Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Последняя фраза вызвала реакцию. Едва заметную, но все же ощутимую.

— И что же ты предлагаешь, Несущий Слово?

Первоначальная враждебность и ледяное отчуждение немного подтаяли при упоминании о том, что во всех Легионах считалось судом над Магнусом во время Никейского собора, лишь называвшегося советом.

— Лоргар и Магнус — братья. И мы тоже братья. Чью же сторону ты примешь, Мхотеп?

Ответ капитана Тысячи Сынов, чье лицо казалось высеченным из камня, был коротким.

— Приготовься к абордажу! — бросил он.

После этого вокс-связь с «Убывающей луной» прервалась.

— Магистр Малфориан, — небрежно позвал Задкиил.

На экране возник стальной каньон орудийной палубы, расположенной под носовой частью. Сотни вспотевших рабочих перетаскивали массивные торпеды.

— Да, мой лорд.

— Огонь!

С «Яростной бездны» к «Убывающей луне», стоящей напротив носа огромного корабля, понесся поток торпед. С правого борта вспыхнули и протянулись далеко в темноту космоса багровые лучи лазерных орудий. Они настигли «Бесстрашный», и фрегат потонул в неслышном вихре расцветающих взрывов.

— Трон Терры!

Цест не мог поверить тому, что собственными глазами видел на экране «Гневного». Оцепенев от потрясения, он смотрел, как «Бесстрашный» разваливается на части, а взметнувшееся внутри пламя пожирает драгоценный кислород, превращая корабль в ревущую топку. Все закончилось через считанные секунды, от фрегата остался лишь почерневший корпус. А потом торпеды ударили по «Убывающей луне».

— Акулы космоса! — вскричал в сенсориуме капитанской рубки «Убывающей луны» помощник Рамкет.

Весь экипаж собрался на боевых позициях и внимательно наблюдал за действиями корабля Несущих Слово. Согласно протоколу боевых операций свет в овальном зале был притушен, и крошечные искры, обозначающие полет снарядов, выпущенных с «Яростной бездны», зловеще сверкали на тактическом экране.

— Маневр уклонения! Батареи к бою! Абордажным командам собраться на контрольных пунктах!

Мхотеп нахмурился и крепко сжал пальцами край командной панели. Щиты были бесполезны против торпед, и ему лишь оставалось надеяться, что бронированный корпус корабля выдержит удар первого залпа «Яростной бездны».

— Все готово, господин, — донесся ответ Рамкета.

На всех экранах одновременно вспыхнули тревожные символы, предсказывающие попадание снарядов. Мхотеп снова переключился на своего помощника.

— Открой канал связи с «Гневным»! — приказал он.

В то же мгновение удар первой торпеды вызвал завывание тревожных сирен, и пол капитанского мостика вздрогнул.

— Мхотеп, что у вас происходит? — закричал Цест, как только включился канал связи между кораблями.

— «Бесстрашный» уничтожен. Мы попали под обстрел и пытаемся увернуться. Цест, Несущие Слово подняли оружие против своих братьев.

На мгновение установилось молчание, нарушаемое лишь треском помех, далекими криками и предупреждающим воем сирен.

Раздавшийся затем голос Ультрамарина был чрезвычайно мрачен:

— Иди на сближение и уничтожь противника.

— Принято.

Экипаж «Гневного» занял боевые посты. Каминска с отточенной четкостью и спокойствием отдавала подчиненным короткие приказы. Благодаря очевидному профессионализму офицеров сатурнианского флота через несколько мгновений были подняты щиты, а орудия приведены в боевую готовность.

— Как мы будем отвечать, Астартес? — спросила адмирал, как только подготовка закончилась.

Цест, глядя на отметки тактического дисплея, указывающие на готовность к сражению, ощутил, как у него в животе твердеет холодный ком неверия.

Несущие Слово подняли оружие против своих братьев.

Слова Мхотепа стучали в его голове ударами молота.

Его собственные речи о братстве и солидарности Легионов, которые он вел с Тестором и Антигом на тренировочной палубе, внезапно превратились у него во рту в горький пепел. Он сделал выговор братьям за одно только несогласие с методами других легионеров, а сейчас, здесь, они начинают против них сражение. И не против Пожирателей Миров. Эти Астартес не так безрассудны и кровожадны, как говорил Антиг. Они преданные слуги Императора, на первый взгляд самые верные и стойкие его приверженцы.

Насколько же далеко зашло предательство? Ограничивается ли оно одним лишь кораблем или поразило весь Легион? Это судно явно построили механикумы, а значит, должна быть санкция Марса. Могли ли они знать об изменении взглядов Несущих Слово? На такое отклонение невозможно просто закрыть глаза. С такими мыслями, лихорадочно мечущимися у него в голове, Цест никак не мог поверить в происходящее. Он словно выпал из реальности. Но из неверия рождались гнев и жажда мщения.

— Разбейте этот корабль вдребезги! — приказал Цест, ощущая праведную ярость.

Он чувствовал, как содрогаются не-Астартес от ужаса того, что с ними происходит. Но он должен показать им, что истинные слуги Императора не потерпят в своих рядах предателей и любое проявление ереси влечет за собой справедливое возмездие. Его собственным чувствам и рассуждениям, требующим обдумывания, придется подождать.

— Немедленно передайте астропатическое сообщение на Макрейдж и Терру, — добавил капитан Ультрамаринов. — Сыны Лоргара ответят за это. Адмирал Каминска, продолжайте руководить операцией.

— Как прикажете, господин, — ответила та, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие в сложившейся ситуации, и повернула трон, чтобы видеть все, что происходит вокруг корабля. — Капитан Ворлов, вы меня слушаете?

— Жду приказа, адмирал.

Несмотря на треск помех, вокс-канал отчетливо передал энтузиазм Ворлова.

— Займите позицию позади «Убывающей луны». Если Астартес придется плохо, выйдите вперед. Ударьте по ним хорошенько из бортовых орудий и выпустите истребители. Не давайте скучать их комендорам. Я пошлю следом оставшиеся корабли эскорта. Во имя Императора!

— К вашим услугам, адмирал, — весело ответил Ворлов. — Двигатели на полную мощность, экипажу разойтись по боевым постам. Прикройте мою корму, адмирал, и «Неудержимый» разнесет этих мерзавцев в клочья! Во имя Императора!

— Мистер Кастеллан! — крикнула Каминска, прерывая связь с «Неудержимым».

На экране возникло лицо старшего комендора и снующие за его спиной рабочие орудийной палубы.

— Точечные удары по дальним батареям и двигателям противника, если это возможно. Зарядите плазменные торпеды, но держите их в резерве. Я хочу, чтобы у нас кое-что осталось в рукаве.

— К вашим услугам, адмирал, — последовал четкий ответ, и, прежде чем экран погас, старший комендор успел отсалютовать Каминской.

Цест наблюдал, как организованно работают все команды. У каждого члена экипажа имелась своя роль: передавать приказы, наблюдать за показаниями сенсориума и экранов или следить за курсом и вносить требуемые изменения. Над одним из столов рубки поднялась голографическая звездная карта, где во всех подробностях изображалось поле боя и позиция каждого из кораблей.

— Мерзкие предатели, — ворчал Бриннгар. — Лоргар ответит за это головой.

Цест заметил, что волосы на затылке Космического Волка встали дыбом. Он едва сдерживал ярость и в тусклом свете рубки казался опасным хищником.

— Подбейте корабль, и я поведу сынов Русса на абордаж, — мрачно произнес он. — Позвольте волкам Фенриса выпотрошить корабль, и я сам буду вырывать их черные сердца.

Бриннгар откашлялся и смачно сплюнул на палубу, словно от этой стычки в космосе у него во рту появился неприятный привкус. Кое-кто изумленно поднял брови, но боец Волчьей Гвардии не обратил на это внимания.

— Ты получишь свой шанс, — сдержанно заверил Цест.

Бриннгар взревел, обнажив клыки.

— Я не могу больше просто сидеть и ждать! — выпалил он и резко развернулся к выходу. — Воины Русса в полной готовности соберутся у пусковых торпед. Не заставляйте нас ждать слишком долго.