Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Хренд бежал, чувствуя, как разрастаются повреждения тела. Это было глупо, не оптимально, и далеко не рационально. Но он уже не смотрел на мир теми глазами. Он был железом внутри, и он мог чувствовать больше, чем когда-либо прежде, больше, чем при жизни. Он был оружием, а оружие могло жить только убийством.

Он врезался в лобовую броню «Штормового владыки», схватился за скошенную бронеплиту и поднял кулак. Раскалённое копьё ударило в пушку. Облако раскалённого металла вырвалось наружу. Оно повредило его, пластины брони покрылись выбоинами и пузырями. Он пробился внутрь корпуса израненного «Штормового владыки», ухватился за прогнувшийся металл и выстрелил из мелтагана.

Мир поглотила безмолвная белизна.

Холод нахлынул на Талдака. Аргонис почувствовал, как со щелчком захлопнулась его собственная челюсть, когда воздух стал похож на смолу. Железного Воина затрясло на месте, бледная дымка заструилась от его бронированного тела. Аргонису почудились проплывшие в испарении лица и распахнутые рты. Шлем Талдака сотрясался. Вонь палёных волос и мёда забила нос и рот Аргониса. Он сжал губы. Медленно, будто борясь с непомерным весом, руки Талдака начали подниматься. Пальцы Професиуса светились в местах касания шлема Железного Воина. Аргонис мог видеть очертания кости и кровеносные сосуды внутри руки астропата. Талдак начал поворачиваться, медленно тяжёлые пальцы потянулись к руке Професиуса, болтер поднимался вверх. Аргонис шагнул вперёд и схватил руки Талдака.

Это было всё равно, что взяться за молнию.

Он вырубился. Когда Аргонис пришёл в себя, то обнаружил, что стоит на коленях на платформе лифта. Рядом лежало неподвижное тело Талдака, от которого валил маслянистый дым.

Он стащил шлем, глубоко вдохнул и почувствовал привкус железа.

— Это было глупо, — обратилась к нему Сота-Нул. Она стояла, наклонившись над открытой панелью на платформе. Цепкие кабели струились из-под её одежд, исчезая в люке. Платформа рывком остановилась.

В трёх шагах от него стоял Професиус, абсолютно неподвижный, словно он вообще не двигался. Астропат в железной маске поднял свою вощёную дощечку в ответ на взгляд Аргониса. Увенчанный серебряной иглой палец замелькал по поверхности.

«он живет, — обводя чётко слова, после того как закончил, — он спит в колыбели жестокости и наслаждений, он проснётся и ничего не будет помнить».

«я останусь».

«я присмотрю за ним во снах».

Аргонис кивнул. Смесь облегчения и отвращения прокатилась по нему. Инстинктивно он нащупал ключ от маски Професиуса, вещица была на месте, висела на горжете.

Со стороны Сота-Нул раздалось шипение, в котором странным образом присутствовало удовлетворение, двери шахты открылись. Аргонис поднялся. Пространство за дверьми было тёмным, но он чувствовал напряжение в воздухе. Жужжание электрических каналов и механизмов давило на неприкрытые участки кожи лица. Он обнажил гладий, палец завис над штифтом активации.

— В твоём прогнозе была охрана, — сказал он.

— Наиболее вероятно, — ответила Сота-Нул, извлекая свои кабели из платформы и присоединяясь к нему, — они будут здесь.

— Если ты ошиблась, и тут будут легионеры…

— Не будет. Это не их вотчина. Даже Пертурабо уважает обычаи.

— Так это будут техножрецы, такие как ты?

— Не такие, как я. Слабаки, создания, стоящие ниже уровнем, дураки, которым выпало находиться на стороне наших союзников. Я — будущее, а они — всё ещё часть прошлого.

Аргонис понятия не имел, о чём она говорила, и был уверен в том, что желает и дальше оставаться в неведении относительно данного вопроса.

Он шагнул за дверь. Тьма простиралась во все стороны. Он замер, пока глаза приспосабливались к темноте, собирая остатки света. Прямо перед ним лежала узкая аллея, уходившая вдаль, под ней была пустота, далеко внизу виднелся пол. По обеим сторонам аллеи высились громадные силуэты. Изредка по ним пробегали искры, высвечивавшие металлические вставки и пучки проводов. Это были инфо-хранилища «Незримого лабиринта». Во времена, когда это место было убежищем, здесь хранились данные о войсках, снабжении, отправках, касавшихся сил крестового похода, которые группировались на планете для дальнейшей отправки к звёздам. Техножрецы Марса заложили ядро этих гигантских машин в первые десятилетия после приведения мира к согласию. С тех пор они выросли в размерах и высились в напряжённом мраке подобно горам.

Сота-Нул скользнула следом, шипя в предвкушении.

— Где…

— Такие новые, такие нетронутые, — проговорила Сота-Нул, — О, вы спали так долго, но понятия не имели, как надо спать, дети мои.

Она задрожала, одеяния зашуршали в заряженном воздухе.

Аргонис шёл следом, чувствуя пальцами тяжесть меча. По доспехам временами пробегали, извиваясь, заряды энергии. Он слышал глубокое пульсирующее гудение, вызывавшее вибрации в воздухе и аллее. Они продолжали идти.

Техножрец появился неожиданно.

Он выступил из тени одного из машинных блоков, скорее всего, он стоял там уже некоторое время полностью неподвижно. Умбиликальные кабели всё ещё соединяли его с великой машиной. Он изрыгнул поток машинного кода. Оружие, или пальцы, или пальцы, которые были оружием, поблескивая, увенчивали его руки. Аргонис начал двигаться, но Сота-Нул опередила его. Она скользнула вперёд. Воздух вокруг неё замерцал, маслянистые пятна света кружились за её спиной. Ореол серебристых рук появился из-под её одежды. Аргонис разглядел вращающиеся лезвия и шприцевые иглы под робой. Влажная плоть блестела от радужных маслянистых разводов. Веки помаргивали на блоке кристаллических глаз, сидевших в переплетении сухожилий и шестерёнок. У неё не было ног, просто столб переплетённых кабелей.

Техножрец попытался увернуться, на кончиках его пальцев заплясали молнии. Сота-Нул зашипела. Электрическая дуга сорвалась с рук техножреца. Сота-Нул, атакуя, проскрежетала машинный код. Она обернулась вокруг техножреца. Веер её щупалец вонзился в противника, и тот перестал шевелиться.

Сота-Нул висела в воздухе, плотно прижав к себе извивающееся тело техножреца, кабели и механические руки дрожали и извивались. Тёмная жидкость перетекала по прозрачным трубкам. Аргонису показалось, что по жидкости пробегают электрические вспышки. Тело техножреца начало разрушаться, словно теряя структуру и сущность. Сота-Нул затащила скомканный в шар труп в свою грудину. Хлюпающий пульсирующий звук на какое-то время повис в воздухе. Потом она опустила её устрашающий арсенал вниз, и чёрные одеяния вернулись на своё место. Она повернулась на месте, и царившая под её капюшоном тьма уставилась на Аргониса.

— Я сказал… — начал было Аргонис, но техноведьма перебила его.

— Восьмеричное колесо требует причитающееся ему. Мы делаем их работу, — она отвернулась и заскользила дальше. Аргонис почувствовал вспышку гнева, но быстро поборол инстинкт. События начинали набирать обороты секунда за секундой, время стало подгоняющей волной инерции. Он побежал следом за Сота-Нул. Техноведьма пела, низкий ломаный шум, диссонировавший с пульсацией инфо-хранилищ. Она вертелась по мере продвижения, голова наклонялась, будто прислуживаясь. Аргонис глазами прочёсывал тени. Янтарные метки угроз возникали и пропадали.

Наконец Сота-Нул остановилась. Она зависла на месте, режущая ухо песня росла в тональностях, а затем и сама техноведьма начала подниматься вверх. Два серебристых щупальца выскользнули из неё. Извиваясь в воздухе, они вслепую устремились в пространство. Наконец она остановилась возле панели, установленной высоко на отвесной стенке машины. Аргонис не понимал, по какому принципу она выбрала место и откуда вообще знала, что там есть машина. Затем щупальца скользнули вперёд и поползли по корпусу машины к разъёмам, в которые, в итоге, и подключились.

Сота-Нул обмякла, затем выпрямилась, её затрясло. Инфо-хранилище загрохотало. Аргонис почувствовал, как под шлемом вздыбились волосы. Он убрал меч в ножны и достал болтер. Системы шлема наполнили его уши предупредительными свистами.

— Оно… столь…, — голос Сота-Нул становился выше и выше с каждым словом, — столь невинно.

По прицелу пробежали янтарные отметки угроз, когда он повернул голову. Вдалеке во мраке между хранилищами что-то двигалось.

— Уходим! — крикнул он, спешка заставила поступиться скрытностью. Всё тело Сота-Нул пульсировало, распухало и сжималось, словно она вдыхала, словно пыталась проглотить что-то, превосходившее в размерах её саму. Аргонис видел силуэты, перемещающиеся между хранилищами, механические глаза, светясь во мраке, смотрели на него. Тонкие лучи лазерных прицелов начали прорезать тьму. Он поднял болтер, маркеры целей перемигивались с красного на янтарный.