"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

Доложив Голубеву о потере фозма, Волков снова устремился в глубины сооружения, запрятанного в недрах лавового купола в незапамятные времена.

Двигались таким образом: впереди, на высоте человеческого роста, летел фозм, за ним следовал Дарислав, превратившись в бесшумную и невидимую летучую мышь, а прикрывал ему спину Савкин, вооружённый снайперским комплексом «Оса».

В отличие от штатных универсальных разрядников, крепившихся на турелях на плечах спецназовцев и подчинявшихся мысленным приказам, что намного увеличивало быстродействие оружия, «Оса» представляла собой ракетный карабин с двумя видами огневого боя: ракетными пулями с самонаведением и лазерным лучом. Дальность поражения целей пулями достигала десяти километров в атмосферах планет и двадцати – в открытом пространстве. Лазерный луч действовал подальше: на пятнадцать километров в воздухе и на пятьдесят – в вакууме. Комплекс выглядел футуристическим «бластером» из голливудских фантазий, и его надо было нести в руках либо крепить на узле поддержки на плече.

Миновали обломки фозма, почерневшие от какого-то энергетического воздействия.

– «Огневик»? – спросил Савкин, имея в виду антипротонный излучатель.

Дарислав качнул головой.

– Импульс «огневика» не пощадил бы весь этот участок сооружения.

– Плазмер?

– Возможно, хотя это какой-то специфический плазмер, уничтоживший весь силовой блок фозма.

– Тогда это всё-таки неймс. Либо противотанковая мина направленного действия с кольцевым БОНом.

Майор имел в виду безоболочечный боеприпас, нейтрализующий молекулярные связи, нередко используемый даже строителями в качестве строго ориентированных уничтожителей мусора.

– Либо «нихиль».

– Вряд ли «нихиль». – Савкин имел в виду мину, создающую вакуум-полость в любом виде материи. – Потом разберёмся.

Выбрались из «паутинных скоплений» чёрного цвета в подобие короба, накрытого слоем острых зубьев непонятного назначения, похожих на сталактиты.

Замерли, прислушиваясь к тишине сооружения.

Какой-то тихий, на грани слуха, лязг достиг ушей Волкова.

– Кажется… – начал Савкин неуверенно.

– Тише! Определил направление?

– Где-то за стеной… кто-то копается в железяках… неужели не слышал взрыва?

– Никакого взрыва по сути и не было. Фозм просто разлетелся на куски.

– Всё равно странно, оставили мину, а видеокамеру подвесить забыли? Или подготовили засаду?

– Ушки на макушке! Проверим в темпе и вернёмся на фрегат. Сюда надо посылать приличную спецгруппу с хорошей аппаратурой.

Короб с ребристыми металлическими стенками вывел их в помещение с наклонным потолком, стены которого напоминали пчелиные соты цвета ржавого железа. Половина сот была пуста, в остальных торчали колючие образования наподобие кактусов.

– Склад? – предположил Савкин.

– Ответил бы, если бы знал.

Луч фонаря выхватил из темноты торец помещения, в котором зияла дыра тех же размеров, что была пробита в корпусе сооружения. Через неё неизвестный лазутчик и проник в недра купола, назначение которого пока оставалось загадкой.

Нырнули в дыру, погасили фонари, включили инфраоптику и сквозь чащу тонких коленчатых жердей, напоминающих бамбуковые стволы, разглядели слабый отсвет огня.

Снова послышался лязг, на этот раз отчётливей и ближе.

Дарислав сделал знак Савкину, чтобы тот взял управление фозмом на себя, и первым шмыгнул в чащу «бамбуковых стеблей», полоса которых толщиной с десяток метров окружала освещённый участок зала.

Осветители оказались земного происхождения: три голубоватых люминесцента в форме полушарий висели на «бамбуковых ветвях», освещая каменное с виду кольцо в полу, огораживающее круглое устье шахты. Очередной лязг донёсся именно из её горловины, и стало понятно, что лазутчик хотя и установил за собой мину, но сделал это непрофессионально и в данный момент находится где-то в шахте, занимаясь исследованием огромной яйцевидной конструкции либо пытаясь снять с неё какие-то узлы.

Дарислав жестом послал робота в шахту.

«Черепашка» растопырила вылезшие из панциря манипуляторы и скользнула в отверстие, включая видеосвязь.

Перед глазами обоих космолётчиков нарисовалась круглая в сечении труба диаметром около пяти метров, усеянная грибообразными наростами. Свет фонаря робота проник в глубь шахты, выхватывая блеснувшие решётки, и передача прервалась.

Свистнуло! С двух сторон кольца, венчающего шахту, брызнули две струи прозрачного струения воздуха, сходясь на фозме, и превратили робота в веер обломков! Точнее, не обломков, а расплавленных испаряющихся капель!

Вслед за свистом раздался грохот: взорвался МК-генератор фозма (в отличие от первого робота), питающий все его системы и оружие. В устье шахты вспыхнул прозрачно-огненный шар, вдребезги разнёсший верхнее кольцо и пояс самой шахты в радиусе двух десятков метров. На его месте образовалась воронка, уходящая вниз метров на десять.

Обоих разведчиков, прячущихся в толще «бамбуковой рощи», унесло взрывной волной к стене помещения вместе с коленчатыми стволами. Свет в шахте погас, наступила темнота, протаявшая в стёклах шлемов зелёными штрихами вследствие заработавшей инфраоптики.

Зависшие над полом мужчины молча дивились на остывающие края воронки в полу, держа под прицелами «универсалов» дыру и лес за ней.

– А это уже точно «нихиль», кубыть через плечо! – уверенно процедил сквозь зубы Савкин. – Зуб даю! Ну и связи у этого парня, кем бы он ни был! Такие игрушки имеет не каждая спецкоманда!

Дарислав промолчал.

Название «нихиль» получил мини-деструктор, пробивающий любую броню, в том числе усиленную полевой завесой. Пользовались им, вернее, имели на вооружении, только силы спецназначения, и достать постороннему эту «игрушку» было и в самом деле практически невозможно. К тому же проблемой была и доставка таких мин на поверхность Венеры. Системы безопасности метро их мгновенно вычислили бы, а любой транспорт, не приписанный к портам Венеры, подлежал досмотру Федеральной Погранслужбой.

– Сюда нужен «нюхач», – прилетел в ухо Дарислава шёпот Александра. – Рискуем нарваться на двойную закладку. Против «нихилей» наши «кокосы» не прочнее картона.

Дарислав помолчал, хотя тоже подумал о комплексе распознавания взрывных устройств и видеокамер. Пришла мысль взять с собой «нюхача» в следующий рейд.

– Посмотрим, куда ведёт шахта, и вернёмся.

– Я готов.

Дарислав тенью вынесся из «бамбуковой рощи» и заглянул в уходящий глубоко в подземелье колодец…

Голубев был опытным сотрудником Коскора, асом операций с применением киберсистем, искусственного интеллекта и серьёзных игровых программ, нередко используемых криминальными сообществами для достижения своих целей. В свои тридцать пять лет он считался молодым спецназовцем (притом что средний возраст жизни на Земле достиг ста лет) и в то же время опытным и внимательным, поэтому его всегда привлекали к выполнению ответственных заданий, а в группе «Космический Лис» Виктор по праву занимал место помощника командира отряда Дарислава Волкова.

В личной жизни майору не очень везло, да он и не особо старался найти свою половину, постоянно находясь в состоянии дежурной готовности к экстриму, а если удавалась свободная минута, тратил её на геймергоны, далёкие от обыденной жизни.

Игры он выбирал экстремальные, но не боевые, постоянно разрабатываемые в гиперподключённом мире. То играл в симбол – волейбол с изменяемой геометрией игрового поля, то воспитывал детей с особенностями развития в детском саду, то играл роли исторических личностей, прокачивая контент через личностное восприятие.

Но это не мешало ему быть профи в своём деле, и несмотря на предложения начальства Коскора пойти на повышение, он отвечал неизменным отказом, предпочитая работать под началом командира группы, которого уважал и ценил.

На Венере Виктор был всего один раз, да и то лет пятнадцать назад, во время стажировки, но хорошо знал характеристики этой планеты и чем она была опасна для исследователей и поселенцев. Пейзажи Венеры не навевали на него тоску, окрашенные в углекислотно-серно-ядовитые цвета. Даже небо «сестры Земли», каковой считали её мечтатели в двадцатом веке, имело жёлтый оттенок, словно припорошённое охрой. Но и этот цвет имел своё обоснование: облака Венеры состояли из тех же паров серы и её соединений, и равнины планеты нередко омывали дожди из серной кислоты.