Обратный отсчет: Распад - Токацин

знаю, что с ним было те два дня. Но вот сейчас он — нормальный. А мне как работать?»

— В коридор оттока, — пробормотал Кенен, разглядывая стержень. — А теперь с начала — чем ты занят и чего от меня хочешь?

«От тебя — чтобы ты в офисе сидел,» — подумал Гедимин, угрюмо щурясь на закрытый гермошлюз. «Этого хватило бы.»

— Это образец, тот, что пошёл вместо твэла, — нехотя пояснил он. — Я облучил его той пульсацией…

— И? — перебил его Кенен, мгновенно насторожившись. Гедимин качнул головой.

— Не работает. Или состав не тот, или… я думаю, дело в начальных условиях. Если его сначала засунуть в поток «омикрона», а потом — под «сигму»…

— Уверен? — Кенен недоверчиво посмотрел сперва на него, потом на стержень. — Под плотным «омикроном» может «загореться» безо всяких пульсаций…

Гедимин снова качнул головой.

— Тогда бы топливо само себя обновляло. Что-то ваш инженер имел в виду… Жаль, нормального переводчика там не нашлось.

Гварза на секунду стиснул зубы.

— Значит, плотный «омикрон»… — повторил он, разглядывая стержень. — Ладно, под мою ответственность. Но впредь обо всех действиях говори заранее!

Гедимин молча кивнул. Ему до сих пор не верилось, что Гварза угомонился, и что стержень попадёт-таки в коридор оттока. Не верилось ещё долго — пока он сам не положил опытный образец на пол и не отошёл от него, глядя на тревожно пищащий дозиметр. Кенен ждал снаружи, в гермошлюзе; он стоял лицом к сармату, но глаза были скрыты под тёмным щитком.

— Что у тебя с пределом измерения? — спросил он, кивнув на дозиметр Гедимина. — Всегда такой широкий?

Сармат смущённо сощурился — штатные настройки, и правда, были другими, даже для ликвидаторов.

— Мало ли, куда с ним занесёт, — неопределённо ответил он, глядя на опускающиеся плиты накопителя и прикрывающую их обсидиановую линзу. — Будет верещать не по делу…

Гварза хмыкнул.

— И часто у вас, ликвидаторов, такие «дела»?.. Надо будет спросить у Скегги. У тебя всё готово?

От резкой смены темы Гедимин не сразу понял, чего от него хотят. «Чего он прицепился к моему дозиметру?» — недовольно сощурился он, но всё же ответил:

— Готово. Теперь пусть облучается. Только неясно, как долго…

— Оставь на неделю, — не раздумывая ни секунды, отозвался Кенен. — И ещё на неделю, если этого будет мало. Его там никак вертеть не надо? Переворачивать на другой бок для лучшей прожарки?..

В штабе не было никого, кроме Ренгера; у входа в туннель-полигон собралась очередь — Скегги устроил внеочередные стрельбы. Гедимин быстро припомнил, видел ли он на оружейной стойке свой сфалт, заглянул в штаб — оружие было на месте, и сармат облегчённо вздохнул. «Пока тут чужаки, надо присматривать. Может, вынуть реактор на время? Тот, кто полезет, может серьёзно нарваться…»

29 января 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— … Вепуат, Мориал, Форк, — на выезд!

Закончив перечисление, Скегги резко махнул рукой и шагнул к столу, наблюдая за быстрыми сборами издалека. Гедимин, пристраивая сфалт в наспинные крепления, нашёл всё же время удивлённо мигнуть. Выезжали на «странное крупное животное, сбитое грузовиком» — так значилось в тексте вызова; о том, что животное после грузовика выжило, там не было ни слова. Тем не менее, Ренгер вскинулся, вызвался ехать сам, и Скегги дал ему шестерых бойцов. «Шестеро на размазанный труп? И даже новички?» — Гедимин озадаченно смотрел, как Мориал и Форк забираются в непривычную броню. «Что там такого думает увидеть Ренгер?»

…Тело, издали похожее на длинный ворох перьев, распласталось поперёк юго-западного шоссе — его даже не стащили с проезжей части, оставив возню с чужеродной органикой для ликвидаторов. Гедимин на подходе заметил экзоскелетчика из дорожного патруля — с ним были двое в пехотной броне, все стояли поодаль, на заснеженной обочине, и настороженно следили за сарматами, обступившими труп.

— Рапторида, — прошептал Вепуат, на ходу настраивая дроны и выпуская их в обзорный облёт. — Здоровенная. Видел когти?

«Кенворт-Ультима», от которого не смогла увернуться рапторида, стоял здесь же, на обочине, поодаль от патрульной машины, в которую временно перебрался его пилот. Гедимин видел кровь и пух на погнутом скотоотбойнике. «Дезинфекция, и выправить металл,» — думал сармат. «Ладно, только дезинфекция. Что было в мозгах у животного? Оно правда надеялось опрокинуть грузовик?»

— Убрать с дороги, — скомандовал Ренгер, глядя, как сарматы раскатывают на обочине огромный мешок. — На изучение. Гедимин, не спать!

Сармат, обиженно хмыкнув, взялся за багор. Животное проще было бы тащить руками, чем крючьями и петлями — они неизменно срывались и соскальзывали с несимметричной органической структуры. От неловкого рывка оно опрокинулось разбитым боком кверху; длинная оперённая шея дёрнулась, и те, кто стоял ближе всего, схватились за оружие.

— Мёртв, мёртв, — успокоил их Ренгер, подходя ближе и поддевая крюком нижнюю челюсть. — Специализированные зубы? М-да, раскопки всё-таки врали…

Гедимин покосился на приоткрытую пасть. Те зубы, что он мог разглядеть, были острыми и стояли плотно — но челюсти для такого большого хищника были неожиданно маленькими. «Такими обшивку не прокусишь,» — думал сармат, подтаскивая тело к открытому мешку. Обмякшие лапы волоклись за ним, оставляя на дорожном полотне едва заметные борозды — когти у «зверя» были гигантские, чуть ли не в метр длиной, и, как показалось сармату издалека, ещё и заточенные.

«Странная заточка,» — мелькнуло в голове, и Гедимин пошевелил пальцами, изображая животное, царапающее дерево. «Как будто оно не сверху вниз драло, а шлифовало бока. Наждачкой, что ли… Уран и торий, что за бред с утра пораньше…»

— Всё на дезинфекцию, — буркнул Ренгер, лично закрывая мешок. Гедимин подобрал два баллона с распылителем, привычно открутил вентиль. На окровавленное дорожное полотно лили пену, и она сперва бурела, а потом краснела, застывая. Ренгер сканировал мешок с рапторидой, не обращая ни на кого внимания.

— Метров двенадцать, не меньше, — прошептал Вепуат, обильно поливая пеной обочину. — Я