Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

Арлинг мысленно прошел с десяток шагов вперед и почуял аромат мясной похлебки. Особые, едва заметные нотки подсказали, что в котлах варили сорпугу — птицу, обитающую только районе Шибанского Нагорья. Слабое жужжание москитов и характерное завывание ветра, который не гонял песок по земле, а сдувал его сверху, подтвердили догадку. Для Регарди это не означало ничего хорошего. За то время пока он наслаждался снами о Магде, похитители успели перейти Мианэ и достичь северных склонов Шибана. Груженому каравану на такой переход потребовались бы три-четыре дня, но внутренние часы Арлинга указывали меньший срок. В лагере находилось около двадцати и примерно столько же верблюдов керхской боевой породы махари. Животные были налегке, а значит, могли пройти от Сикта-Иата до Шибана в два раза быстрее, чем обычный караван.

На языке еще сохранялся привкус снотворного зелья — вероятно, его поили им во время пути. Принюхавшись к запаху жидкости, булькающей в котле, и узнав характерный мыльный запах, Регарди понял, что напиток готовился для него. Разумные меры, если иметь в пленных васс’хана при столь малом количестве воинов. Под походной одеждой наемники носили кожаные нагрудные панцири, которые, напитавшись потом, источали характерное зловоние. У каждого были широкие наручи, лук с колчаном стрел на спине, топор, джамбия и короткая сабля на поясе. Польстив себе, Арлинг мог предположить, что они нацепили на себя весь арсенал, опасаясь его, но скорее всего, он очнулся, когда привал заканчивался, и отряд собирался выступать. Едва слышное, низкое гудение мошкары подсказывало о приближении вечера. Наемники говорили на керхар-нараге, но керхов среди них было всего двое. Остальные картавили и пахли, как восточные нарзиды, которые пришли с Карателем. Однако что-то подсказывало — его везли не к Даррену.

Запястья и лодыжки Арлинга стягивали кандалы, но их надели на него недавно. Если бы он носил такие браслеты все время пути, накаленное на солнце железо оставило бы ему в подарок глубокие ожоги. Это была первая хорошая новость. Железные кольца можно было снять — требовалось лишь время, чтобы сдвинуть суставы и протащить руки через оковы.

Обругав себя за самоуверенность, Регарди пошевелил пальцами. Прошло больше двух лет с тех пор, как он проделывал подобный трюк по приказу Сейфуллаха в Балидете. Тогда ему потребовалось полчаса, чтобы извлечь одну руку из стального обруча. Сейчас такое время было роскошью. Арлинг чувствовал на себе постоянные взгляды — тревожные, ненавидящие, опасливые. Он мог подождать.

Его тронули носком сапога, и Арлинг послушно качнулся, изображая, что только пришел в себя. Получить по ребрам не хотелось. Рядом стояли трое. Двоих он знал. Азатхан и Джаль-Баракат не сильно изменились с их последней встречи. От полукровки по-прежнему пахло мускусом и черным перцем, хотя привычный запах перебивал другой — смесь белого ила с соком чингиля. Арлинг вспомнил, что керхи мазали этим снадобьем тело, чтобы защититься от пустынного жара. Аршак уверял его, что белый ил хорошо охлаждает, а сок чингиля замедляет потливость, но сам Регарди с опаской относился к народным средствам кочевников. Случай, когда у него пропал нюх и онемел язык после того как он попробовал традиционное лакомство керхов, приготовленное Аршаком из песчаной улитки, научил его быть осторожным.

Джаль-Баракат, доверенное лицо Подобного, был, как всегда, сух и безличен. Он не был ни кучеяром, ни керхом, ни нарзидом. Когда они впервые встретились в Самрии много месяцев назад, слуга Подобного представился уроженцем Шибана, но Арлинг был уверен, что с шибанцами он не имел ничего общего. Плотная накидка, в которую Джаль-Баракат кутался, словно ему было холодно, скрывала запахи его тела, хотя правда, скорее всего, была в том, что слуга Негуса не пах вообще. Регарди чувствовал теплую ноту нагретой на солнце одежды, металлический привкус кинжала на поясе, сладковатый, с легкой горчинкой аромат жемчуга, которым были расшиты сапоги Джаль-Бараката, но от самого человека не пахло ничем.

Третьим был старик, судя по кольцам, вставленным в нос и нижнюю губу, — керх. Он вонял так же, как и другие старики — скорой смертью. Арлинг не встречал его раньше, но обратил на него пристальное внимание, потому что старый кочевник опустился рядом с котелком и принялся помешивать варево палочкой. Похоже, он и был автором снотворного зелья. Регарди уважал керхских шаманов и знал, что их нельзя недооценивать.

— С этими слепыми непонятно, слышат они тебя или нет, — пробормотал Джаль-Баракат, усаживаясь рядом с Арлингом. — Люди уже собрались, лучше бы нам выступить до заката. Когда будет готов отвар, Сол?

— Когда станет сухим, как песок в полдень, — мрачно ответил керх. Арлинг был уверен, что Джаль-Баракат не понял шамана так же, как и он, но слуга Подобного уверенно кивнул — видимо потому, что на него вопросительно смотрел Азатхан. Лидерам, каким, несомненно, считал себя Джаль-Баракат, нельзя демонстрировать сомнение или незнание.

— Поторопись, — сурово бросил он кряхтящему Солу.

— Воды, — попросил Арлинг — больше для того, чтобы проверить степень своего пленения. Если откажут, значит, нужно выбираться до того, как варево Сола будет готово. Однако Джаль-Баракат махнул рукой, и кто-то поднес к губам Регарди горлышко бурдюка. Вода была теплой, с привкусом скисшего молока, которое хранилось в емкости раньше, но Арлинг насладился каждым глотком.

— Спасибо, — кивнул он Джаль-Баракату. — Кажется, мы знакомы.

— Встречались, — уточнил слуга Подобного, — но вряд ли ты что-то обо мне знаешь.

«Достаточно, чтобы желать оказаться, где угодно, лишь бы не рядом», — подумал Арлинг, благоразумно промолчав. С врагом, который оказался сильнее, нужно быть вежливым. Он сам все расскажет.

— Однако о тебе я знаю больше, чем ты думаешь.

«Кто бы сомневался».

— Скажем, я твой давний поклонник, Арлинг, — в голосе Джаль-Бараката послышалась улыбка. — Наследник драганского престола в нашем мире — уже удивительно. Ты хотя бы знаешь, что твой отец до сих пор ищет тебя?

«Это уже не новость. Джавад — паршивый пес и трепло».

— Думаю, деньги Канцлера вас не интересуют, иначе мы двигались бы в другом направлении, — прохрипел Арлинг.

— Здесь ты прав. Мы идем в Землю Чистых. С тобой хочет встретиться властелин царей Негус.

— Уверен, что не из-за моего знатного происхождения, — усмехнулся Регарди.

— Мы уважаем твою кровь, но принц Согдарийской Империи нам не интересен. Скажи, чем нужно было впечатлить Тигра Санагора, чтобы он сделал тебя васс’ханом?

«Значит, дело в солукрае. Проклятые ублюдки, стоило догадаться».

— Странно, что зная столько об ученике, вы не знаете простых истин о его учителе, — ответил Арлинг. — У нас в школе был зоопарк. Иман тащил в него разных диковинных тварей со всего мира. Меня он нашел почти у порога, в Балидете, но по обыкновению привел к себе домой. Я был жалок — слепой, голодный, беспомощный. Его