ЖЕСТОКИЙ АНГЕЛ – 2 - КЛАРИТА ДЕ АРЕЙЯ

– Это недостаток? – Ниси испытующе посмотрела звукорежиссеру в глаза.

Тот слегка покраснел.

– Это достоинство, но опыт подсказывает, что…

– Красивые женщины – бездарные певички, – продолжил за него Санчес. – Уверен, на этот раз ты поймешь, что из правил есть исключения. Впрочем, хватит болтать. Мы здесь для того, чтобы заниматься работой.

Санчес повернулся к Ниси:

– Ты ознакомилась с материалом?

– Да, – кивнула та. – Но мне все-таки кажется, что это не мои песни. Я не могу их прочувствовать.

Санчес усмехнулся.

– В чем задача артиста? Он должен заставить зрителя поверить в то, что делает, а не изводить себя размышлениями о том, твои это песни или нет, – многозначительно изрек он и запальчиво спросил: – Ты помнишь о нашем уговоре?

Ниси недоумевающе посмотрела на продюсера.

– Ты должна во всем верить мне, – напомнил он. – Если я говорю, что это твои песни, то так оно и есть.

Санчес указал на дверь, ведущую в соседнюю комнату:

– Иди туда, надень наушники и подойди К микрофону. Когда мы включим фонограмму, попробуй напеть тот текст, которой я тебе вчера дал. Ниси достала из сумочки листы со словами песни и отправилась в соседнюю комнату. Она сняла висевшие на микрофоне наушники, надела их и замерла, боясь даже пошевелиться.

Сквозь стеклянное окно в стене она могла видеть, что происходит у пульта, и, чтобы немного отвлечься, принялась наблюдать за Санчесом и Плиниу. Они о чем-то спорили.

Наконец, Санчес взял небольшой микрофон, и из наушников послышался его голос.

– Плиниу задает размер: «раз, два, три…», а на счет «четыре» запускает фонограмму. Ты пропускаешь восемь тактов и затем вступаешь. Ясно?

– Да, – кивнула Ниси, пытаясь сосредоточиться.

– Постарайся очистить свой мозг от всяких сомнений. -Чем меньше ты будешь думать о смысле жизни и смысле песни, тем лучше она будет звучать в твоих устах. Поехали, – приказал Санчес и укрепил микрофон рядом со звуко-режиссером.

Тот досчитал до трех, и на «четыре» зазвучала музыка. Ниси принялась про себя считать такты. Внезапно перед ее мысленным взором возникло лицо Родригу. Как он сейчас там, в Монтевидео? Не одиноко ли ему без нее?..

Только когда фонограмма внезапно оборвалась, она поняла, что досчитала уже до двадцати.

– Извините, – стушевалась Ниси. Санчес напоминал пороховую бочку, готовую взорваться от малейшей искры. Будь за стеклом другой исполнитель, он бы уже ругался и поносил его последними словами. Но повысить голос на Ниси у него язык не поворачивался.

– Ничего, попробуем еще раз, – мягко проговорил Плиниу и проделал все свои манипуляции с самого начала.

На этот раз Ниси вступила как следует, но, пропев несколько строк, сбилась.

– Соберись! – послышался в наушниках голос Санчеса.

После непродолжительных колебаний он выбрал в общении с Ниси особый тон – сугубо деловой, который не позволял расслабляться, но и не унижал самолюбие исполнителя.

– Я не могу, – на глазах у Ниси появились слезы.

– Нет, ты можешь! Это стоит нам больших денег и отнимает много времени, но ты можешь! – Санчес нервно вышагивал по студии, размахивая руками.

– Ниси, я понимаю, что делать что-то впервые очень трудно, но попробуй еще раз, – посоветовал Плиниу.

Его мягкие интонации заставили Ниси собраться и сделать еще одну попытку. На этот раз ей удалось пропеть текст до конца, но голос предательски дрожал на протяжении всей песни. На пятой попытке она, наконец, совладала с собой, и уже было рассвирепевший Санчсс разрешил сделать перерыв.

Ниси возвратилась в режиссерскую и опустилась в кресло.

– Слабовато, – подвел итог Санчес. – Хотя, как я и ожидал, интуиция меня не подвела. С тобой можно работать.

– Может, и закончим на этом? – с надеждой спросила Ниси. – Я переживу свою неудачу где-нибудь подальше отсюда, наедине с собой.

Санчес отрицательно покачал головой.

– Все так начинали. Но работа по двадцать часов в сутки неизменно приводила к успеху.

– Наверно, я плохая певица…

– У тебя хорошие данные, но нужно работать. Ниси вздохнула и с надеждой посмотрела на Плиниу.

– Для начала неплохо, – произнес тот, уловив ее взгляд, и повернулся к Санчесу: – Мне кажется, из Ниси выйдет толк… Но, может, не стоит ее так перегружать в первый раз?

Санчес сверкнул глазами на подчиненного.

– Я сам знаю, что делаю, – отрезал он и мягко, но настойчиво указал Ниси на дверь студии: – Продолжим.

Она покорно направилась в соседнюю комнату…

Спустя пять часов им удалось записать несколько дублей. Однако Санчес всем своим видом показывал Ниси, что недоволен их сегодняшней работой.

– Завтра в два, – сухо произнес он, закончив прослушивание записей. – И, главное, постарайся петь с чувством. Ведь это песни про любовь.

– Я представляю себе это чувство несколько иначе, – возразила Ниси. – Когда я думаю о своей любви к Родригу, то не кричу об этом в микрофон.

Санчес недовольно фыркнул:

– Здесь думаю я. И, если тебе уж так хочется, то спорь, пожалуйста, с Плиниу, а не со мной. Я взялся за эту работу и доведу ее до конца. Пусть весь мир ополчится против нас с тобой, но ты станешь звездой.

– Значит, до завтра, – обессиленно проговорила Ниси и направилась к выходу.

– Только не опаздывать, – напоследок предупредил Санчес и опустился в кресло.

Когда она вышла, Плиниу с упреком взглянул на босса.

– Зря ты так с ней, – заметил он.

– Я знаю, что делаю, – парировал Санчес. – Она великолепно поработала для первого раза… – Продюсер заерзал в кресле. – Но могла бы и еще лучше!

– У нее прекрасный голос… И такой чудный характер. Неужели ты не видел, что она старалась из последних сил? – Перестань давить на сентиментальность. Меня этим не прошибешь. Я знаю, что в запасе у меня мало времени и мы должны успеть. А у этой дамочки есть один крупный недостаток – у нее непомерное самомнение. И этот недостаток я собираюсь постепенно искоренять. Она – алмаз неограненный. Но я ее отшлифую. Она станет самым дорогим алмазом в ожерелье талантов, которые я открыл.

Плиниу отрицательно покачал головой.

– Я согласен, из нее можно сделать кое-что, но стоит ли это так форсировать? Если ты собираешься и дальше так же эксплуатировать ее, то поверь, ее силы не беспредельны. И в один прекрасный момент она может сорвать голос. Тогда и ты, и она останетесь ни с чем…

– Помолчи, – отмахнулся Санчес. – Нужно быть абсолютно уверенным в успехе. Иначе не выиграешь. Даже когда все катится к чертям, надо думать, что все обстоит прекрасно. И тогда есть шанс, что выкарабкаешься из беды. Вот увидишь, через месяц я докажу всем, что могу из никому не известной домохозяйки сделать звезду…