Алатарианская Империя - Николай Каленич

масштабных нападений нет, тогда кто все эти заключенные? Не могут же они все быть местными?

– Да. Это еще одна мерзкая тайна. Ожидая, что в город нагрянет с проверкой император, каждые десять дней рыцари собирают отряд и делают вылазку за «Серые Врата». Там, в ближайших поселениях, они ловят мирных жителей, преимущественно мужчин и приводят сюда, сажая их в темницу и создавая тем самым видимость выполненного долга. За все годы, что я здесь живу, ни императора, ни кого-то из его высоких чинов тут и близко не было, – тяжко вздохнув, закончил рассказ Строд Фарлис.

Ларестор стоял, застыв на месте, и прислушивался к тому, как прерывисто забилось в груди его сердце. «Надеюсь, – подумалось ему, – меня не постигнет участь этих бедолаг и я смогу хоть что-нибудь изменить здесь к лучшему». Стряхнув оцепенение и попытавшись сдвинуться с места, он вдруг понял, что не может сделать и шага, подошвы его сапог словно приклеились к каменным плитам пола. Он удивленно посмотрел на свои ноги, потом – на Фарлиса, но тот опередил его, произнеся с нажимом в пустоту:

– Академия! Нам нужно уйти.

      Сразу же после этого Ларестор почувствовал, как его ноги вновь обрели полноту движений. Он и Строд, вернувшись на лестницу, поднялись по ней наверх и очутились в том же зале, откуда начинали путь.

– Наверху располагаются учебные классы, но их вы сможете осмотреть чуть позже,

а сейчас вас ждут в казарме, – глава Академии улыбнулся и добавил, намекая, что экскурсия окончена: – Скоро начнется праздник, посвященный смене гарнизона, у вас есть время подготовиться.

Ларестор поблагодарил Фарлиса и, попрощавшись, вышел на улицу. Очутившись на свежем воздухе, он вздохнул полной грудью и осмотрелся в поисках казармы. Обнаружить её не составило большого труда, она выделялась гордо развевающимися штандартами Алатарианской империи на своей крыше, что просматривалась среди прочих, окружающих её построек с высокими шпилями и зубчатыми башенками. Определив цель, рыцарь неторопливой походкой зашагал в том направлении.

      На площади тем временем вовсю шли приготовления к празднику. От дневной рутинной суеты не осталось и следа: лавки закрылись, местные занялись организацией предстоящего мероприятия. Горожане выставили перед трибуной несколько сотен больших столов и тысячи стульев. За ней установили навес и крытую конструкцию, в пределах которой велись последние приготовления к празднеству. К столам подносили великого разнообразия блюда, посуду, бутыли с напитками. По пути он встретил десятки людей, которые теперь бродили по-праздничному наряженные в ожидании начала веселья.

      Когда Скруз подошел к входу в казарму, два стражника отсалютовали ему мечами и он учтиво кивнул им в ответ. Войдя в расположение, Ларестор тут же, на первом этаже, обнаружил Гурда, вальяжно расположившегося на скамье у окна с бутылкой вина и большой эмалированной кружкой. На его голове красовался новенький блестящий шлем с позолотой,

а перед самим бывшим командующим стоял кузнец Свойдан. Теперь у парня не осталось и тени сомнения в том, что Рын совершенно пьян.

– И все-таки я тебя спрашиваю, – медленно говорил он Боблу, старательно выводя каждое слово, и было заметно, что внятность речи даётся ему с большим трудом, – сколько я должен тебе за этот вер… верли… великолепный шлем?

– Что вы, командующий? – добродушно отвечал здоровяк, – я сделал его для Вас от чистого сердца. Какие могут быть счеты между давними приятелями?

– Но ты же тратил время… и… это… – тут Гурд повёл порядком осоловевшими глазами, подбирая подходящее слово и упёрся взглядом в Ларестора. – О! Привет! Ты побывал внутри Академии? Как впечатления? – со стороны могло показаться, что он моментально протрезвился.

– Нормально, – жестко ответил рыцарь. – Ты должен показать мне казарму. Или ты не в состоянии?

– Я?! – возмущенно переспросил Гурд, резко поднявшись на ноги и не забыв при этом одним духом замахнуть в себя последние капли со дна кружки. – Да я в полном порядке!

Я сейчас хоть десять казарм показать тебе смогу! Идем! – он махнул рукой Ларестору и решительным, хоть и не совсем твёрдым шагом повел того за собой.

      Взяв себя в руки, рыцарь стал выглядеть относительно трезвым, лишь изредка покачиваясь на поворотах. Он показал Скрузу все помещения, начиная с оружейной и общих спален, заканчивая комнатой лекаря, кухней, импровизированной лабораторией. Отдельное внимание обратил на погреб с выходом к системе лабиринтов, соединяющих между собой постройки в городе.

Это заняло несколько часов и ко времени, когда осмотр был закончен, Гурд практически полностью протрезвел.

* * *

      На улице смеркалось. По звукам музыки стало понятно, что праздник начался. За командующим и бойцами, незанятыми в дежурстве на «Серых Вратах», прислали двух мальчишек, которые вежливо пригласили рыцарей к столу.

      По традиции оба командующих шли плечо к плечу, за ними маршировали бойцы новоприбывшего отряда, а позади тех – воины смены, которой предстояло покинуть городок. Вся площадь кишела народом. Люди радостно кричали пожелания легкой службы новоприбывшим и слова благодарности за мирные годы уходящим бойцам. Присутствующие учтиво расступались, давая дорогу защитникам «Серых Врат». Когда рыцари дошли до предназначавшихся для них столов, они сели друг напротив друга, новички лицом к трибуне, а старожилы – спиной, как того требовала традиция.

      Их примеру последовали и горожане, заняв свои места. Детям и подросткам полагалось идти спать сразу после огненного представления, и по этой причине оно предусматривалось в первой части развлекательной программы. Для организации шоу местные фокусники на протяжении нескольких дней усердно репетировали потрясающий номер, чтобы зрители насладились сполна. Благодаря их усилиям взорам зрителей предстало удивительное зрелище: сотни разноцветных огоньков взрывались в небе яркими вспышками, образовывая в нем красочные подвижные картинки. Изюминкой выступления стало то, что артисты решили продемонстрировать горожанам краткую историю образования Империи. Сейчас, в опустившихся на город сумерках, казалось, что она была соткана на небесах.

      После этого детей отправили по домам, а фокусники продолжили удивлять своими чудесами взрослых: устраивали исчезновение и появление табуна из двенадцати вороных лошадей, потом выполняли трюки с дрессированными хищниками. Словом, радовали благодарную публику множеством жутких и одновременно с тем интересных номеров. В их арсенале были номера и с речным рогатым львом, и с летучим медведем, и с огнедышащей обезьяной – на любой вкус, что кому приходилось по душе.

      Затем по очереди стали выходить барды-одиночки и менестрели. Сначала, как водится, прозвучал гимн Империи, а после уже души слушателей услаждали романтические серенады о любви и незамысловатые и нескончаемые баллады о легендарных подвигах героев старины. Наконец, после грустных, поданных на закуску сонетов, от которых некоторые женщины роняли скупую слезу, объявили долгожданные для всех танцы.