Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Оружие к бою! — крикнул он в гневе.

В ответ на его приказ громыхнул болтерный залп, и снаряды, прошивая мерзкую тварь, взорвали ее изнутри. Тестор, развернув свое крупнокалиберное орудие, присоединился к общему хору.

Грохот стрельбы перекрыл пронзительный визг, пробивший защиту боевых шлемов, и регуляторы громкости были не в состоянии модулировать этот непереносимый вопль зараженных варпом существ. Взрывающиеся снаряды из болтеров Астартес обрывали одну за другой свисающие нити. Жуткий монстр проявил свое недовольство, обнажив несколько рядов острых, словно иглы, зубов, и высунул полупрозрачный язык, которым впитывал запах новых жертв. Внезапно язык молниеносным ударом настиг Тестора и пронзил его доспехи и грудь. Астартес взревел от боли и, не переставая стрелять, забился в агонии. Беспорядочные выстрелы застучали по палубе, и воинам Цеста пришлось рассеяться, чтобы не угодить под случайную пулю. Тестор все еще корчился в судорогах, как вдруг стал подниматься в воздух, подтягиваемый языком обитателя варпа.

— Сжечь! — закричал в отчаянии Цест. — Сжечь его немедленно!

Морар, с огнеметом в руках, выступил вперед и послал струю ослепительно-белого горящего прометия. Очищающий огонь в одну секунду превратил в пепел и Тестора, и часть языка чудовища. Обитатель варпа с сердитым визгом попятился, а Морар, повернув огнемет вниз, окатил огнем и бушующую толпу обезумевших рабочих.

В этот момент Цест заметил капли ихора, сочившиеся из тела монстра.

«Если оно может истекать кровью, — решил он, — значит, его можно убить».

— Вперед, Ультрамарины! — крикнул капитан. — Отвага и честь!

— Отвага и честь! — подхватили его боевые братья.

Скучая во временной казарме, отведенной Космическим Волкам на борту «Гневного», Бриннгар услышал сигнал корабельной тревоги и поднял своих боевых братьев. Боец Волчьей Гвардии быстро определил источник шума и повел Кровавых Когтей на нижнюю палубу, но и он, и его воины оказались неготовыми к зрелищу, открывшемуся перед ними в полумраке ангара.

Казалось, они попали прямиком на бойню. Пол стал скользким от крови, а к стенам прилипли куски вырванной плоти. Еще розовые кости валялись беспорядочными грудами. Выражения лиц мертвецов говорили о непреодолимом ужасе, застигнувшем их перед гибелью.

Но даже не сцена кровопролития заставила капитана Космических Волков остановиться. Это сделало кошмарное создание, разрывающее зубами человеческую плоть. При виде легионеров этот блестящий, похожий на акулу хищник развернулся, оскалив окровавленные зубы, и продемонстрировал раздувшееся брюхо.

— А вот и чудовища, — выдохнул Бриннгар.

Волосы у него на затылке шевельнулись от какого-то странного, незнакомого ощущения, но Волк быстро прогнал непонятное чувство и, оскалив клыки, яростно зарычал.

Легионеры обнажили оружие и бросились на порождение варпа.

Мхотеп, пошатываясь, вышел из камеры и ничуть не удивился, не застав у дверей охраны. Он сумел сломить сопротивление изменника, но победа далась нелегко. Даже выйдя в коридор, он еще тяжело дышал, а на лбу под шлемом выступил пот. От объекта дознания, имя которому было Ултис — он все же назвал его перед самым концом, — мало что осталось. Вместо Несущего Слово в камере был прикован просто мешок с костями и плотью. Барьер его психической обороны, возводимый годами фанатичного внушения, трудно было сломить, но, рухнув, он произвел колоссальные изменения. Осталась только физическая оболочка, бормочущий обломок, не способный на дальнейшее сопротивление, не способный ни на что.

Мхотеп был настолько измучен, что, обнаружив чуждое присутствие на корабле, бессильно застонал. Но уже через мгновение, собрав остатки сил, он зашагал к отсеку лэнс-излучателей.

Морар погиб. Две половины его искалеченного тела остались лежать на палубе. Амрикс был тяжело ранен, но еще жив. Из его торса чудовище вырвало кусок мышц, и воин упал у вертикальной опоры установки.

Позади Цеста заклубилась темная масса. Его боевые братья продолжали обстреливать первое чудовище варпа, а из коридора протянулись струи полужидкого вещества и сплелись в клубок. В этой массе открылись глаза и уставились на Астартес.

Ультрамарин, обернувшись, предупредил криком своих товарищей, а затем спустил курок болтера, и вспышка выстрела на мгновение разогнала вокруг него темноту. Из разинутого рта тотчас метнулся темный длинный язык, но Цест успел увернуться. Лаэраду, который старался помочь раненому Амриксу, не повезло. Язык обернулся вокруг него, и все тело апотекария пронзили болезненные спазмы. Лаэрад отчаянно закричал, но его плоть мгновенно усохла и раскололась, а из разрыва посыпались семена величиной с кулак.

Они моментально ожили, из-под оболочки появились крохотные крылья и длинные острые зубы. Они мгновенно разорвали останки Лаэрада на клочки плоти, костей и брони, и он исчез почти бесследно.

Цест вскрикнул и нацелил на новых монстров болт-пистолет. Не переводя дыхания, он расстреливал рвущихся к нему существ точными выстрелами, а последнего поймал свободной рукой и швырнул в стену, пока тот не успел прогрызть керамитовую перчатку.

Теперь Ультрамарины оказались в ловушке между двумя обитателями варпа.

Цест продолжал обстреливать второе варп-чудовище из болт-пистолета, но при этом старался оценить обстановку. Он услышал, как Сафракс выкрикнул имя Робаута Жиллимана и при этом его голос слегка дрогнул от оружейной отдачи. Отблеск выплеснувшейся плазмы подсказал капитану Ультрамаринов, что Питарон, отвечавший за спецоружие, еще с ними. Лексинал и Экселинор, повторяя боевой клич, вели стрельбу из болтеров.

Сражение стало еще ожесточеннее, когда хищники варпа начали приближаться. Они молниеносно уклонялись от большинства летящих снарядов Ультрамаринов, а в случае попадания отвечали оглушительным визгом и воплями.

Цест проверил боезапас болт-пистолета. Оставшихся зарядов хватит ненадолго. Сражаясь на две стороны, они вряд ли сумеют уничтожить обоих чудовищ. Вариантов было немного, и он принял решение.

— Все ко мне! — громко скомандовал Цест. — Во имя Жиллимана, объединим усилия!

Не колеблясь ни мгновения, Ультрамарины развернулись к одному из чудовищ. Хищник варпа не ожидал такого натиска и был застигнут врасплох. Несмотря на отчаянные попытки ускользнуть из-под обстрела, монстр был изрешечен болтерными снарядами. Струя плазмы обожгла ему бок, а точный выстрел Цеста поразил в глаз. Жуткое порождение варпа испустило протяжный вой и пропало, выброшенное из реального пространства «Гневного». Однако до победы было еще далеко. Второе чудовище, неожиданно получившее подкрепление из трех своих сородичей, почти вплотную приблизилось к позиции Ультрамаринов.

Цест и его боевые братья одновременно развернулись и, выкрикнув боевой клич, приготовились дорого продать свои жизни.

Но ни потоков крови, ни хруста ломаемых костей не последовало. Чудовища приготовились поглотить Астартес и уже разинули пасти, как вдруг их окатил поток обжигающего красного света, вырвавшийся из коридора. Порождения варпа отпрянули, сморщились и даже безуспешно попытались подняться в воздух, но свет настигал их повсюду.

— Мерзкие твари! — раздался за спиной Цеста властный голос. — Возвращайтесь обратно в бездну, покиньте этот мир!

Цест прикрыл глаза от ослепительного сияния и увидел, что к ним идет Мхотеп. Все его тело было окутано голубоватой аурой психической энергии, а в вытянутой руке он нес золотое копье.

— А теперь — ложись! — крикнул Мхотеп, и Ультрамарины, грохнув керамитом, бросились на пол.

Копье божественной молнией пролетело над их головами и пронзило ближайшее из чудовищ варпа, пройдя насквозь через его бок и забрызгав палубу темно-серой кровью.

Предсмертный крик потряс палубу и отозвался звоном в металлических опорах. А потом чудовище исчезло, оставив после себя лишь отвратительный едкий запах.

Его сородичи стали наступать на Мхотепа, принюхиваясь к энергии, которую он излучал, но Цест и его товарищи, стоя на коленях, отогнали их дружным залпом.

— Ослепляйте их! — крикнул Мхотеп и поймал копье, вернувшееся к его перчатке, словно к магниту.

Ультрамарины повиновались и стали целиться в темные злобные сферы, служившие чудовищам глазами. После прицельного залпа ангар снова наполнился воем, а Мхотеп опять метнул копье, и второе чудовище исчезло, вернувшись в Имматериум.

Последний хищник попытался спастись, изменив форму. Он вырастил новые глаза, потом из того места, где, по предположению Цеста, у него была голова, появилось множество щупалец, и они мгновенно превратились в крепкие лапы с острыми когтями. Изо рта высунулись змеевидные языки.