Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

— Малыш Джонни! — выкрикнул Деймон, продолжая стрелять. — Иди к папочке! Время уходить!

Нарек рухнул в воду, царапая пальцами побеленную кирпичную стену.

Джон поднялся и, пошатываясь, направился к Деймону.

— Ты чертов идиот! — завопил Грамматик. — Он был в моих руках. Я полностью убедил его!

Деймон кивнул.

— Верно. Он плясал под твою дудку. Ты ведь справился с воздействием этого ожерелья, не так ли? Ты залез ему в голову.

— Нет! Я говорил с ним. Он был у меня в руках. Я уговаривал его!

— Плюнь на это, — ответил Деймон. — Жизнь слишком коротка. Вот в чем твоя проблема, Джон. Тебе нравиться решать проблемы сложным способом. Ты не любишь пачкать руки. Ты слишком благороден. Пошли отсюда.

Они побежали к следующему водоотводу.

— Что ты здесь делаешь? — спросил его Джон. Он на секунду замедлился и поморщился.

— Что? — спросил Деймон. — В чем дело?

— В моей голове. Она слишком долго была блокирована. Возвращаются все ощущения и в этом мало приятного. Я задал тебе вопрос, Пританис. Что ты здесь делаешь?

Деймон ухмыльнулся.

— Все, как обычно. Гахет попросил меня проследить, что ты действуешь согласно плану.

— Ты меня подстраховываешь?

— Да, конечно.

— А если тебе покажется, что я проваливаю задание?

Деймон Пританис, сжимая Гух’хру в одной руке и Мех’менитай в другой, пожал плечами.

— Считай, что я тебе мешаю только, чтобы преподать урок, — сказал он, а затем рассмеялся.

— Я скажу тебе, что ты испортил, — ответил Джон. — Все это задание. Кабалу ни в коем случае не стоило присылать кавалерию.

— Кавалерия, я? Знаешь, когда-то я и в самом деле служил в ней. В седьмом кавалерийском. Скажу тебе, эти лакота…

— Ты понял о чем я, — сказал Джон.

— Как и ты. Знаешь ведь, что им пришлось, — заметил Деймон. — Ты колебался.

— Неправда.

— Еще как. Это задание необходимо выполнить быстро. Вулкан должен умереть. Именно так должно все произойти. Таков план. Ты достал копье?

Джон указал на сумку в руке.

— Хорошо, — сказал Деймон. — Молодец. Это все, что имеет значение. Давай закончим дело. Я буду тебе помогать. Буду твоим…гарантом. Итак, расскажи, Джонни, как будет проходить операция? Гахет не вдавался в подробности.

— Я отдам копье примарху, и тот с его помощью сможет убить одного из восемнадцати.

— Вулкана.

— Ага.

— Нам известно, почему цель — Вулкан?

— Это всего лишь очередная версия Позиции Альфарий, — сказал Джон. — Гор должен выиграть эту войну, и выиграть с такой беспощадностью, чтобы охватить всю человеческую расу, которая заберет порчу Изначального Уничтожителя с собой в могилу. Победа Гора и гибель нашей расы — это погребальный костер, на котором сгорит Хаос. Это означает, что главные игроки лоялистов, подобные Вулкану, должны быть изгнаны или устранены.

— Что насчет копья? — спросил Деймон. — Какому из братьев Вулкана ты дашь его? Я имею в виду тех, кто находится на Макрагге? Я не думаю, что Жиллиман или Лев пожелают проткнуть повелителя Ноктюрна.

— На этой планете есть один подходящий кандидат, — сказал Джон Грамматик.

— Тут есть еще один примарх? Кто?

— Кёрз, — ответил Джон.

Деймон остановился и присвистнул.

— Кёрз? Этот маньяк на Макрагге?

— Вот именно, — сказал Джон. — Последнее, что я почувствовал, прежде чем меня схватил Несущий Слово — это то, что Ночной Призрак высадился на планете.

Деймон вздрогнул. Он посмотрел на потолок коллектора.

— Черт возьми. Я не соглашался на Конрада Кёрза.

— Что ж, Деймон, позволь мне высказаться следующим образом… — сказал Джон. — Ох, слишком поздно.

Он не расслышал сардонический ответ Пританиса. На него неожиданно обрушилась лютая головная боль, почти заставив опуститься на колени. Из глаз потекли слезы.

— Джон? В чем дело?

Психический дар Джона Грамматика вдруг вернулся в полную силу. Хлынувший поток восстановившихся чувств почти ошеломил его. Он ощутил отдельные ауры и ощущения Цивитаса. Их было слишком много. Он словно переключался между каналами вокса, громкость которого была увеличена до предела. Грамматик старался взять поток под контроль.

Вечный ощутил отчетливые волны боли, гнева, ярости. Он посмотрел на Деймона.

— Я чувствую… — попытался объяснить Джон. — Мои силы вернулись. Быстро. Ох.

— Что?

— Хорошо, что мы не рассчитывали на Жиллимана или Льва, — сказал Грамматик, стараясь держать себя в руках.

— Почему? — насторожился Деймон.

— Жиллиман погиб. Лев тоже. Они мертвы, Пританис.

— Ты шутишь? — не поверил Деймон. — Скажи мне, что это чертовски хорошая шутка!

— Если бы, — ответил Джон. Его трясло от силы психического напора. — Чувство боли и утраты очень сильное. Оно исходит из разумов сотен Ультрадесантников и Темных Ангелов.

— Возьми себя в руки. Давай же. Если это правда, тогда ты мне нужен в форме.

Джон тяжело сглотнул и кивнул.

— Да. Верно. Я буду, — пробормотал он. — Просто слишком большое давление. Тебе не понять. Представь, что ты на несколько часов оглох, а затем слух вернулся, и все жители города одновременно закричали.

Обеспокоенный Деймон не отрывал глаз от Грамматика.

— Я в порядке, — заверил Джон. — Становится легче.

Он оглянулся.

— Ты не убил его, — сказал Грамматик.

— Несущего Слово?

— Да.

— Проклятье. Я думал, что сделал все как надо.

— Не сделал, — ответил Джон. — Я чувствую его, он встает. И пойдет за нами. В выслеживании он хорош, Деймон.

— Тогда нам лучше не стоять на месте, — заметил Деймон.

Они поднялись по каменному водостоку на улицу. До рассвета оставалось несколько часов. Небо заполонили самолеты из Крепости.

— Серьезные поиски, — заметил Деймон.

— Кёрз этой ночью вырвал сердце Крепости, — ответил Джон. — Они охотятся на него и Вулкана.

— Ты можешь найти кого-нибудь из них?

Джон замолчал, сосредоточившись.

— Кёрза нет. Иногда мне удается прочесть его, а потом он становится абсолютно невидимым. Словно может скрыть свой разум. Когда мне удается найти Ночного Призрака, ощущение просто невыносимо, но остальное время он незаметнее тени.

— А что насчет Вулкана? — спросил Деймон.

— Подожди, я стараюсь.

— Они оба нужны нам, — сказал Деймон.

Они медленно шли по глухой улочке между двумя большими авеню. Джон сосредоточился. Он настроил свой разум на мыслительную сигнатуру Вулкана с тех пор, как ступил на Макрагг. Это было непросто сделать посреди города, наполненного возбужденными и незащищенными разумами, а также из-за запутанных мыслей примарха.

Он улыбнулся.

— В чем дело? — спросил Пританис.

— Думаю, я нашел Вулкана. Он движется к югу от нас, юго-востоку. Направляется в округ Аномии.

Деймон кивнул.

— Что он там делает?

— Понятия не имею. Его сложно прочесть. Он… в последнее время не совсем в себе.

— Отлично. Мы выслеживаем сумасшедшего примарха?

— Ага. Разве Кабал тебе не сообщил об этом? Гахет не проинструктировал? Надеюсь, они дали тебе достаточно боеприпасов. И надбавку за риск.

Деймон нахмурился.

— Но ты нашел его?

— Да.

— По-прежнему никаких вестей о Кёрзе?

— Пока нет, — ответил Джон.

— Ну, один из них — это начало. Хорошая работа, Джон. Ты выглядишь довольным собой.

Так и было. Концентрация на мыслительной сигнатуре Вулкана открыла кое-что Джону. Вызванная ожерельем Нарека принудительная психическая изоляция позволила разуму вечного спокойно и подсознательно разблокироваться.

Джон вдруг смог четко осознать, что именно запечатлел в его разуме канал провидца. Он понял, что хотел от него Эльдрад Ультран.

Понял, как это сделать.

И почему.

Джон глубокий вдохнул. В конце концов, он узнал способ, каким мог бы послужить силам света. Он мог отринуть пожелания Кабала и сражаться за свою расу. Наконец он мог должным образом помочь сородичам, сделать то, что он страстно желал с тех пор, как ксено-хозяева втянули его в войну Гора.

Конечно, это будет стоить ему жизни, но едва ли такая цена казалась большой.

Они замолчали и пошли по улице, следуя дорогой, которую Деймон нашел в инфопланшете и которая приведет их в округ Аномии кратчайшим путем.

Сверху, присев на выступающей, декоративной водосточной трубе за ними следила тень.

Кёрз облизнул губы.

Эта деталь была новым, восхитительным дополнением к головоломке его разума. Новые образы приходили к нему с того момента, как он вышел из пруда Нимфея. Безумный, случайный поток сновидений наяву показал ему вероятность по имени Джон Грамматик. В нем было нечто любопытное. Кёрз не был уверен, что именно, но Грамматик был необычным, странным человеком. Он каким-то образом был многими людьми одновременно, или же одним человеком с необъяснимыми пространственными размерами. В частности его четвертое измерение — время — было растянутым, удлиненным…