Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Адмирал? — обратился к ней старший помощник, поднимаясь на мостик и одновременно разглядывая свой собственный инфопланшет.

Форбс подняла взгляд и посмотрела на него.

- Да, командор Митчелс?

Старший помощник был беловолос и белокож. В нормальных условиях, с его коротко и аккуратно подстриженными волосами и всегда застегнутой до самого подбородка униформой, Митчелса можно было принять за какое-то спектральное видение, облаченное в костюм человека, призрак в одеждах живущего. Но, когда он был встревожен или озабочен чем-то, краска заливала его лицо, и оно становилось все краснее по мере того, как как эти опасения крепчали, пока, наконец, не становилось малиновым, окаймленным сверху венцом из бесцветных волос.

Сейчас Митчелс не был настолько красным, но определенно был розовее обычного, и это означало, что что-то тревожит его.

— Что вас беспокоит, командор? — спросила его адмирал, размышляя, чем она заслужила иметь подчиненного, носящего определитель своего настроения в собственном же эпидермисе.

— Я получил сообщение от главного астропата судна, мэм.

Он сделал паузу, взглянув еще раз на свой инфопланшет, словно чтобы убедиться, что прочитанное все еще там, как будто информация могла измениться или исчезнуть пока он поднимался на мостик.

— Да, Митчелс?

— Мэм, кажется, что с тех пор, как мы перешли обратно в нормальный космос, астропаты испытывают трудности с установкой контакта с остальной частью боевой группы. И с Меридианом тоже, если на то пошло.

— Мммм, — задумчиво протянула Форбс.

Она подняла чашку с кофеином, едва не выплеснув теперь уже едва теплое содержимое на палубу. Поставив кружку обратно на подлокотник, она протянула руку, чтобы взять предложенный первым помощником планшет. Адмирал просмотрела данные, увидев подробный отчет о том, что только что вкратце сообщил Митчелс.

— Очень хорошо, — сказала она, вернув инфопланшет и поднявшись с кресла. — Продолжай отслеживать ситуацию, Митчелс. И держи меня в курсе.

— Да, мэм, — отдав честь, ответил командор и спустился с мостика.

Форбс взглянула в широкое обзорное окно перед собой, на изумрудный диск мира джунглей, парящий впереди. Единственным сообщением с «Армагеддона» была короткая передача от технодесантника, в которой он сообщал, что поисковые группы успешно высадились на поверхность и приступили к поиску. Никаких сообщений об обнаружении ксеносов, будь то тиранидов или каких-либо других, не поступало. Адмирал надеялась, что трудности с астропатическим сообщением были обусловлены просто каким-то возмущением в толще варпа — возможно, чем-то вроде эквивалента сезонных штормов, характерных для эмпиреев — и которое вскоре пройдет. Потому что если это не так, и возмущение не пройдет, то Форбс известна лишь одна подходящая причина, единственное иное обстоятельство, которое могло так отразиться на всех астропатических коммуникациях.

Форбс не хотелось верить в это. Она молилась Императору и душам всех адмиралов и капитанов «Меча Адриана», когда-либо управлявших судном, прося сделать так, чтобы ее догадки не оправдались. Потому что если это действительно было то, чего она боялась, то дело еще очень, очень далеко от своего завершения.

Староста спешно организовал прием в честь Кровавых Воронов, и, хотя праздно общаться с простыми гражданскими было не в обычаях космических десантников, старик настоял, говоря, что соберет всех молодых юношей и мальчиков из деревни на праздник, чтобы «сыны Небесного Отца» могли оценить их всех по очереди. И хотя ни у кого из Кровавых Воронов не было желания тратить больше времени, чем необходимо, на бесполезные чествования, обвешивания себя гирляндами из цветов и выслушивание бесконечных гимнов хвалы и преданности в исполнении местных жителей, предложение быстро провести набор претендентов казалось слишком привлекательным, чтобы от него отказываться, так что Арамус принял приглашение старосты.

Однако сержант предусмотрительно решил, что не все присутствующие десантники должны присоединиться к празднованию. На праздник отправились сам Арамус, сержант Сайрус со своими скаутами, библиарий Нивен и капеллан Пальмариус. Остальные Кровавые Вороны, как объяснил Арамус старосте, должны отправиться в джунгли для тренировок и не вернуться еще долгое время после того, как праздник закончится. Солнце уже скрывалось за окутанным зеленью краем ступенчатой пирамиды к западу от деревни, когда Арамус и остальные вошли в центр поселения, где староста и его люди соорудили своего рода помост для них. Возвышающийся почти на полметра от земли помост, в сущности, представлял собой широкую деревянную платформу, на которой были разложены подушки и покрывала, видимо, предназначенные в качестве мест для сидения. Хотя Арамус и был готов, пусть и не слишком охотно, принять гостеприимство старосты, он не горел желанием взбираться на шаткую деревянную платформу и пытаться усесться там на куче подушек, будучи облаченным в полный комплект силовой брони, и не собирался приказывать кому-либо из остальных делать это. В итоге Кровавые Вороны расположились в нескольких шагах от платформы, на ровной земляной площадке, и теперь ожидали, пока староста начнет, наконец, заготовленную для них церемонию.

— Да восславиться имя твое, Небесный отец! — зычным голосом начал старик, перевернув длинную деревянную трубку, заполненную мелкими камушками или семенами, которую держал в руках.

Когда трубка перевернулась, предметы внутри пересыпались из одного ее конца в другой, произведя при этом звук, похожий на шум дождя.

— Все в воле твоей!

Один из селян на дальней стороне площадки принялся выстукивать ритм на обтянутом татуированной кожей барабане, вызвав из него звук, похожий на отдаленные раскаты грома.

— Все в силах твоих!

Другой селянин ударил в примитивный гонг, сделанный из куска внешней обшивки какого-то космического судна, и по окрестностям разнесся звук, похожий на звук удара молнии.

— Восславься!

Арамус бросил взгляд на остальных Кровавых Воронов.

— Не паникуйте, — незаметно передал он своим братьям по воксу. — Это не может длиться вечно.

— Теперь, Небесный Отец, — обратился староста к небесам, — позволь нам пропеть каждый из Тысячи Гимнов Восславления, дабы возблагодарить тебя за прибытие могучих сынов твоих!

Когда селяне начали петь первый из тысячи гимнов, Арамус не выдержал и скривился. Он ошибся. Это может длиться вечно.

Глубоко в джунглях Тифон Примарис отделения Кровавых Воронов разделились и рассыпались, разыскивая следы чудовищ, выслеживая любые признаки тиранидов. И они были не одни…

Глава десятая

Сержант Таддеус и его боевые братья из седьмого отделения бесшумно крались через джунгли. Ветви деревьев над их головами переплетались столь тесно, что прыжковые ранцы, как, впрочем, и на всем Тифон Примарис, было бы почти невозможно использовать, так что их оставили на борту «Громового Ястреба». Освободившись от их веса, космические десантники седьмого отделения двигались с еще большей легкостью, чем обычно, и, учитывая, что все они были превосходно натренированы в искусстве скрытного проникновения, и практически по любой местности, даже с прыжковыми ранцами, могли двигаться, не выдавая своего местонахождения, то сейчас, без лишнего объема и массы, они могли прочесывать лес практически незаметно. Но все же, крадучись среди деревьев в обступающей со всех сторон непроницаемой даже для его улучшенных органов чувств тьме, Таддеус понимал, что ему не хватает его ранца, и даруемой им возможности совершить гигантский прыжок, оставив возможные неприятности позади. Или, раз уж ранец сейчас бесполезен, неплохо было бы передвигаться внутри бронированного транспорта. Таддеус был Адептус Астартес с причитающимися мужеством и силой духа, но после операции на Проспероне и тяжелых потерь, понесенных Кровавыми Воронами от когтей Великого Пожирателя, он научился проявлять осторожность при упоминании слова «тираниды». И хотя Кровавые Вороны не использовали тяжелую технику так часто, как другие ордена, Таддеус не расстроился бы, предложи ему кто-нибудь взять «Хищник Деструктор» или, лучше, два. Несколько сантиметров усиленного адамантия между тобой и атакующими тиранидами — это не то, от чего можно легко отказаться.

Пока что, однако, не было никаких признаков тиранидов: не было никаких следов на лесной подстилке и никаких положительных показаний ауспекса. Но, пока жизнь капитана Тула висит на волоске, космические десантники седьмого отделения будут продолжать поиски, продолжать, пока последняя надежда не исчезнет, а возможно, и после этого.