Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

через мгновение накрыл его. Тут же весело вспыхнул парус, но уже через несколько секунд исчез, превратившись в черные хлопья. Горящие стрелы полетели нескончаемым потоком и очень скоро занялся сам струг. Он сильно задымил, замедлился, стал разворачиваться к запруде боком, но все-равно довольно быстро сближался с ней.

- Не бахнула бы раньше, хренова калоша! – я невольно озвучил вслух свои опасения.

- Не должен, сир! – Фиораванти и Фен дружно замотали головами. – Бочки с земляным маслом займутся, конечно, но сам пороховой заряд укрыт мокрыми кожами. Только от фитиля, а он...

- Смотрите! – недослушав инженеров, я погрозил им кулаком и опять припал к подзорной трубе.

Наконец, брандер ткнулся бортом в запруду. Он пылал как вулкан, но почему-то никак не хотел взрываться. Татары сначала разбежались по сторонам, но потом осмелели, стали возвращаться и пытаться отпихнуть горящий струг длинными шестами. А часть бросилась поливать сцепленные суда водой.

- Твою же мать!!! – с чувством выругался я. – И какого хрена? Тихон, подавай сигнал, чтобы струги сходились с нами, будем таранить. Пушкари, носовые товсь! Залпом, по бранд...

Но недоговорил, потому что мой голос заглушил оглушительный взрыв. Над водой вспухла громадная огненная вспышка, разнеся по сторонам мириады горящих лохмотьев. Когда ветерок снес облако дыма, стало ясно, что занялась вся середина дамбы из судов. Часть казанцев превратилась в живые факелы, а остальные сыпанули по обе стороны к берегам. Но, черт побери, запруда так и осталась невредимой.

«А чего ты хотел?.. – зло подумал я. – Порох черный, качество дерьмовое, бризантное действие никакущее... Блядь!..»

И в сердцах заорал на канониров

- Окаменели, мать вашу? Приказа не слышали? Огонь!!! Остальные, хватайте ведра и поливайте водой палубу...

Две курсовых пушки немедля выплюнули длинные огни пламени. Ядра мячиками поскакали по воде и почти одновременно врезались в татарские суда. В воздух взметнулись вихри искр и куски дерева, но преграда опять осталась на своем месте.

Следом выпалили уже сошедшиеся с нами пушечные струги, но с тем же эффектом. Вся середины запруды пылала сплошным пламенем, но суда так и оставались сцепленными.

Понимая, что без столкновения не обойтись, я скомандовал:

- Рулевые, заклинить румпель и в трюм! Все вниз, сказал! И порох, порох от орудий уберите, остолопы!!!

Оруженосцев, пажей и Ивана, тоже прогнал. Сам только опустил забрало на саладе, решив сбежать в самый последний момент.

Последний раз пушки выпалили практически в упор. Подхватив в охапку картузы, бомбардиры стремглав унеслись в трюм.

До оглушительно ревущего пламени осталось всего пару десятков метров. Я уже начал чувствовать себя запеченным в своей скорлупе раком, как раздался протяжный, больно резанувший уши скрип. В сплошной стене огня неожиданно появилась узкая, но с каждым мгновением расширяющаяся брешь. А еще через несколько секунд, течение окончательно разорвало запруду и подхватив татарские суда. быстро понесло их к обеим берегам.

- А-а-а, суки!!! Хрен вам, а не жаренного Арманьяка!!! – в диком восторге заорал я. – Ух бля... Все наверх. Наверх, вашу мать!!! Сгорим же...

Без пожара на флагмане не обошлось, что и неудивительно, сплошное дерево и просмоленные пеньковые канаты. Парус тоже пришлось менять, он сгорел самым первым. Но, остальным судам удалось остаться невредимыми. Еще час ушел на то, чтобы снова сформировать ордер, и мы неспешно двинулись вперед.

Мужики с брандера, каким-то чудом уцелели, правда, оба напарника Кузьмы словили стрелы: одному проткнуло предплечье, а второму татарский гостинец попал прямо в гузно. Но не смертельно, оба должны выжить.

- Как по батюшке тебя? – поинтересовался я Кузи.

- Дык, Степана сын я... – бывший ушкуйник удивленно вытаращил на меня глаза.

- Благодарю тебя, Кузьма Степаныч... – я шагнул вперед и крепко пожал ему руку, а потом обнял, гулко прихлопнув по спине.

- Эх, княже!.. – парень даже растрогался.

По моему знаку, Ванятка выдал ему увесистый мешочек с серебром, а Антуан и Томас вынесли парчовый кафтан, распялив его на руках для наглядности.

- Носи, молодец. Заслужил!

Кузя живо напялил его на пропитанную пахом рубаху, запахнул полы и гордо приосанившись, гоголем прошел по кругу, а потом притопывая хлюпающим мокрыми сапогами, выдал камаринского по палубе.

- Видали?!!

Экипаж тут же грохнул хохотом и одобрительно заулюлюкал.

Я приказал выдать каждому по чарке, на этом празднование победы закончилось, а я удалился в свои покои тоже пропустить по маленькой с княжичем. Не человек, что ли? Вон, до сих пор поджилки трясутся. К тому же, по крайней мере до вечера, о татарах можно будет не беспокоиться. Пока залижут раны, пока заново сообразят, что делать, в общем, на часок можно и расслабиться.

- Умеешь ты Иваныч, людишкам потрафить, – уважительно покивал Иван Молодой. – Тока стоит ли баловать черный люд? Эдак они могут невесть что о себе возомнить.

- Баловать не стоит... – я занюхал коркой хлеба первую чарку, и сразу же разлил по второй. – Но верных людей отмечать надо, ибо те, кого ты возвеличил из простых, никогда тебя не предадут, в отличие от родовитых. Смекаешь? Но тут тоже надо присматриваться, среди них тоже разный люд водится. Так, давай еще по одной и будя... Во-от... Тут еще такое дело. Пора тебе на себя командование брать, дабы люд видел, что государь с ними для дела пошел. На воде еще я, а как на землю сойдем, бери все в свои руки. Я подскажу, что да как. И запомни, ты тут главный, а я с воеводами, только десницы твои. А теперь пошли наверх, еще только четверть дела сделано, все главное впереди.

десница (древнеслов.) – рука.

Едва вышел на палубу, как сразу столкнулся на Ису, наставника Мухаммеда-Эмина.

- Князь... – татарин почтительно поклонился.

- Чего хотел?