"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

– В Турции уже был, – гордо поведал Кирша, обидевшись, что усомнились в его возможностях. – Следующим летом на Лазурный берег подамся. У меня свое дело. Инвестиционная фирма. – Кирша окинул старого друга оценивающим взглядом. – Видуха у тебя не очень, – сообщил он, выпятив нижнюю губу. – Будто ты в самом деле умер и воскрес. Или ты не умирал?

– Что-то в этом духе было, – кивнул Алексей. – Кстати, а что за пиршество намечается?

– Так ты не в курсе? – захохотал Санька. – Встреча одноклассников в честь твоего возвращения.

И он хлопнул в ладоши. Тут же двойные стеклянные двери в гостиную отворились, и толпой ввалились гости. Впереди, как всегда, выступала Кошкина. Только трудно было узнать в этой матроне с огромными грудями и жирными боками и животом, прежнюю тощую Кошку. При этом Ольгино личико осталось по-детски миниатюрным и потому голова казалась чужой, приставленной ради шутки к дородному телу. К тому же Кошка как будто нарочно оделась в трикотажный костюм, подчеркивающий толщину и все многочисленные выпуклости ее фигуры. Следом за нею вошли под ручку две девицы: одна замухрышка с наспех накрашенными ресницами, другая – шикарная дама в дорогом платье. В школе они были подругами, теперь же вряд ли виделись чаще одного раза в год, да и то, случайно столкнувшись на улице. Все эти неожиданно повзрослевшие и постаревшие одноклассники, которых Стен не видел столько лет, казались уродливыми карикатурами на самих себя. Самое неприятным было то, что каждого из них не составляло труда узнать, и в то же время прошедшие годы отпечатались на них, как расплывшиеся фиолетовые чернила печати на старом бланке. Стен смотрел, ни о чем не спрашивая. Каждый был витриной собственного успеха или провала.

Юл занял место в углу стола – в компании незнакомых людей он потерялся.

Лена принялась спешно расставлять на столе недостающие тарелки. Взгляд ее то и дело останавливался на Алексее. И тогда хитрые торжествующие искорки вспыхивали на дне ее зрачков и тут же гасли. Каждый раз, глядя на него, она вспоминала свою близость с Романом, случившуюся несколько часов назад. Лена спиной ощущала взгляд колдуна, будто он касался холодными пальцами разгоряченной кожи меж лопатками. Тогда Лена оглядывалась и бросала взгляд на Романа. Он занял кресло в углу, и теперь сидел неподвижно, сцепив тонкие пальцы на коленях. При этом ее собственный голос неостановимо нашептывал с издевкой: «Ну, как, стерва, довольна? Уж теперь-то Лешка имеет полное право тебя презирать». Неожиданно, когда Лена пыталась протиснуться между креслом и ближайшим стулом, Роман вытянул руку и дотронулся до ее плеча. Лена вздрогнула, уверенная, что колдун вновь прочел ее мысли. Роман улыбался, будто давал разрешение смотреть на свою особу с обожанием.

«Наглец!» – Хозяйка демонстративно повернулась к нему спиной, чтобы в следующую минуту вновь обернуться.

Стен старался Лену не замечать – было слишком больно.

Когда все уже расселись, в комнату вошел Ник Веселков. Уж кого-кого, а его было трудно узнать. Длинные темные волосы спускались на плечи, бородка клинышком и усы придавали ему сходство то ли с мушкетером, то ли с монахом. За ним следом явились еще двое. Дрозд почти не изменился, разве что еще больше раздался в плечах, а остриженные ежиком волосы и отяжелевшая челюсть придавали ему вид заправского рэкетира. С Дроздовым пожаловал его приятель, он учился в соседней школе, был на год старше, Стен даже помнил, что у него было прозвище «Канарис». Алексей насторожился и вопросительно посмотрел на Лену. Не участвует ли она в какой-то новой, коллективной ловушке. Но по ее недоуменному взгляду понял, что появление Канариса для нее такая же неожиданность, как и для всех остальных.

– Нику я даже не звонила, – шепнула она, проходя мимо Стена.

В этот раз Алексей готов был ей поверить.

– Неужели вместе?! Опять вместе? – спросил Ник Веселков, останавливаясь посреди комнаты и оглядываясь. – Ведь здорово, а! Здорово!

– Надо тяпнуть за встречу, – подхватил Кирша.

Гости выпили водочки. Юлу налили сока. Роман поднес к губам стакан с чистой водой.

– Стен, прошел слух, что тебя убили, – тут же полезла с расспросами подружка-красавица.

– Какой слух! – ухмыльнулся Кирша. – Его труп по ящику показывали. Я сам видел. А теперь он живой и здоровый. Как это понимать?

– По телевизору разное показывают, – засмеялась Лена.

– Лучший способ укрыться от налогов – объявить себя трупом, – понимающе кивнул Кирша.

– Санька, говорят, ты теперь богач, у тебя свое дело? – спросила Кошкина.

– На хлеб хватает, ну и на кое-что еще, – уклончиво отозвался предприниматель.

Было выпито слишком мало, чтобы начать хвастаться.

– Отстань от него, – засмеялась Лена. – У него секретаршей девочка-конфеточка, не нам с такими тягаться.

– Это почему же? – обиделась Кошкина. – О чем с этими дурами разговаривать? Они глупы, как пробки. Нынче такой упадок культуры! Посмотри, какую макулатуру читают! А нравы? Есть ли среди нынешних молодых хоть один честный человек?

– Честным быть накладно, – продолжал гнуть свою линию Кирша.

– Честные люди России очень нужны, – вступил в разговор Ник. – А ты честный человек, Алексей?

– Ник, не надо сразу брать быка за рога, – хихикнул Кирша. – Стен только что с Запада, не успел вновь привыкнуть к нашим интеллектуальным разговорам. Они там как соберутся, все о деньгах и о деньгах спикают. А мы о спасении России-матушки. – Санька принялся спешно наполнять стопки и бокалы.

– Ой, правда, Лешенька! Ты же столько лет жил на Западе. И в Америке был? – в один голос воскликнули две подружки, и замарашка, и принцесса.

– Был.

– Ну-ка, расскажи нам, что больше всего поразило тебя в Штатах?

– Что американцы такие толстые, – Стен изобразил улыбку. – А ты чем занят? – повернулся он к Веселкову.

– Смотрю и изучаю.

– Ребята, давайте о политике не будем, – предложил Кирша. – А то всякий раз одно и тоже. Как тяпнут, так и давай про политику болтать.

– Тогда давайте о бабах, – согласился Дрозд.

– Наши девочки нисколько не изменились, – Кирша подмигнул Лене. – Нет, я ошибся, они изменились. Похорошели.

– А что на горячее? – поинтересовалась Кошкина.

– Жареная курица, – сообщила Лена.

– Фу, курица! Я лично делаю мясо под майонезом, – сообщила Кошкина. – А муж у меня вообще прекрасный кулинар.

– А вот моя жена… – начал Кирша.

– Ты нас обманул, Стен, – вдруг сказал Ник Веселков, в упор глядя на Алексея.

– Что?.. – не понял тот.

– Не был ты ни на каком Западе, Лешка. Все это вранье. Ты со своими дружками невидимый град Китеж отыскал и в нем укрылся.

– Китеж… Китеж… – пробормотал Кирша, делая вид, что мучительно что-то пытается вспомнить. – Это что-то такое подводное.

– Это город, не давшийся в руки врагу, и ушедший на дно озера со всеми жителями. Но они не погибли, – Ник Веселков вдруг заговорил нараспев. – Со дна то слышится колокольный звон, то пение, то видны тени крестов и отблески свечей. Дорогу туда искали сотни лет, но найти не могли. А если найти дорогу, то город вновь поднимется. Иноград, нынешним не чета. Одни прозывают Китеж Беловодьем, городом праведников и счастья. Град небесный на земле.

– Что за чушь! – возмутился Кирша. Он уже захмелел и потому сделался необыкновенно весел. – Уже пытались оборудовать счастье в родимых пенатах. Чем это кончилось – всем известно.

– Такие как Стен все сгубили, – заявил Ник. – Но Беловодье еще существует. Не так ли, Стен?

Алексей не ответил.

Лена оглянулась, потому что почувствовала, что Роман просит ее обернуться. Колдун повел глазами в сторону Веселкова. Нетрудно было понять, чего от нее хочет Роман. Она должна будто ненароком дотронуться до руки Ника, чтобы узнать, о чем тот думает. Кажется, когда-то она читала его мысли, и они ей не понравились. Но только она не помнила, почему. Колдун начисто стер из ее памяти все воспоминания о… о чем-то.

– Ой, ребята, селедочку я забыла поставить! – воскликнула Лена, и принялась водружать на стол хрустальную лодочку, наполненную разделанными золотисто-коричневыми рыбьими тушками.