"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

— Это мож-ж-жно, — тихо прошипела шейка. — Ш-шледуй за мной.

Она перестала раскачиваться, упала в траву и, безошибочно почуяв, кто именно нужен хозяину, замелькала серебряной струйкой. Гуча подхватил торбу, повесил на посох узел с провиантом, вскинул на плечо и поспешил за проводницей.

Змейка ползла, выискивая неприметные следы, оставленные Самсоном. Гуча бежал следом, придумывая наказание для наглого принца и бестолкового ангела.

— Слуш-ш-шай, а ты уверен, что кобелей две ш-ш-штуки? Я только одного чувствую, — спросила змея, не останавливаясь.

— Ты хоть одного найди, а второй рядом будет. Нутром чую!

— Как скажешь, хозяин. — Змея заскользила дальше, и под вечер они вышли к избушке отшельника.

— Слуш-ш-шай, я думала ты ш-ш-шутишь, — прошипела змея, — действительно кобели и действительно два.

— Где? — спросил Гуча, гадая, в какую передрягу попали его подопечные.

— Да здесь были, потом к реке понеслись. Кажется, там и толкутся.

— Ладно, спасибо за службу, пока ты мне не нужна.

— Всегда пожалуйста, — вежливо ответила змея. Она юркнула в складки одежды, обвилась черту вокруг талии и застыла холодным серебряным пояском.

Гуча направился было к избушке, но что-то яркое привлекло его внимание. Подойдя ближе, растерявшийся черт узрел роскошную одежду Бенедикта и разноцветные тряпки Самсона.

— Н-да-а, — озадаченно пробормотал он, — без бутылки не разобраться. — Рука сама потянулась к фляжке, но ничего не обнаружила. Гуча сердито скривился: — Ну ладно, кошель, это еще можно понять, но чтобы человека без выпивки оставить… Да уж, если человек — вор, это надолго. — Черт махнул рукой и уверенно зашагал к домику. — Эй, есть кто-нибудь дома? — спросил он, стукнув пару раз кулаком в дверь.

— Никого нет, потому что это не дом, а проходной двор, — донеслось из хибары. — С утра пораньше будят, вечером уснуть не дают. Да кто же я — отшельник или царский казначей в день зарплаты?

— Отшельник, — подтвердил Гуча. — Я вам сочувствую. Поспокойнее место найти не пробовали? Не такое многолюдное и не у дороги, а где-нибудь в лесу, например.

— Пробовал, — ответил старик, выходя на крыльцо, — а все одно покоя нет. Когда дом ставил, тут не то что дороги — тропки не было. Это потом уже появилась. Нет сейчас таких мест, где бы от людей можно было скрыться. Недавно вот ушел в Забытые земли, так один привязался, возьми, говорит, в ученики. От суеты мирской отойти хотел, мудрость познать.

— И что, отошел? — участливо поинтересовался поздний гость.

— Отошел. С моими вещичками. А мудрости я его на городской площади учил. В Последнем Приюте.

Черт мгновенно понял, о ком идет речь и к чьей избе нечаянно вышел. Склонив голову, он смиренно попросил:

— Пустите переночевать, уважаемый Аминат. Не ради любопытства к вам, а по делу.

— Ишь ты, прыткий какой, и имя-то мое он знает. Дай-ка я тебя рассмотрю получше.

Отшельник поднял фонарь, и Гуча увидел перед собой очень старого человека с седой бородой по пояс. Обликом ну прямо святой, если не смотреть в глаза, поблескивавшие из-под мохнатых бровей, потому как были то красноватые глазки любителя выпить и закусить. Дополняла впечатление фигура, нисколько не изнуренная долгим постом и вегетарианской диетой. От старца исходил крепкий сивушный аромат.

«Вот тебе, бабушка, и святой Аминат», — обескураженно подумал черт, впервые увидев светило местной магии.

— Ну, заходи, гостем будешь, — неохотно пригласил отшельник, понимая, что от знающего человека просто так не отмахнешься.

Гуча шагнул внутрь и остолбенел. В полутемной горнице был устроен самый настоящий спиртзавод. Рай самогонщика! В больших котлах булькала брага, по тонким трубкам струился белесый пар. Чудовищный агрегат занимал половину комнаты, у противоположной стены, на грубо сколоченных стеллажах, стояли бутылки самых разных размеров и цветов с аккуратными этикетками. В центре размещался огромный стол из темного дерева, заваленный свитками, скомканной бумагой и прочей мелкой дребеденью.

Отшельник небрежно отодвинул все в сторону и поставил на выщербленную столешницу бутыль с прозрачной жидкостью. Черт, бросив свои пожитки около двери, сел на грубо сколоченный табурет. Рачительный хозяин быстро организовал закуску и достал две довольно большие чаши.

— Ну, за знакомство, — произнес он, опрокинул спиртное в рот и на минуту замер, прислушиваясь к своим ощущениям.

Гуча внимательно наблюдал за стариком. После того как тот проглотил жидкость и вытер рот кончиком бороды, он тоже решился и полнее к губам чашу. Сделал глоток. Горло обожгло огнем, из глаз потекли слезы, в носу защипало, но уже через мгновение черт почувствовал во рту тонкий вкус ягод.

— Хорошо, — выдохнул он и одним глотком допил остальное.

— То-то, — поучительно крякнул Аминат и достал со стеллажа небольшой бутылек. — На, вот это попробуй.

Тут гость вспомнил вдруг, зачем сюда шел.

— Здесь два парня не проходили? — спросил он. — Один такой рыжий верзила, а другой — придурковатый блондин.

— Проходили.

— А куда пошли?

— А отсюда дальше реки никто не уходит. Переночуют там, к утру здесь будут, прибегут, собаки. — Волшебник захихикал и радостно потер руки.

— Ну и ладушки, я к тебе вот с чем пришел…

— Да ну эти дела, давай еще выпьем. — Отшельник сунул ему в руки кубок с зеленой жидкостью. Черт опасливо посмотрел на него, но, не желая обижать хозяина, все же выпил и… попросил добавки. Вкус зеленой бурды оказался восхитительный — отдавал сыром и зеленью.

— Два в одном, — гордо пояснил старик, разливая новую порцию. — Водка и закуска в одном флаконе!

Гуча внимательно оглядел пузырьки на полках, сопоставляя их количество с энтузиазмом хозяина и своими возможностями.

— Иметь такое дело и мечтать о покое — глупо. Ты хоть под землю спрячься, все равно найдут. По запаху, — сказал он, втягивая носом пропитанный алкогольными парами воздух.

— Ты прав. Года два назад один шибко технологией производства интересовался. Я ему отказал, так он, стервец, пытался украсть мою книгу. Трактирщик, чтоб ему. Я тебе говорил, что это, — волшебник сделал широкий жест рукой, — это дело всей моей жизни. Я труд пишу, очень серьезный, более пяти тысяч рецептов.

— Послушай, а как же волшебство? Ты же самый сильный волшебник в Иномирье, и вдруг такое? Я очень удивился, когда узнал, что твоя башня стала миражом, а ты исчез.

— А чего удивляться? Отец — колдун, мать — ведьма, наследственное дело, так сказать. Ты думаешь, меня кто спросил? Фи-гуш-ки! — Аминат налил порцию светло-голубого вина с запахом мяты. — Повесили мне на шею эту башню, сдали с рук на руки клиентуру — работай, сынок! Тьфу, вспомнить противно — то приворожи, то отсуши, то конкурента со свету сживи. То черти донимают, то тролли обнаглели, то привидения по ночам шалят. Надоело. Ты думаешь, у меня время было этой ерундой заниматься? Да на кой она мне? Волшебник всю жизнь учиться должен, квалификацию, так сказать, повышать. А у меня голова только книгой была забита.

— Башню-то специально заколдовал? — поинтересовался Гуча.

— Я что на идиота похож, чтобы на старости лет без жилья добровольно остаться? Заклинание перепутал. Просили тучи отогнать, дождь посевы залил. Я поколдовал — тучи ушли, а вот с чего башня загуляла — не пойму! Слова, что ли, перепутал? Так за тучами и бегает. Я в тот день дегустацию проводил. Не помню толком, что делал. Проснулся утром — лежу в чистом толе, ветры меня обдувают, а башня вдали эдакой свечкой торчит. Я за ней месяц бегал, потом плюнул.

— А назад приманить не пробовал?

— Да на кой она мне теперь? — искренне удивился Аминат. — Пусть себе гуляет. Найдется сильный человек, приберет ее к рукам, а мне и здесь хорошо. Я счастлив, вот ты-то понимаешь меня?

— Понимаю, — подтвердил черт и, выбрав бутылочку поменьше, сам наполнил чаши.

— Вижу, ты мне друг, — одобрительно проговорил волшебник. — Мою любимую выбрал. И во-още, каждый на своем месте хорош! Я здесь на своем месте, там, в башне, чужое занимал. Ну, по маленькой.