Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Спустя несколько секунд он умер. Со сверхъестественной силой и демонической мощью, которой она обладала, Валькия погрузила кинжал прямо в сердце юноши, забирая себе последние отголоски его жизни. Повернув голову, она посмотрела на Ботхвара.

— Вот, что есть ритуал Кровавый ворон. Каждый из вас исполнит его на павших гномьей крепости. Живых или мёртвых, не имеет большого значения.

Говоря, она провела кинжал вниз, с лёгкостью разрезав меха, которые носил юноша. Затем кинжал вновь пошёл наверх, разрезая кожу. Кровь собиралась на снегу под телом молодого воина, и Валькия откинула назад голову и рассмеялась. Отбросив кинжал на землю, она голыми руками содрала кожу с груди своей жертвы, обнажив грудную клетку, гладкую от крови и слизистого покрова.

— Чтобы сделать это, требуется сила воли, — продолжала она комментировать происходящее. — Но храните истинную верность, и рука моего господина безошибочно направит вас.

— КРОВЬ ДЛЯ КРОВАВОГО БОГА!

Крик поднялся в горы и разнёсся эхом далеко-далеко, добравшись даже до ушей часовых на стенах Карак Гулга.

Кинжал Валькии кратко вспыхнул, когда она опустила его в истинном ударе, что расколол грудину воина. Вылетели обломки кости, и демонесса ударила вновь. Ещё три удара и разверзшаяся трещина распространилась сверху донизу. Она перевернула кинжал и нанесла удар рукоятью. Грудина легко раскололась, и она взялась руками за края грудной клетки. С неизмеримой силой она рванула, и грудная клетка раскрылась наружу. Это устрашающее зрелище напоминало её развёрнутые крылья, а также воронов, что кружили в небесах.

Закончив, Валькия в прыжке поднялась с тела юноши, крылья развевались, поддерживая её в равновесии, и демонесса отступила на шаг, чтобы полюбоваться на ужасающее дело своих рук.

— Прекрасно, не правда ли, мой чемпион?

Ботхвар смотрел на парня. Тот недолго был частью орды, а теперь представлял из себя всего лишь мясо, его внутренние органы были выставлены на всеобщее обозрение.

Шокирующее зрелище того, как один из его воинов столь изощрённо завершил свой путь, приводило его в восторг и распаляло неистовую жажду убивать и калечить.

— В самом деле прекрасно, моя королева, — ответил он, переводя взгляд с мёртвого парня на Валькию. — И это то, что вы хотите, чтобы мы сделали с гномами?

Она кивнула, рассеянно стряхивая кровь с кончиков пальцев, когда забирала обратно копьё и щит.

— Со всеми, кого вы убьёте, — ответила она. — Кроме их короля. Оставьте его для меня, — её улыбка стала ещё шире. — Да, мой возлюбленный чемпион, я буду с вами в этот день.

Она повернулась и пошла вглубь лагеря, тихо продолжая говорить о чём-то с Ботхваром. Там было такое ликование среди его людей, что никто не услышал, не заметил или хоть как-то обеспокоился, когда волкодавы погрузили свои морды в кровавое пиршество, что было им предоставлено.

К тому времени, когда гномы были готовы занять свои места, снег, наконец, прекратился. Скалди Железная Челюсть вышел из своих покоев, его лицо и глаза были опустошены страшной болью потери. Он не выразил признательность своему старшему сыну за те усилия, что тот предпринял, пока король в одиночестве предавался своему горю, но Эльгрим, впрочем, и не ожидал этого. Он любил своего отца и знал, что отец тоже по-своему любит его. Однако подобная нежность всегда принадлежала лишь Фелбьёрну. Эльгрим не ожидал мгновенный перенос любви на себя лишь потому, что сердце его младшего брата, наконец, успокоилось.

Это Эльгрим был тем, кто готовил гномов Карак Гулга к битве. Это Эльгрим был тем, кто провёл всю ночь, разговаривая с кузнецами рун и мастером по оружию. Тем не менее, именно Скалди был тем, кто поведёт их в сечу с человеческими варварами.

Если принц и испытывал раздражение или гнев от этого, то не позволил ему как-либо проявиться. Таном был его отец. Это было справедливо и правильно для него, чтобы поддерживать строгие манеры перед лицом врага. Обычно, перед боем наступало время для того, чтобы тан произнёс зажигательную речь, но вопль завывающего ветра говорил о том, что такой роскоши не было у них в сей день. Враг приближался, и они также быстро выдвинулись на позиции.

Защита внутренних помещений цитадели была прерогативой тана, поэтому командование внешней линией обороны он передал своему сыну. Его приказ стал первыми словами, обращёнными к сыну с того момента, как он нарушил своё уединение, и на мгновение их глаза встретились. Скалди протянул руку и обхватил предплечье Эльгрима.

— Карак Гулг не должен пасть пред этими захватчиками, мой сын.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы предотвратить это, мой тан.

— Позже, когда всё это закончится…мы посидим. Обсудим, — подобие улыбки мелькнуло на губах гномьего короля. — Мы выпьем и занесём этих ублюдков в Книгу. — Его рука сжалась ещё крепче, и Эльгрим вернул отцу тёплую улыбку. Возможность сидеть и пить с отцом станет окончательным признанием, и Эльгрим сделает ради этого всё возможное. Со своей стороны, казалось, сила Скалди вернулась, и его речь вновь была громка и полна силы. Сердца гномов на стенах возрадовались, когда они услышали это.

— Сражайся хорошо, сын мой. Честь и слава будут наши в конце этого дня, — с этими словами он взвалил молот на плечо и отправился вглубь Карак Гулга.

Эльгрим поднял голову и втянул воздух. Он мог учуять скверну и кровь, и слабый запах гнили, что шёл от мёртвых варваров, которые ранее уже попробовали свои силы на Карак Гулге. Они сражались против всего, что бросали на них, и они выжили. Они выживут и здесь, сегодня.

Он повернулся спиной к входу в крепость и высоко поднял один из своих мечей в последнем салюте. Все, кто остался с ним, последовали его примеру, и один за другим они двинулись вперёд, готовые противостоять всему, что встанет на их пути.

На их пути встал кровавый прилив. Варвары перевалили через гребень холма в волне яростного безумия, в мгновение ока добравшись до твердыни. И то, что гномы оказались более чем готовы к столь яростному нападению, являлось заслугой и следствием тяжёлой работы и стараний Эльгрима и остальных командиров.

В тот миг, когда были замечены первые воины Ботхвара, гномы, вооружённые пистолетами чёрного пороха, открыли огонь, выпустив ливень пуль, которыми запасались в течение многих часов. Это было тактикой, которой они пользовались с тех пор, как варвары начали нападать на крепость, и обычно этого оказывалось достаточно, чтобы подавить любое наступление. Но это не было обычным налётом. Это была полномасштабная атака силы, чья хорошая организация вызывала тревогу.