'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

Анладэль тоже не думала сдаваться... Она кусалась, извивалась змеёй, брыкалась и, так же как её сынишка, кричала, плакала, выла в отчаянии.

– Пошёл прочь! – рычал Дэриаль, одновременно пытаясь удержать свою добычу и оттолкнуть путающегося под ногами мальчугана. – Прекрати, Анладэль! Это всё ради тебя! Отцепись от меня, полукровка! Ступай к своему треклятому отцу!

Споткнувшись в темноте, Дэриаль растянулся, едва не придавив мальчишку. Лэмаяри выскользнула из его рук, подхватилась, готовая броситься наутёк, но мужчина вцепился в её ногу. Они покатились по мокрому песку, барахтаясь в нелепом противостоянии.

Кайл с криками прыгал вокруг, колотил обидчика маленькими кулачками.

– Я сейчас сверну шею этому отродью! И всё решится само собой… – зарычал Дэриаль, одной рукой пытаясь удержать «дочь моря», а другой схватить шустрого мальчонку.

– Не смей! Не смей его трогать!

Анладэль вцепилась зубами в сжимавшую её руку, хватка ослабла.

– Беги, Кайл! Беги! – закричала она, сама бросаясь следом.

Куда было бежать в беспросветной ночи?

Дэриаль настиг их через несколько шагов, снова вцепился в Анладэль, как гадкий паук!

– Любимая, уймись! Я хочу тебе только добра.

– Отпусти меня! – рыдала лэмаяри. – Отпусти! Я останусь здесь! С моим сыном!

– Мамочка, не бросай меня! – ревел в голос её сынишка.

За всей этой безумной кутерьмой они не заметили, как у «птичьего камня» в беспросветном мраке мелькнули рыжие всполохи далёких огней.

– Дэриаль! Дэриаль! Анладэль! Скорее! Уходим! – позвал их внезапно кто-то издалека, с той стороны, где причалила ладья.

Лэмаяры замерли, позабыв о своей борьбе, прислушиваясь к звукам, разорвавшим немоту ночи.

– Люди! Засада! Уходим! – снова закричал кто-то.

– О, нет! – всхлипнула лэмаяри.

Там, у тёмной скалы, похожей на ворона, что-то происходило. Какое-то движение в беспросветной тьме, потом замелькали огни. Послышались крики, звон оружия.

Дэриаль молча выхватил клинок и бросился туда. И Анладэль, вцепившись в руку сына, вместо того, чтобы удрать, побежала следом.

На берегу, у самой кромки воды, несколько лэгиарнов отбивались от атакующих их рыцарей, пытаясь не подпустить их к узконосой лодочке, пришвартованной у самого берега.

Дэриаль стремительно налетел на людей, яростно орудуя клинком, оттесняя их всё дальше.

– Дэриаль! Бежим! Это погоня! – крикнул кто-то из бессмертных. – Анладэль, скорее в лодку!

– Вон они! Вон!

Ночь расцвела вспышками факелов, трепетавших на ветру, озарявших путь всадникам и пешим, что, спускаясь с крутого высокого берега, лавиной неслись к полосе прибоя.

– Хватайте их! Не дайте им уплыть! Убить всех! – громче всех прочих кричала наездница в тёмном плаще с оторочкой из меха макдога.

В руке она сжимала факел, и алые всполохи освещали самодовольное лицо Ольвин.

Последний из воинов, дравшихся с Дэриалем, с криком отлетел в сторону, покатился по песку, зажимая рану. На короткий миг натиск преследователей ослаб.

Лэмаяры рванули к воде, Дэриаль поймал руку возлюбленной.

– Скорее! Уходим! На ладью!

Она бросилась было вперёд, снова вырвалась, замерла, как испуганный зверь – от замка к побережью с криками, огнями, мечами, надвигалась жаждущая крови толпа, впереди на волнах качалась спасительная ладья.

Те, что пришли за ней, уже попрыгали в лодку…

Только Дэриаль стоял по щиколотку в ледяных волнах, а с другой стороны, уцепившись за её ногу, испуганно скулил маленький Кайл.

– Анладэль! – лэмаяр протянул руку в молящем жесте.

– Не бойся, я с тобой! – шепнула Анладэль Кайлу, подхватила сына на руки и шагнула навстречу любимому.

– Нет! Брось его! Оставь здесь! – яростно выкрикнул Дэриаль, перекрывая шум приближающейся погони и рёв волн. – Уйдём со мной!

– Только все вместе! Только вместе! – прошептала лэмаяри отрешённо и упрямо, прижимая к сердцу рыдающего сынишку.

– Уходим! – крикнули из лодки.

Скрипнули уключины вёсел. Дэриаль посмотрел вдаль, за спину «дочери моря»… Приближающиеся огни уже освещали его красивое лицо и трепетавшие на ветру длинные чёрные волосы. Он коротко оглянулся на своих.

И ещё раз молвил:

– Анладэль… Прошу!

Она только покачала головой, ещё крепче обнимая Кайла.

– Будь ты проклята! – обронил лэмаяр тихо и устало. – И ты, выродок! Вы оба! Пусть Небеса отнимут у тебя всех, кто тебе дорог, бастард! Тогда ты вспомнишь меня, и эту ночь. Будь ты проклят на веки вечные!

Лэгиарн отступал спиной, глядя в застывшее лицо Анладэль, потом обернулся и прыгнул в лодку, уже отчалившую от берега. Гребцы налегали на вёсла, торопясь отплыть подальше, уйти от погони.

– Дэриаль! – истошно закричала лэмаяри, падая на колени.

Волны осыпали её холодными солёными брызгами, но «дочь моря» не замечала таких мелочей. Казалось, она не заметила даже всадников, окруживших её в одно мгновение. И лишь услыхав голос Ольвин, она подняла голову и улыбнулась зло и обречённо.

– Вот она! Дрянь неблагодарная! Сбежать хотела! Тащите эту мерзавку в замок!

– Давай вставай! – кто-то дёрнул рабыню грубо, без всякого снисхождения, и она поднялась на ноги, не прекословя и не сопротивляясь.

– Привяжите-ка их к лошади! Пусть побегают, раз им это так нравится! – хохотнула Ольвин.

– Да как можно, миледи? Дитя же… – нерешительно промолвил один из воинов.

– Это не дитя! Это беглый раб! Никакого снисхождения! Или ты законов не знаешь? – вспыхнула хозяйка Солрунга.

– Да у нас и верёвки с собой нет, миледи, – встрял другой.

– Ладно! Гоните их так! Без привязи. Гоните, как скот! Ну, пошла вперёд! Говорила я милорду Форсальду, эти твари благодарности не ведают. Теперь ответишь за всё! Вперёд!

Лэмаяри подняла заплаканное лицо, посмотрела пристально в тёмные, как эта зимняя ночь, глаза миледи Ольвин и молча побрела в окружении пеших и конных людей.

– Мама… – чуть слышно всхлипнул мальчик на её плече.

– Молчи! – велела она тихо, и он умолк.

Она так и не сказала больше ни слова до самого замка. И даже когда беглянку вместе с сыном привели в пустую холодную клетушку в подвале, и даже когда повернулся ключ в замке, лишая последней надежды на спасение.

Она снова была мертва, а мёртвым говорить несвойственно.

***

Дверь приоткрылась со скрипом, и в проёме возник высокий сухопарый силуэт Риты. Старая волчица в одной руке держала лампу, в другой – глиняное блюдо, на плече у неё было наброшено шерстяное одеяло.

– Я принесла поесть. Вы голодные, наверное. Уже день на дворе, – сказала она негромко, неуклюже опускаясь подле сидящих