"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

– Мне кажется, вы обманщик. Вы хотели ещё раз встретиться со мной и поэтому наплели небылиц о каких-то условных названиях предприятий. Так вот, в перечнях госучреждений нет ни G-120, ни Rex-417. Кое-что похожее я нашла в списке индексации сырьевых продуктов, но раздел G заканчивается на числе 105, а обозначения Rex вовсе нет, только R.

Она слышала сзади воющие звуки пил и старалась не думать о том, что там происходит. Бронзовый, ощерившись, кромсал тело, нажимая на рукояти пилы, и та погружалась, выбрасывая султаны брызг и костяного крошева. Руна заставила себя сосредоточиться на лице собеседника. Он выигрывал в её глазах уже тем, что не нанялся в мясники Узы или в зверобои – туда берут любых беспаспортных, и заработки неплохие. Его ровное спокойствие, скупая мимика и правильная негромкая речь подкупали. Кроме того, он не употреблял матерных оборотов, заменявших на Узе почти всю лексику латины.

Выслушав её, он слегка улыбнулся:

– И поняв, что я вас дурачу, вы на всякий случай обзавелись телохранителем – так?

Кайчеке шёл за ними нахохленной маленькой тенью, одной на двоих, по-совиному вращая косматой головой. Названная сестра Ле Бург так хвалила мужей Цанцукэ, а Айхелете была так признательна сестре за помощь, что дело об охране Руны сладилось само собой. Свояченица вела себя рискованно – отправилась на дикий рынок, чтобы увидеться с биомеханическим мужчиной по кличке Артон. Успокаивало то, что на Анфур об Артоне говорили хорошо, но Кайчеке всё же захватил оружие. Под широкой рубашкой его не видно, а достать и выстрелить можно моментально. На рынке Кайчеке нравилось – тепло и сыро, пахнет гнильцой, как дома.

– Если бы я заподозрила, что вы ведёте нечестную игру, я бы не пришла к вам, тем более на Узу. Отложила бы решение до приезда Френкеля.

– Если хочешь остаться незамеченным, Уза – лучшее место для деловой встречи. Понимаю, что мясное шоу вам не по душе, но сейчас тут легче всего затеряться.

Форт уже стыдил себя за выбор пункта встречи. Когда открылись холодильники и тросы потащили бездыханные тела чудищ, ему самому стало грустно, если не сказать больше – он видел их в гилее, могучих и легких, с поступью владык, слышал их победный первобытный рёв, был свидетелем их битв. Запоминал их крики и пытался подражать им – вдруг уйдут? Он сражался с ними – не на равных, но не будь у него лайтинга, первый лепидозавр изломал бы его лапами и изодрал зубами. Форт был бы счастлив, просто наблюдая их, столь непривычных горожанину, царственно величавых в их дикости – и чтобы не было необходимости убивать. А их безнаказанно легко били сверху из пушек платформы, с шутками втыкали крючья им в бока и в пасть… Руна Ле Бург – та даже побледнела, глядя на процессию свежевателей с пилами. Зелёный мир, да… Недолго быть ему зелёным. Сообразил бы заранее – не пригласил бы девушку сюда.

– Вы кого-то боитесь? – спросила она.

Над жаровней, пламенеющей накалом, вытапливали сало из цекулы – жабы величиной с индюка; насаженная на вертел тушка поворачивалась в палящем воздухе, и жир стекал в воронкообразный стакан. Под одобрительные возгласы шантрапы татуированный верзила в шальварах и жилетке с ухарской храбростью взял стакан и, ахнув, отхлебнул жира. Глотая с усилием, он зарычал и оскалился, стиснув веки и даже будто бы втянув глаза.

– Выпил! Пузырь, как оно?

– Коньяк «Блевонтес», в нутро залез, – хрипя, облизнулся раскрасневшийся Пузырь и поскрёб волосатый выпуклый живот. – Пыжик, твой черёд! или плати сорок Е – уговор был!

Расхристанный плюгавец, с которым он спорил, покривлялся для потехи окружающих, со стыдливым повизгиванием спустил штаны и начал неуклюже приплясывать под хлопанье в ладоши и какое-то хоровое «Ай-лю-лю, ты моя жандарметка по имени Джек!». Кругом гоготали.

– Неплохо отдыхает Френкель. – Форт походя взглянул на то, как решается спор. – Отключился, и ни до чего ему нет дела.

– Это его право. А работать он умеет; думаю, вы сами убедитесь.

– Я тоже провёл кое-какие исследования, – загадочно ответил Артон. – И мне повезло больше, чем вам. Редко, но обозначения G-120 и Rex-417 попадаются.

– Где вы искали? поделитесь, если не секрет. – Его успех дразнил Руну, и она надеялась, что находки Артона – пустячные. Всё-таки он лётчик, его работа – штурвал и крылья, гравитор и гидратил. Далеко не все люди могут ориентироваться в запутанном мире бюрократии.

– Ладно, скажу правду – в сетевой переписке.

– Ваши исследования похожи на хакинг.

– Не просто похожи – они им являются.

– Вряд ли паспортный отдел префектуры примет как доказательство сведения, добытые неофициально путём компьютерной агрессии.

– Можно подумать, я собираюсь дать им то, что накопал… Я это сделал для вас. Держите. – Без всякой рисовки Артон протянул дискету. – Пароли, шифры – там всё указано. Легко проверить, что переписка подлинная.

– Что же она, на ваш взгляд, доказывает?

– То, что G-120 и Rex-417 существуют на самом деле, а не выдуманы мной. Умному человеку будет интересно почитать о них. Например, сразу замечаешь, что G-120 – открытый объект, туда «едут», оттуда «возвращаются», а на Rex-417 только «отправляют». Я хотел бы выяснить, что это значит. Обратите внимание – переписка шла между чиновниками. Они-то наверняка знают, о чём пишут.

– Непременно ознакомлюсь. – Руна спрятала дискету в поясной сумке под камизой. Вот так Артон, сестра его жаба… Кто бы мог подумать, что пилот-извозчик грамотно возьмётся за расследование? Возможностей у него меньше, да – но курс выбран верно. Упрямый.

– А что касается G-120, то я был на этом объекте, – безразличным тоном добавил Артон.

– Как давно? – насторожилась Руна. Артон сильно недоговаривал, выдавая информацию по капле. Чем дальше, тем явственней проступало, что его рассказ при первой встрече – лишь бледное отражение подлинных событий.

– В день своей смерти, второго плювиоза. Его азимут – 116°, расстояние от Купер-Порта – около восьмисот километров. Это рудник. И самое занятное – его нет на карте. Будь у меня средства, я заказал бы сеанс фотосъёмки со спутника.

– Большой рудник?

– Там по меньшей мере несколько сотен человек персонала. А теперь, может быть, вы сообщите, что удалось разузнать?

Руна проводила свои дни отнюдь не в праздности. После ухода бинджи и Артона она решила разведать об их двойной смерти всё, что возможно.

– Слушайте. Последнее завещательное распоряжение от восемнадцатого брюмера Ф. Кермак сделал в посёлке Ривьер Нуар, а заверил его сержант-шеф тамошнего отряда полевой жандармерии. И с этим сержантом не всё в порядке…

– Что, он тоже умер? – добрым голосом спросил Артон.

– Нет, перевёлся в северное полушарие, в другую префектуру, причём за месяц до того, как заверил завещание Кермака – четырнадцатого термидора.

– Ах, как интересно.

– Не надо иронизировать, – посерьёзнела Руна. – «Френкель Статис» не обязан требовать справку от штаба жандармерии, служит ли такой-то унтер там-то. Если в посёлке нет нотариуса, его функции может выполнять жандарм.

– А опротестовать завещание?

– Новый сержант-шеф скажет, что из этикетной машинки не вынули ленту с личными метками его предшественника.

– Этот новенький узнает меня на очной ставке?

– Полагаете, он должен был запомнить вас?

– Убедили. Переходим к факту моей смерти.

– С этим проще. Второго плювиоза ваш флаер упал неподалёку от геодезической лаборатории Бельведер; она в нашей префектуре, на юго-востоке…

– Километрах в восьмистах?

– Не понимаю вашего шутливого настроения! – раздражённо скривилась Руна. – Вы хотите, чтобы я поверила, будто вас документально умертвили, а страховку прикарманил Фонд? Я в это верю уже трое суток. Но с Бельведером дело обстоит иначе. Передвижная лаборатория, станция на гравитационной подушке. Она переносится с места на место, делает лазерные замеры и расчёты рельефа – для вырубок леса, прокладки дорог и каналов. Так вот, сотрудники лаборатории видели, как упал и загорелся ваш флаер. Они подобрались к флаеру на вездеходе, отметили, что живых нет, и составили рапорт. Горящий флаер затонул в трясине. Всё! И на основании рапорта…