынесен смертный приговор, и за день до этого он был приведен в исполнение.

Примечательно, что в иностранной литературе имеется несколько версий о смерти Берии.

«Приехал», «идет», «поднимается» — слышу еще и сейчас этот вдруг пронесшийся шепот. Помню: тревожно и сладостно екнуло сердце, когда внизу показалась его благородная проседь, почти слившаяся с мундиром мышиного цвета и погонами цвета надраенной стали — тогда этот странный наряд дипломата казался верхом вкуса и образцом элегантности. Вся советская юриспруденция растянулась вдоль лестницы, образуя широкий проход. Гость бодро (папка под мышкой) одолевал ступеньку за ступенькой и — надо же! — внезапно остановился. «Сегодня опять не могу. И завтра, — сказал он кому-то, кто стоял совсем рядом со мной. — Простите великодушно, никак не могу». Чего он не мог, перед кем извинялся? Не знаю. Не посмотрел. Видел только его, стоявшего в двух шагах от меня: низкого роста, плотно сбитый, благоухающий. Красивая проседь. Щеточка тонких усов. Очки в изящной оправе. За стеклами — цепкий, колючий, пронзающий взгляд. Чуть прищуренные глаза — тоже стальные». Таким в памяти советского писателя А. Ваксберга остался Андрей Януарьевич Вышинский.

Вышинский был талантливым, прекрасно образованным человеком, располагавшим всеми способностями для восхождения на вершины власти. Этот человек, от природы одаренный аналитическим умом, не был, как это сейчас считают многие, убийцей от рождения.

Следует сказать, что вообще среди известных политиков в окружении Сталина было немало настоящих революционеров, характер которых деформировался позднее под сенью его власти.

Вышинский участвовал в революционном движении с 1902 года. Политические амбиции молодого юриста проявились весьма рано. Шансы попасть в окружение Сталина имели прежде всего люди, чья репутация была по какой-то причине подмочена, которые могли остаться у власти только ценой полного подчинения своей личности, полной утраты собственной независимости. Руководствуясь этими соображениями, Сталин не одного меньшевика возвысил и поставил на важные посты. Вышинский, как, например, и известный дипломат И. М. Майский или функционер Коминтерна А. С. Мартынов, был меньшевиком. С таким прошлым Вышинский не мог остаться на вершине власти в конце 20-х годов, не сгибая спины. Один из типичных сталинских аппаратчиков, Вышинский был «классическим» карьеристом. Его взгляды и принципы изменялись в соответствии с пожеланиями вождя, потребностями его политики. Что касается роли Вышинского в больших политических процессах, то главный выбор для него уже тогда чрезвычайно упростился — остаться жить и взять на себя роль хореографа — Генерального прокурора или погибнуть. Он не был героем, поэтому выбрал жизнь. Но, даже рассуждая ретроспективно, видишь, что как Генеральный прокурор Вышинский именно во время этих процессов проделал совершенную в своем роде работу. Отправляя на смерть своих прежних политических противников, вождей большевистской партии, он полностью претворял в жизнь пожелания Сталина. Обвиняемые прошли через все формы человеческого унижения, Вышинский заботился об этом с педантичной тщательностью. Он, конечно, представлял собой нечто большее, чем просто исполнитель воли режиссера. Он был соавтором наподобие Берии или Молотова. Уверенный обвинитель играл, конечно, свою роль в условиях «превратностей страха». Но он не попытался спасти от гибели даже членов собственной семьи. Вышинский до самой смерти вождя ежеминутно сам ждал ареста, ведь он знал слишком много, почти все…

Вот основные вехи жизненного пути Вышинского.

Родился в Одессе в 1883 году. По национальности поляк, родственник кардинала Стефана Вышинского, главы католической церкви Польши. Официальная биография скупо рассказывает о его деятельности и политической работе до 1920 года. Отмечено, что после окончания юридического факультета Киевского университета, он был оставлен для подготовки к профессорскому званию, но по политическим мотивам был отведен царскими властями и занимался литературной и педагогической деятельностью. Разумеется, в биографии не говорится о том, что в июне 1917 года в качестве председателя районной управы Вышинский подписал распоряжение о неукоснительном исполнении приказа правительства Керенского об аресте Ленина. В 1920 году вступил в партию большевиков.

Карьера Вышинского как юриста с 1928 года развивалась по восходящей линии — в этом году он стал председателем Специального Судебного Присутствия Верховного Суда СССР по «шахтинскому делу», затем по делу «Промпартии». Это были первые судебные процессы — трагические спектакли. Во время них государственным обвинителем был прокурор РСФСР старый большевик Н. В. Крыленко, причем было видно, что он уже не годится для выполнения такой роли на последующих подобных мероприятиях. В 1931 году Вышинский был назначен прокурором РСФСР и заместителем наркома юстиции РСФСР. С 1933 года он — заместитель прокурора СССР, в том же году выступал в качестве государственного обвинителя на процессе по делу «Метро-Виккерс». В 1935 году — он уже прокурор СССР. С января 1935 года в качестве государственного обвинителя являлся одним из главных действующих лиц на больших политических процессах. Начиная с этого момента мы как будто видим один и тот же спектакль — главные действующие лица неизменны, участники эпизодов меняются. Председатель Военной коллегии Верховного Суда СССР — Ульрих, государственный обвинитель — Вышинский, главный организатор, «драматург» — замнаркома внутренних дел Заковский. Спектакль идет по заранее написанному сценарию в обычном месте — Доме союзов. Говорят, что иногда там появлялся и главный режиссер, наблюдая за ходом процесса из ложи.

В обвинительных речах на судебных заседаниях по делам Каменева — Зиновьева, Пятакова — Радека и на бухаринском процессе Вышинский требовал смертного приговора почти всем подсудимым. Для того чтобы почувствовать атмосферу суда и стиль прокурора, достаточно привести его слова из речи в конце процесса так называемого «антисоветского правотроцкистского блока»:

«Народ наш и все честные люди всего мира ждут вашего справедливого приговора. Пусть же ваш приговор прогремит по всей нашей великой стране, как набат, зовущий к новым подвигам и к новым победам! Пусть прогремит ваш приговор, как освежающая и всеочищающая гроза справедливого советского наказания!

Вся наша страна, от малого до старого, ждет и требует одного: изменников и шпионов, продававших врагу нашу Родину, расстрелять, как поганых псов!

Требует наш народ одного: раздавите проклятую гадину!

Пройдет время. Могилы ненавистных изменников зарастут бурьяном и чертополохом, покрытые вечным презрением честных советских людей, всего советского народа.

А над нами, над нашей счастливой страной, по-прежнему ясно и радостно будет сверкать своими светлыми лучами наше солнце. Мы, наш народ, будем по-прежнему шагать по очищенной от последней нечисти и мерзости прошлого дороге, во главе с нашим любимым вождем и учителем — великим Сталиным — вперед и вперед, к коммунизму!»

Сталин был весьма доволен своим учеником, за свою работу тот неоднократно получал правительственные награды.