Белладонна - Карен Молинэ

Даффилд? Кто такой Даффилд?

— Да, — говорит Джек. — Но ведь кто-то проговорился. Может быть, и вы. Лично я склонен верить, что это были вы. Хвастаетесь на публике, показываете кольцо всем и каждому. И кому? Женщине, которая держит ночной клуб! Какая нелегкая на вас напала?

— Она просто глупая баба, которая обожает колечки, — защищается он, надувая губы. — Ничего страшного не случилось. Да, признаю, я не должен был носить это кольцо, но вы сами знаете: если вас спросят о кольце, охотно покажите его. Это лучший метод избавиться от ненужного любопытства. Мы все это знаем. Так нам всегда говорили. Я не сделал ничего плохого.

— Тогда скажите, кто, по-вашему, мог это сделать, — продолжает Джек, доставая блокнот. Он пропускает мимо ушей выпад о том, что Белладонна — глупая баба. За это сэр Патти поплатится чуть позже. — Или вы скажете мне сейчас же, или мы оставим вас здесь на съедение крысам. Никто не знает, что вы здесь. Если мы захотим похоронить вас заживо, никто вас не найдет. Я бы на вашем месте подумал об этом и быстренько все рассказал. У нас мало времени.

Сэр Патти хмурится, но ничего не говорит. Мы стоим вокруг, и нам кажется, что прошла вечность. Я усилием воли сдерживаю желание оглянуться и посмотреть на Белладонну.

— Очень хорошо, — говорит Джек и выключает свет. — Посидите тут, пока не передумаете.

Мы выходим и оставляем его там. Я подхожу к Белладонне, она во мраке качает головой. Она не уходит. Останется сидеть здесь, в темноте, пока он не заговорит. Я хочу сесть рядом с ней, но она нетерпеливым взмахом руки прогоняет меня.

Я ничем не могу ей помочь. Никто ей не поможет. Маттео уводит меня, и я оставляю Белладонну среди ее демонов.

Мы садимся в соседней комнате и ждем, прислушиваясь к воплям и пустым угрозам сэра Патти. Из отеля возвращаются с вещами шпионы Джека; мы быстро просматриваем содержимое чемоданов, фотографируем каждую страничку аккуратной кожаной адресной книги, потом переписываем, сколько можем успеть. Нам нужны имена. Имена, адреса, номера телефонов, даже если все они зашифрованы. Притч с командой пропустят каждое имя через свою волшебную машину.

Мы найдем их всех, всех до единого.

Нам кажется, что прошла вечность, хотя на самом деле миновал всего лишь час. Наконец сэр Патти перестает вопить и начинает сыпать угрозами. Ну и глупец. Как тянется время, когда ты заперт один в темноте. Каждая секунда щелкает, как удар хлыста, малейший шум грохочет, как раскаты оглушительного грома, звук шагов повергает в панику и отчаяние.

— Вы готовы? — спрашивает Джек, вырастая перед ним будто из ниоткуда.

В отчаянной попытке проявить показную храбрость сэр Патти мотает головой. Неужели он нарушит обеты Клуба, станет предателем? Или выдаст их, чтобы спасти свою драгоценную шкуру? Сложная дилемма. Клянусь его честью, сложная.

— Нам запрещено раскрывать перед посторонними любые сведения, касающиеся членов Клуба, — говорит сэр Патти. — Вам это известно.

— Вы не знаете, посторонний я или нет.

— Посторонний, посторонний, — бормочет он. — Вы не Норрис. Я уже и так слишком много сказал, упомянув его имя. Я не знаю, кто вы такие. Вы негодяи без имени, скрывающиеся под маской. Снимите маску, сэр. Я требую — снимите маску!

Джек хрипло смеется.

— А почему я? Разве вы сами сняли маску? Сняли?

Сэр Патти ничего не произносит. Ему нечего сказать.

— В наказание за то, что вы снимете маску, вас навеки исключат из Клуба, — вовсю блефует Джек. — Такая судьба хуже смерти.

— Да, — шепчет он. — Откуда вы знаете? Кто вы такие?

— Вы готовы умереть?

Молчание.

— Готовы? — переспрашивает Джек и делает знак Маттео. Мы склоняемся вокруг сэра Патти, чтобы Белладонна не видела, что мы делаем. Сэр Патти кричит от внезапной нечеловеческой боли. Я не стану вам рассказывать, как мы заставили его кричать. Это не имеет значения; на его мясистом белом теле не останется никаких шрамов. Таких, какие остались после пыток у нас.

Я говорю себе, что этой болью он расплачивается за все, что случилось с Белладонной и с нами, за все, что сделали он и его друзья, все негодяи мира, высокомерные, самовлюбленные, обезумевшие от власти, все до единого.

Я же не говорил, что мы приятные люди, верно?

— Список, — требует Джек.

— Нет, — повторяет он и кричит снова, и снова, и снова.

Мы уходим и минут сорок сидим в соседней комнате. Мне нужно выпить; нам всем не помешает. Белладонна съежилась в комочек в уголке, спряталась под плащом и маской. Маленькая, потерянная. По-моему, с самого начала она не шевельнула ни единым мускулом.

Мы возвращаемся и начинаем все сначала.

Сэр Патти вот-вот потеряет сознание, поэтому мы выливаем ему на голову ведро воды.

— Список, — повторяет неумолимый, непроницаемый Джек. — Подумайте, всего несколько имен. Они никогда не узнают. Никто не узнает; это будет наша с вами маленькая тайна, и я даю вам слово, что никому ничего не расскажу. Вам придется поверить мне, если хотите остаться в живых. А вы не хотите умирать, правда, Паттерсон Крессвелл? Правда? — Он приподнимает голову сэра Патти навстречу тусклым лучам света. — Вы не хотите умирать, правда? — ласково воркует Джек. — Нет, нет, сразу видно, что не хотите, не здесь, не сейчас, не так, в холоде и забвении. Не так, как умирали женщины, которыми вы пользовались. Не так.

— Мы никогда никого не убивали, — говорит он прерывистым шепотом. Защищается до самого конца, хотя его волосы влажными прядями прилипли ко лбу и жгучая боль пронизывает все тело. Время для лицемерия еще не наступило. — Никого и никогда.

— Вы убивали их дух, — гневно возражает Джек. — Итак, выкладывайте. Мое терпение на исходе. Список или смерть.

— Но почему я? — стонет он. — Почему я?

Белладонна — смерть твоя.

— Потому что тебе сегодня повезло, — говорит Джек. — Кто-то должен был прийти первым. И повезло не только тебе. Повезло всем членам Клуба, всем вам. Слышите меня? Всем вам. И если мы не убьем вас сегодня же, то, поверьте, дальше вам станет еще хуже. Мы хорошо знаем свое дело. Мы будем следовать за вами до последнего дня вашей никчемной жизни. От нас вам не сбежать. Оглянетесь — мы здесь, следуем по пятам за вами, за вашей женой, за детьми. Возьмете в рот сигарету — мы дадим огонька. Закажете обед в ресторане — мы вам его накроем. Вы не узнаете, когда будет нанесен удар, никогда не почувствуете себя в безопасности. Никогда. И поверьте, я знаю, что говорю: угроза всегда страшнее, чем сам удар.

Джек делает шаг назад и отваживается поднять глаза на Белладонну.

Она неосязаема, как тень.

— Список, — повторяет он. В его голосе сквозит смертельная усталость. — Дайте список, и мы оставим вас в покое. Всего лишь несколько имен. Мы знаем, что они зашифрованы.

На самом деле мы ничего не знаем. Джек опять блефует. Я напоминаю себе — никогда нельзя злить Джека. В эту минуту даже я начинаю его бояться.

— Норрис. Даффилд, — ласково воркует Джек. — Норрис и Даффилд. Норрис и Даффилд. Два имени мы уже знаем. Разве что-нибудь случится, если вы откроете нам еще несколько? Вы все равно их уже выдали. Не волнуйтесь. Доверьтесь мне. — Его голос успокаивает, увещевает, навевает сон. — Ведите себя хорошо. Я знаю, у вас получится. Норрис и Даффилд. Кто еще? Ну же, радость моя, говорите, вы сможете. Только у вас хватит храбрости на это. Да, только у вас. Вас нам послала судьба. Мы избрали вас, потому что вы самый храбрый. Никто бы этого не пережил, только вы. Скажите же мне. Будьте умницей.

Сэр Патти смотрит на него. В глазах стоит мольба. Вдруг его губы зашевелились. Он видит только одно — горящие глаза Джека. Предательство не принесет ему никаких выгод, он это знает.

— Я никому не расскажу, — продолжает Джек. — Честное слово. Они никогда не узнают. Никто не узнает, только вы и я. Скажите же, и мы вас отпустим.

Губы сэра Патти снова зашевелились.

— Бейтс, — шепчет он так тихо, что Джеку приходится встать рядом с ним на колени, чтобы расслышать. — Дэшвуд, Даффилд, Фрэнсис, Хенли, Ллойд, Мортон, Норрис, Степлтон, Томпсон, Таккер, Уайтхед, Уилкс.

— И кто же из них вы? — спрашивает Джек. — Скажите, и я вас отпущу. Вы получите свободу.

— Уилкс, — шепчет он. — Я Уилкс.

Свет гаснет. Руку сэра Патти пронзает острый укол, и он проваливается в забытье.

Нет, нет, мы его не убили. Как вы могли подумать такое?

Мы чистим его, переодеваем, и когда он спустя несколько часов приходит в себя, то обнаруживает, что лежит на заднем сиденье машины. За рулем сидит Маттео. Машина стоит неподалеку от пирса, возле которого готовится к отплытию «Ройял Сплендор». Мы сообщаем стюардам первого класса, что сэр Паттерсон, гм, вчера вечером чуточку перебрал, и просим их помочь нам погрузить его вместе с багажом в каюту. Затем мы вручаем им щедрые чаевые и торопливо удаляемся. Когда сэр Патти окончательно выходит из оцепенения, пароход уже далеко в океане. В свободном плавании.