Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Мория пошел дальше. По мере продвижения кусты и трава под ногами становились гуще, свет «Рюдзукана» сюда не попадал, поэтому было совершенно темно.

– Взгляните сюда. Здесь раньше сжигали обрезки дерева и сломанную мебель.

В темноте, окруженная густыми зарослями бамбука, стояла круглая печь. Наверху ее была видна дымовая труба. Сооружение было довольно большое. В темноте я не мог разглядеть деталей, но в печи, наверное, можно было сжечь целый диван.

Однако над дымоходом, похоже, свисали листья бамбука. Территория вокруг тоже заросла высокими сорняками. Если развести тут огонь, он вполне мог бы перекинуться по траве на комнаты «Рютэйкана», которые были где-то рядом.

– Сейчас бамбук и трава растут совсем рядом с печью, но раньше вся трава здесь была аккуратно подстрижена, а бамбук вырублен до самой вершины склона, вокруг было большое свободное пространство, – сказал Мория. – После изготовления корпуса кото его поверхность обжигают – это продлевает срок службы инструмента. Потом его чистят проволочной щеткой, чтобы выявить текстуру древесины. Так он выглядит гораздо красивее. Для этого и нужна печь. Вот почему в прошлом за все это отвечал господин Тарумото, мастер кото.

– А кто отвечает сейчас? – спросил я.

Это было очень важно.

– После того как господин Тарумото ушел, отвечал Томэганэ. А вот кто сейчас отвечает, после того, как он исчез в феврале…

Он на время замолчал. В тишине был слышен звук текущей где-то воды.

Мория повернулся и направился обратно к хижине. Он снова вытянулся перед решетчатым окном и заглянул внутрь, внимательно осматривая помещение.

– Я беспокоюсь, не спрятали ли здесь убитого Фудзивару.

Услышав это, я испытал шок. Стало наконец понятно, о чем думал Мория. Взволнованный, я тоже заглянул внутрь. После его слов мне в этой обстановке тоже стало казаться, что это возможно. Однако я смог увидеть только циркулярную пилу и дощатый пол прямо под ней.

– Не знаю, у кого теперь ключ…

Мне показались странными эти слова Мории. Ему достаточно было об этом спросить.

– Разве вы не можете просто спросить кого-то из домашних?

– Слугам не полагается так поступать.

– А, понятно. Хорошо, позвольте тогда спросить мне.

– Да, я как раз хотел попросить об этом. Но скажут ли вам правду? Не думаю, что он может быть у кого-то, кроме Юкихидэ.

Я снова удивился. Мории, казалось, было трудно говорить об этом.

– Теперь он отвечает за подогрев воды «Рюдзу-но ю». После того как исчез Томэганэ, вся эта работа перешла к нему. Так что я не удивлюсь, если и ключ у него. Значит, и циркулярной пилой может пользоваться только он.

Голос Мории звучал мрачно.

– С этой пилой нет проблем построить плот из сосновых веток. В одиночку управишься. И труп разрезать легко. К тому же курятник в храме Хосэндзи отсюда недалеко. Чуть выше по этому склону звонница. К тому же Юкихидэ точно неуклюжий. Не забьет ни одного гвоздя по шляпку.

Мория говорил неторопливо. Мне казалось, что от его слов волосы на моем теле встают дыбом.

Глава 5

1

Я внезапно открыл глаза. В комнате было темно; до утра, наверное, оставалось еще много времени. Накануне пришлось встать спозаранку, так что после девяти вечера я уже захотел спать и сразу лег. Не знаю, сколько часов я проспал. В таких случаях из-за привычки поздно ложиться я никогда не могу проспать до самого утра.

В коридоре я услышал чьи-то шаги. Наверное, они-то меня и разбудили. Шаги звучали немного странно. Кто-то шел босиком. Босиком и необычайно медленно. Шлеп, шлеп – такой печальный звук. Кто-то среди ночи ходил босиком по коридорам «Рютэйкана».

Я не мог отделаться от этих звуков, и снова заснуть не получалось. Кто бы это мог быть в такое время? Сознание постепенно пробуждалось, я стал рисовать в уме лица постояльцев «Рютэйкана». Сакаидэ, отец и сын Футагояма. Полицейских сейчас нет. Мне представились Митико с дочкой и Эрико Курата, но это были точно не они. Тогда кто? Супруги Инубо, Сатоми или Юкихидэ? Может быть, Мория, Фудзивара? Нет, вряд ли кто-то из них.

Звуки не отступают. Никак не заснуть. Думая об этом, я окончательно проснулся. От этих шагов в коридоре становилось страшновато, но меня подмывало узнать, кто там ходит. Я не мог больше оставаться на месте. Я сбросил одеяло и сел на постели. Постарался смириться с холодом. Непонятно все-таки, почему в этой комнате нет никаких отопительных приборов. Я схватил куртку. Как ни странно, звуки сразу же прекратились. Я снова лег на кровать, недоумевая, отчего бы это могло быть. Но тут я снова их услышал.

Я встал и вышел в комнату в четыре татами. Потом пошел в комнату в два татами. Это все равно что выйти наружу. Воздух был холодным и немного влажным.

Я медленно сдвинул тростниковую дверь влево. Двор был наполнен туманом. Свет от голых лампочек, висящих вдоль коридора, уходящего за поворот, просачивался сквозь туман. В этих местах туманы не редкость. Наверное, слишком большая разница между температурой земли и воздуха.

Я сунул босые ноги в тапочки, которые оставил в коридоре. Они тоже были ледяные. Я вытолкнул себя в коридор. Первым делом посмотрел налево. Тапочки Сакаидэ стояли перед его комнатой. Однако никого не было видно. Влажный туман наполнял коридор.

Шлеп, шлеп, – снова услышал я. Совсем рядом. Теперь я отчетливо ощутил чье-то присутствие. Ощутил всеми пятью органами чувств. Не только услышал ушами. Это не могло быть иллюзией. Я рефлекторно посмотрел вправо по коридору. И увидел там его.

Мне показалось, что мои волосы встали дыбом. Я зажмурился. Шлепок. Еще один. В продуваемом всеми ветрами коридоре, в облаках белого тумана, далеко внизу стояло что-то маленькое.

Еще один шлепок. Это была именно его тень. Весь в черном. На голове белая повязка. Слева и справа в нее вставлены два фонарика, похожие на светящиеся рога. Глаза под повязкой широко открыты. В правой руке меч, а в левой – охотничье ружье.

Дух Муцуо. Теперь я тоже его увидел.

Звук шлепка, еще один, целая серия шлепков. Один за другим. Однако черная тень, стоявшая в туманном коридоре, не шелохнулась. Раздавались только шаги, но хозяин ее оставался на месте.

В моей не совсем отошедшей ото сна голове началось смятение. Я продолжал стоять в оцепенении, чувствуя, как леденеют мои шея и щеки.

И еще я услышал дыхание. Потом оно превратилось в хриплые, пронзительные рыдания. Мне казалось, что тут есть кто-то еще. Кто-то скрывается в этом тумане, издавая странные звуки.

Мое тело пошатнулось. Ноги, кажется, дрожали, хотя я этого и не замечал. Колени ослабли. И вот мое тело двинулось по коридору, как будто что-то тянуло меня вниз. В сторону призрака в черном. Оно стало приближаться к нему медленно, и не по своей воле. Я был напуган, но тело двигалось само по себе. Я не понимал, почему иду туда. Хотя, может быть, просто потому, что коридор шел под уклон.

Однако благодаря этому я раскрыл тайну одетого в черное призрака. Это была картина. Картина маслом, висевшая на застекленном третьем этаже «Рюбикана». Я не знал, что ее перенесли в коридор.

Кто устроил этот ужас? Картину прислонили к стене «Ункаку-но-ма», где сейчас должны были спать Футагояма и его сын. Может быть, она тоже предназначалась для изгнания нечистой силы?

Раздался еще один шлепок. Затем позади послышался неописуемо жуткий звук, похожий на рыдание.

Туман был наполнен непонятной злой энергией, которая, казалось, захватила все здание. Теперь я это ясно понимал. Мягко кружащиеся над двором волны – это энергия. Таинственная энергия зла, окружающая весь «Рюгатэй».

Внезапно я заметил движущуюся во дворе тень. Она была недалеко от вершины каменной лестницы, прямо рядом со статуей дракона. Мне показалось, что это просто бестелесная тень в белом тумане. Потому что форма тени была странной. Она не походила на человека, а выглядела странно искаженной, как человеческая тень, упавшая на землю. Если бы мне пришлось сравнивать его с чем-то, то он выглядел бы как гигантский горб.