Шхуна миров - Мари

class="p1">— Я становлюсь зависим от неё. — сухо и очень тихо пояснил юноша. — Не думаю, что это хорошо.

Девушка недоуменно сощурилась, силясь понять его размышления.

— Быть зависимым от магии неплохо. — наконец выбрала она нейтральный вариант. — Магия — это хорошо.

— А зависимость — плохо.

— Почему?

— Зависимость управляет твоей жизнью вместо тебя.

Лелла почувствовала, как напряглось тело Томаса, и сильнее прижалась к нему, то ли стараясь успокоить, то ли не желая, чтобы он сейчас поднялся и ушёл.

— Томас, но магия это же другое. Она хорошая. Она — это ты.

— Сайрен, мы говорим похоже про разное. Мне нравится магия, текущая в моей крови. — ласково и очень мягко, отчётливо проговорил Томас. — Я говорю про то, что меня пугает и настораживает моё желание каждодневно использовать её.

— Что в этом плохого? — все ещё не понимала девушка, чувствуя как с каждым словом юноша раздражается всё сильнее.

— Я не хочу, чтобы так было. — еле слышно произнёс он.

Повисла долгая пауза. Томас уже жалел, что вообще начал этот разговор, Волна чувствовала вину, но не знала как исправить ситуацию, не знала даже, что сказать.

— Том, — наконец решилась она. — Магия — хорошо, а творить каждый день — нормально. Это то, чем занимаются маги. Можно сказать, мы все зависимы от магии.

Томас напрягся ещё сильнее, тут часы пробили полдень. Пошевелившись, парень заставил девушку слезть с себя, а сам выпрямился и встал.

— Да, ты права. — пробормотал он отстранённо. — Извини, я вспомнил, что у меня сейчас занятие с Иглой. Я должен идти, удачи разобраться с ядами. — с этими словами он вышел, даже не обернувшись и не улыбнувшись на прощание.

Девушка осталась стоять по середине комнаты в одиночестве, в замешательстве закусив губу.

Глава 5

После возвращения из леса дни тянулись медленнее. Ятаган перестал появляться на занятиях, правда Каллидус неизменно продолжал видеться с ним на совместных тренировках. Вампир мог точно сказать, что маг делал успехи в рукопашном бое.

Их взаимоотношения были сначала подчёркнуто дружеские, вежливые и приветливые, но постепенно стали более искренними. Каллид не мог понять, как это произошло. Да, он не питал ненависти к Ятагану и всеми силами пытался сблизиться с ним, но не ожидал того, что сам сдружится с солисом по-настоящему.

Нередко парни вдвоём после тренировок подолгу засиживались в кабинете мага. Там они могли обсуждать всё на свете, но разговор всегда начинался с политики. Ятаган видел в Каллидусе вампира, который может его понять. Каллиду же всё меньше и меньше хотелось копаться в Ятагане, перерывая все его грешки.

Даже если он незаконнорожденный, то и пусть. Пусть останется таким.

С другой стороны Каллид понимал, что вампирам нужно преимущество в войне, какое-то парализующее действие, а волнения в Люксвене как нельзя лучше для этого подходили. Вампир погряз в пучине своих раздумий, но для него было ясно, что никакая дружба не должна помешать его цели.

Отношения с Янтарем складывались всё лучше и лучше. Староста пользовался уважением у учеников, но никто с ним не был особенно близок, так что Каллидус стал единственным его постоянным собеседником.

Слюда держался обособленно ото всех. Редко с кем заговаривал и предпочитал лишний раз промолчать. Каллидус не поленился и после их разговора всё-таки прочитал, что означает "свидание с мёртвыми".

Оказывается, что шаманы были способны призывать магию, а вместе с ней и души ушедших родственников. Это тяжело и очень выматывающе, но возможно.

Так вот почему обычно сдержанный Слюда тогда так наехал на меня.

После того, как Каллидус узнал об истинных мыслях парня, то решил держаться от него подальше.

Близился день отчёта Морту.

* * *

— Да что с тобой сегодня такое? — уставилась на него Игла, прерывая занятие.

Томас устало сбросил руки, которыми концентрировал и направлял магию. Заклинание, созданное с целью сделать невидимым хижину, никак ему не давалось. Дом все ещё был виден, а парень совсем потерял азарт и желание продолжать.

— Что с тобой творится? — ещё раз спросила лелла, подходя к нему.

— Я не знаю. — вполне честно выдохнул Томас, опускаясь на землю.

Несколько секунд женщина разглядывала его своими цепкими и холодными глазами, потом моргнула, и её взгляд потеплел. Томас не видел этой перемены, но почувствовал, как наставница опустилась рядом с ним на траву, рискуя испачкать форму.

— Рассказывай. — все ещё властно, но с нотками доброты в голосе приказала она.

— Всё нормально. — тихо, но чётко ответил Томас, стараясь не встречаться с ней взглядом. Он не хотел повторения разговора с Волной.

— Огонь! — неожиданно резко бросила слова женщина. — Я откровенна с тобой, говорю правду, какой бы жестокой она не была. Так почему ты не можешь поступить также?

Томас рискнул поднять взгляд и утонул в этих серых, проницательных глазах.

Он сдался. И рассказал.

А из-за уточняющих вопросов Иглы рассказал куда больше, чем хотел изначально. Рассказал об отце и о матери, о боязни зависимости и зависимости от магии.

Лелла была хорошим слушателем. Она не перебивала, изредка что-то спрашивала, понимающе кивала. Под конец она долго и молча смотрела на него, почти не мигая. И Томас заметил, как её взгляд из холодного вновь неожиданно стал теплым. Он дарил ощущение уюта и спокойствия. В нем можно было увидеть даже волнение Иглы за своего протеже, упрятанное очень глубоко.

— Томас, то, что происходит с тобой, это не зависимость. — чётко проговорила Игла, стараясь, чтобы смысл сказанного долетел и плотно засел в голове у мальчишки. — Тебе нравится творить, и это не наносит тебе вред, как опиум или кровь вампира. У тебя вырабатывается привычка, приятная привычка, и именно поэтому ты так часто в своих мыслях возвращаешься к магии. — парень не очень уверенно кивнул головой. Скорее для того, чтобы Игла отвязалась. Нельзя было сказать, что слова наставницы убедили его, может пошатнули, но не убедили. Однако леллу было трудно обмануть, та решила привести ещё аргумент. — Это очень похоже на то, что происходило с тобой в детстве. Ты сам рассказывал, как влюбился в океан, как тебя тянуло к нему, как мама разрешила тебе первый раз совершить маленькое путешествие, а потом ты снова и снова возвращался на корабль, в надежде его повторить. Ты считаешь то, что происходило зависимостью?

— Нет… — не очень уверенно произнёс молодой матрос, тщательно обдумывая слова Иглы.

— Похожа ли эта ситуация на ту ситуацию из прошлого?

— Похожа. — на этот раз вполне уверенно ответил Томас.

— Так почему же она сейчас так пугает тебя? Тебя манил и притягивал океан. Потом он надоел,