Месть Ронана (Ронан-варвар - 3) - Джеймс Бибби

- Привет, - улыбнулась ему одна их девушек, на вид лет двадцати. - И как тебе наш Выкрутас?

- Выкрутас? - переспросил Тарл. - Это бармен? Очень круто!

- Мне только странно, что кентавр такую работу делает, - вмешался Марвуд. - Не подумал бы, что он для этого подойдет,

- Поверь на слово! - откликнулась девушка. - Он самый лучший. Король коктейлей. Мастер розлива.

Один из ее приятелей, длинноволосый юнец, который деловито забивал косяк с эльфийской травкой, вдруг поднял взгляд.

- Это точно, - подтвердил он. - Вам бы на него в один из крутых вечеров посмотреть. Врубитесь, ведь у него две руки и четыре копыта. Наш Выкрутас может одновременно коктейли смешивать и мозги разным мудозвонам вышибать.

Он в последний раз лизнул косяк и покатал его между пальцев, прежде чем отдать девушке. Тарл подался вперед.

- Fiat ignis, - произнес он. Тут же голубой огонек выпрыгнул из кончика его пальца, и он дал девушке прикурить.

- Ого, - сказала она, явно под впечатлением. - Так ты на языке магии говорить умеешь?

- Ursa in silvis defaecetatet? - отозвался Тарл, с жутким самодовольством ухмыляясь. Затем он вдруг заахал, заохал и торопливо отвернулся от смеющихся голубых глаз девушки, чтобы поговорить с автором косяка.

После этого вечер сделался несколько беспорядочным. Тарл с Марвудом примкнули к компании студентов, которые, похоже, всех в таверне знали. Кажется, было куплено страшное количество разнообразной выпивки, и Тарл так развеселился, что один раз даже всех угостил. Где-то ближе к полуночи последовал массовый исход, и все перетекли на вечеринку в соседний дом. Таким образом получилось, что примерно в два часа ночи Тарл с Марвудом, скрестив ноги и прислоняясь к стене, сидели на мягком ковре.

Марвуд забивал огроменный косяк с эльфийской травкой, а Тарл завороженно за ним наблюдал, ибо занятие это требовало колоссального количества папиросной бумаги и жуткого сосредоточения.

- Что это за клят ты мастрячишь? - осторожно поинтересовался он.

Марвуд наложил последний штрих на грандиозную коническую конструкцию и поднял ее повыше, чтобы пораженный Тарл смог получше ее рассмотреть.

- Вот это, - гордо заявил бывший киллер, - подлинные ценители "вельбугским ведьминым колпаком" называют.

- Скажи, - опять осторожно поинтересовался Тарл, - а почему подлинные ценители это "вельбугским ведьминым колпаком" называют?

Марвуд поджег толстый конец косяка и аккуратно набрал полные легкие ароматного дыма.

- А потому, - выдохнул он, когда наконец перестал кашлять, - что я его в Вельбуге изобрел и он на ведьмин колпак похож.

Марвуд сделал еще затяжку и передал косяк Тарлу, но тот даже этого не заметил. Он смотрел на компанию студентов в другом конце комнаты примерно такими же глазами, какими хоббит смотрит на целый поднос булочек с кремом. Марвуд проследил за его взглядом, но ничего необычного не узрел. Просто пятеро студентов сидели и в карты дулись...

- Ух ты! - вырвалось у Тарла. - Ух ты! Вот это да!

- Что там такое?

- Подарок богов, вот что там такое. Игра в карты. Да еще со студентами! И они эльфийской колодой играют! Нет, я точно присоединюсь.

- Да зачем тебе в карты играть?

Тут Тарл вспомнил про ярко-оранжевую рясу, увиденную им в витрине "Братьев по милостыне".

- Хочу себе очень дорогой костюм приобрести, - ответил он. - Ладно, потом увидимся, ага?

И с улыбкой ленката, подбирающегося к овечьему стаду, Тарл поднялся и потопал к игрокам в карты, а Марвуд опять отвалился к стене, сделал еще затяжку и стал думать о том, кто и зачем так быстро эту клятскую комнату вокруг его головы крутит.

* * *

Солнце уже было высоко над горизонтом, когда Ронан внезапно охнул и сел в постели, обнаруживая, что заклинание Гебрали сработало просто идеально. У двери без чувств лежала горничная, а рядом с ней валялась большая стопка чистого постельною белья. С тяжким вздохом Ронан встал и кое-как умыл лицо. Он чувствовал себя усталым, несчастным и одиноким, и хотя он твердо вознамерился отправиться в Университет и выяснить, примут ли его на кафедру ОК, он также испытывал серьезные опасения в связи с тем, что ему предстояло вот так запросто голову в драконье логово сунуть.

После краткого и тревожного завтрака через силу, за время которого Ронан сказал Гебрали ровно три слова: "Что?", "Гм?" и "А?", они вместе направились к Сыромятному лугу. Хотя в ярком свете дня страхи его немного улеглись, Ронан по-прежнему чувствовал себя на людных улицах до ужаса беззащитным. К тому же маскировки ради ему пришлось бросить свой массивный палаш, который он на южный манер носил за спиной, и повесить на пояс куда более легкий меч. В сравнении с прежним этот казался просто зубочисткой, и Ронану казалось, что с ним он почти безоружен. Зато теперь он не так уж и отличался от остальных студентов, что шныряли туда-сюда, и никто, похоже, особо на них не засматривался.

До факультета киллерологии они добрались без приключений, а там почти час ожидали, пока их кто-нибудь примет. Стоило им, однако, увидеться с секретарем приемной комиссии, как дела сразу пошли в гору. Ронан объяснил, что он припозднившийся кандидат на кафедру ОК, Гебраль в свою очередь немного поддавила посредством заклинания Молчаливого согласия, так что через полчаса, после заполнения ряда анкет и трех быстрых собеседований, их уже пригласили в кабинет декана.

Нервы у Ронана к тому времени совсем разгулялись. Он привык к непосредственным опасностям честного боя, но этот медленный, ползучий страх опознания был совсем другое дело, и Ронан чуть ли не с радостью ожидал того момента, когда с него наконец сорвут маску и он сможет заняться привычным, повседневным делом сражения не на жизнь, а на смерть. Впрочем, ему не следовало беспокоиться. Его маскировка вкупе с тайным и не подлежащим распознаванию заклинанием Мутотени от Гебрали сработала практически идеально, так что декан, пусть даже магистр-киллер и член Гильдии, ровным счетом ничего не заподозрил.

Декан Нибал был вообще-то очень занят, и когда Ронан с Гебралью вошли в его кабинет, он как раз увлеченно глазел в окно. При общении с этим высоким и худым мужчиной с мрачным лицом и сутулой спиной почему-то все время казалось, будто он в чем-то оправдывается. Парадную университетскую форму он предпочитал традиционному наряду киллеров, хотя воротник его черной мантии был украшен серебряной вышивкой, характерной для членов Гильдии, а его кабинет был так загроможден книгами, что там не то что сесть, но даже встать было негде.

- Да-да, входите-входите, - рассеянно пробормотал декан, когда они остановились в дверях, а затем снова перевел внимание на окно. - Вы только посмотрите! - продолжил он. - Декану Корольку все-таки не следует этого допускать! Нет, не следует!