"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Выхода не было — он был один, без оружия, лишенный возможности двигаться, и только амулет студил грудь льдинкой, сверкая в темноте рубиновыми глазами. Точно, амулет!

Владимир проснулся. Так просыпаются дикие звери — сразу вникая в обстановку, без всякой раскачки и сонливости. Его обостренный слух сканировал окружающее пространство, обоняние ловило незнакомые запахи, но ничего тревожного он не чувствовал. Это было странно. За время пребывания ведьмаком Владимир научился доверять своей интуиции, своим сверхчеловеческим чувствам. Однако ничего подозрительного не наблюдалось. Это не было причиной для успокоения, так как из сна его выдернул амулет.

Как всегда бывало в случаях смертельной опасности, он был ледяным на ощупь, рубины глаз светились кровожадным огнем, предупреждая хозяина о близкой схватке. Не раздумывая, Владимир схватил склянку с боевым зельем, опрокинул в рот ее содержимое, приготовившись к предстоящим переменам.

Действие зелья было мгновенным. Едва магическая жидкость оказалась во рту, реальность в глазах ведьмака словно бы растекллсь, теряя свои привычные очертания. Длилось это считаные доли секунды, после чего все окружающее приобрело небывалую четкость, слуху стали доступны неразличимые раньше диапазоны, тело налилось огромной силой, стало гибким и словно невесомым.

Одним движением выкинув тело из кровати, ведьмак превратился в тень — настолько его движения стали бесшумными. Плавно соскользнув в дальний угол комнаты, заняв наиболее выгодную позицию для возможной обороны, он вновь прислушался.

Есть!

До его слуха долетел едва различимый щелчок дверного замка, быстрое как порыв ветра движение, затем сдавленный то ли стон, то ли вздох, исходящий из комнаты хозяйки квартиры. После этого все стихло, но теперь Владимир четко различал присутствие в квартире нескольких человек, слышал их возбужденное дыхание, тихие щелчки взводимых курков. Однако было еще кое-что, заставившее ведьмачью сущность взять верх над человеческой. Рядом с людьми присутствовал как минимум один волколак, и, самое главное, в комнате находилась вампирка!

Ведьмак из охотника превратился в добычу — за стенкой готовились к скорому штурму. Своим холодным ведьмачьим рассудком Владимир представил вероятный алгоритм действий противника. Первыми, естественно, пойдут люди. Они с ходу попытаются продырявить спящего ведьмака из своих скорострельных игрушек. Возможно, с ними будет присутствовать оборотень. В свете рассказов Вики о способностях Ахмеда перекраивать известные заклинания, подчиняя своей воле, казалось бы, неконтролируемых существ, такого исхода вполне можно было ожидать. Вампирка появится на сцене не раньше, чем ее помощники закончат дело. В таком раскладе был смысл: зачем попусту рисковать, когда можно послать холуев?

За дверью послышались крадущиеся шаги: противник подтягивал силы. Решение пришло к Владимиру само собой. Произнеся про себя короткое заклинание, он создал своего виртуального двойника, поместив его на кровати, как будто усталый ведьмак спал мертвым сном. Оборотня или вампира этот трюк не обманет (магия людей на них не действовала), а вот человек на эту обманку купится. Закрыв себя стеной невидимости, Владимир отложил в сторону «ремингтон» и достал более скорострельные пистолеты. К тому же глушители на стволах должны были обеспечить хотя бы временную скрытность происходящих событий. Это было немаловажно, так как у нападающих наверняка есть на улице подкрепление, которое ринется на звуки выстрелов, создав дополнительные проблемы.

Дверь в комнату слетела с петель от мощного удара снаружи. В комнату ввалились четверо дюжих молодцов, к удивлению Владимира вооруженные бейсбольными битами. Узрев лежащего без движения ведьмака, они дружно кинулись к кровати, обрушив удары на ни в чем не повинного двойника. Правда, двойнику от этих ударов было ни жарко ни холодно — воздуху не больно. Биты крушили матрас, разрывали подушку. Со стороны это выглядело довольно-таки смешно. Четверо здоровенных лбов месили постельное белье битами, делая при этом страшно зверские рожи! Прошло не менее минуты, пока до них дошла вся бестолковость их работы. На не затронутых интеллектом лицах застыли идиотские выражения, оставшиеся с ними навсегда, так как Владимир спокойно всадил каждому в лоб по пуле.

К появлению второй волны нападающих он был готов, поэтому, когда в комнату влетел оборотень, он без лишней спешки, стреляя с двух рук, продырявил не успевшего ничего понять волколака сразу в шести местах. Предсмертные конвульсии содрогали сильное тело оборотня, кровавая пена выступила на хищной пасти. Получив серебряную начинку, нечисть умирала, и недалек был момент, когда в дело должна была вступить «тяжелая артиллерия» в виде кровососки. Владимир ее чувствовал, как, впрочем, и она его.

Быстро сменив обоймы в пистолетах, он убрал их в кобуры, подняв с пола тяжелый «ремингтон». Начиненные деревом и солью патроны должны были оказать на вампирку очень сильный эффект. В ведьмачьих книгах основным способом уничтожения вурдалаков указывались именно просоленные деревянные колышки, так что выпущенные из огнестрельного оружия соль и дерево должны были обладать теми же свойствами.

Перешагнув через затихшего на полу оборотня, ведьмак осторожно высунулся в коридор, готовый в любой момент выстрелить. В коридоре никого не оказалось. Перемещаясь подобно тени, он прошел в комнату Клавдии Ивановны, надеясь застать старушку живой, хотя чутье говорило совершенно другое. Так оно и оказалось. Сердобольная бабулька лежала на своем диване как живая, и только кровь, обильно вытекшая из перекушенного горла, подсказывала, что миру живых она уже не принадлежит.

Бросок вампирки был молниеносен, как вспышка молнии. Даже находясь под действием боевого зелья, Владимир не мог уловить ее движения. Воспользовавшись тем, что внимание ведьмака было отвлечено на убитую старушку, она накинулась сверху, из-под потолка, где таилась до времени. Способность вампиров к левитации известна, известно также их невероятное чутье на момент, поэтому избежать нападения Владимир не смог. Фурия обрушилась на него, словно коршун на зазевавшуюся куропатку, подминая под свое неожиданно тяжелое тело, сковывая движения объятиями, распарывая одежду бритвенно-острыми когтями. Володя ощутил за ухом запах свежей крови, исходящий от губ вампирки. Это могло значить только одно: она только что хлебнула свежей кровушки, использовав в качестве донора Клавдию Ивановну. Теперь у нее была реальная возможность отведать своего рода деликатес: шея Владимира была беззащитной, соблазнительно белея в непосредственной близости от острых вампирских клыков. Но ведьмак даже в столь невыгодной позиции все равно оставался грозным противником, что он и продемонстрировал, ухватив вампирку за волосы, одновременно падая на колени и резким рывком перекидывая кровососку через себя.

Сила броска была способна вышибить дух из здоровенного мужика, однако вампирка, непостижимым образом вывернувшись в воздухе, умудрилась приземлиться на «четыре точки», представ перед стоящим на коленях ведьмаком в позиции, знакомой всем по индийскому трактату «Камасутра». Если бы не жуткого вида оскал на вытянувшемся лице вампирки, со стороны происходящее легко можно было бы принять за сексуальные игры мужчины и женщины: уж больно двусмысленно выглядела картинка, когда она стоит перед ним в коленно-локтевой позиции, а он обеими руками держит ее за волосы, как бы прижимая головой к своим гениталиям. Впрочем, длился этот эротический этюд недолго.

С диким визгом, оставив в руках ведьмака большие клочья своих волос, вампирка вырвалась, одним движением взлетела к потолку, попутно пытаясь поразить противника ударом ноги в лицо. В свою очередь Владимир быстро нагнулся, подхватил брошенный во время броска «ремингтон» и, падая на спину, практически не целясь, выстрелил в парящую вампирку. Заряд крупной соли и дерева успешно поразил цель, войдя вампирке точно между лопаток. По всем меркам выстрел из дробовика с расстояния двух метров должен был превратить мишень в кровавое месиво, если не убив, то, по крайней мере, серьезно ранив кровососку, лишив ее возможности к активному сопротивлению. Но все получилось иначе.