Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

Такого вопроса девушка не ожидала, она смешалась, не зная, что ответить, потом сказала:

– Я работала с ними в партии.

Женщина оглядела ее с головы до ног, девушка покраснела под ее взглядом.

–А-а-а, – протянула она, поняв все, вытянула из стола картотеку и начала перебирать листки.

Девушка неотрывно смотрела на ее пальцы, понимая, что сейчас решается ее судьба. Пальцы замерли, достали листочек, женщина посмотрела в него, подняла глаза на девушку и сообщила:

– Его нет в Караганде, его в Москву отправили учиться.

Мир рухнул. Теперь она поняла, что значит это выражение. Мир рухнул, она осталась одна. Оседая беспомощно на пол, она снова подумала: «Что делать?»

Девушка открыла глаза и увидела белый потолок. Ничего не понимая, она резко повернула голову и увидела ряд кроватей, на которых лежали и сидели женщины.

– Ну что, очухалась? – весело спросила ее сидевшая на кровати напротив молодая женщина, – какой срок? Первая беременность?

– Где я? – через силу выдавила из себя испуганная девушка.

– В гинекологии на сохранении, где же еще такие как мы могут быть? – со смехом ответила соседка. – Не расстраивайся, медсестра сказала, что у тебя просто голодный обморок был, тебя глюкозой подкармливают, все нормально будет.

Тут девушка увидела, что в вену на левой руке воткнута толстая игла и в нее со стойки через прозрачную трубочку капает какая-то жидкость. Девушка ничего не ответила и закрыла глаза. Она и правда ничего не ела с тех пор, как покинула аул. В обед пришла врач, осмотрела ее, сказала, что у нее все нормально, но в ее положении нужно не забывать есть, иначе снова может такое же случиться. Врач добавила, что завтра ее выпишут. Потом ее позвали на сестринский пост, и пожилая и какая-то домашняя на вид полная медсестра стала заполнять ее медицинскую карточку. В графе отец ребенка она указала фамилию Геннадия, когда дошли до адреса проживания, она сказала, что нет у нее адреса, медсестра внимательно посмотрела на нее, кивнула головой и записала: «Без постоянного места жительства».

– Иди, милая, отдыхай, – негромко сказала она.

Девушка вернулась в палату, легла на кровать, свернувшись клубочком, отвернулась к стене и, неожиданно для себя, заснула. Проснулась она ночью от нестерпимого чувства голода. Встала с кровати, всунула ноги в расшлепанные больничные тапочки и вышла в коридор. На посту сидела все та же медсестра. Увидев девушку, она встала и подошла к ней.

–Ты проспала ужин, я не стала тебя будить, пошли на кухню, я его тебе разогрею. Да и я что-то проголодалась, поставлю чайник.

Девушка ела молча.

– Меня Мария Павловна зовут, – сказала медсестра, наливая себе и девушке чай.

Девушки указала свое имя в истории болезни, но по тому, как она запнулась, называя свою фамилию, медсестра не была уверена, что оно настоящее.

– Куда ты завтра пойдешь? Где твои родители? Они знают?

– Ушла я из дома.

И рассказала медсестре все. Она напоминала ей ее недавно умершую бабушку, добрую и все понимающую.

– Поживи пока у меня, там решим, что делать. Я одна осталась. Сын в Афганистане погиб, муж пережить этого не смог, от инфаркта умер, – сказала Мария Павловна.

Девушка кивнула головой, говорить она не могла, боялась, что расплачется.

– Да ты поплачь, – сказала женщина, видя ее состояние, – горе со слезами выходит.

Девушка встала, поблагодарила за ужин и ушла в палату. На душе стало легче.

Уже полгода будущая мама жила у Марии Павловны. Они вместе уходили в больницу, где теперь девушка работала санитаркой, вместе возвращались. Мария Павловна попросила, чтобы их поставили в одну смену, не хотела оставлять ее одну. Приближался срок родов. Март вступил в свои права, и, хотя на улице все еще было холодно, днем звенела капель. Рожать она должна в середине апреля. Мария предлагала ей остаться с ребенком у нее, но девушка молчала.

Рано утром 15 апреля, прямо на работе у нее начались схватки. Мария Павловна отвела ее в родильное отделение и каждый час звонила, узнавая, как идут дела. В пять вечера родился мальчик. Обрадованная медсестра забежала после смены проведать роженицу и ребенка. Мальчик был прехорошенький, весил три пятьсот и ростом был 51 см. На поздравления юная мама горько ответила:

– Кто возьмет меня замуж с сыном?

Вечером Мария приготовила лагман, который любила девушка, собираясь отнести ей завтра. Но утром ее ждало потрясение: девушка ушла из роддома, оставив отказную записку на сына, где дала ему имя -Ренат. Мария побежала к главврачу с просьбой отдать мальчика ей, но тот ответил, что в истории болезни записано имя отца. Он передаст дело в милицию, и его будут искать, ребенок же пока останется в роддоме.

Милиция не очень-то торопилась, и через полтора месяца Рената отдали в дом малютки. Какие там порядки Мария знала хорошо. Здесь она сама следила за ним. «Загубят мальчишку или продадут», – думала она. Мария решила искать отца сама, может, удастся уговорить его отдать ей мальчика. Женщина знала его имя и фамилию, вспомнила, что он геолог и его управление где-то возле ЦУМа, и что он уехал в Москву учиться. Надо сходить в адресное бюро, раз он уехал учиться, он где-то жил до этого, может найду его родителей. В адресном бюро она узнала, что Геннадий живет в общежитии геологического управления. Обрадованная Мария поехала в общежитие. Там его не оказалось, вахтерша сказала, что он месяц назад женился, и молодые снимают частную квартиру. Оставалось искать его на работе. В отделе кадров все та же красавица сказала, что он уже уехал в поле, и наотрез отказалась дать адрес. Тогда она пошла к его начальнику. Он оказался человеком ее возраста, стройным, с проседью в волосах и больших роговых очках. Она рассказала ему все на чистоту. Он сказал, что Геннадий Вольф уехал в тот же самое место, где был прошлый год, и дал почтовый адрес. А в Москву его отправляли на трехмесячные курсы повышения квалификации.

«Может быть девушка уехала встретиться с ним? – подумала Мария, но она же не знает, что он вернулся из Москвы. Ах, девочка, девочка, что ты наделала?» – сетовала Мария. Дома женщина села писать подробное письмо Геннадию, приложила к нему фотографию Рената и отправила. Ответ пришел через десять дней. Геннадий писал, что, прочитав письмо, стал спрашивать про девушку в ауле. Ему сказали, что она убежала осенью из дома, и больше ее никто не видел. Еще он сказал, что в субботу приедет в Караганду вместе с женой и