Керрая. Одна любовь на троих. Том 2 (СИ) - Ручей Наталья

Я знала, что не пользуюсь у клана особой любовью, но не была в курсе, насколько далеко зашло их раздражение. Те, кого я мельком видела два года назад на дне рождения Кайла, были удивлены моему появлению вновь, но не более, другие же почувствовали себя почти оскорбленными. В отличие от Йаго, они прекрасно ощущали магическую защиту на мне, знали, чья она, но, думаю, это лишь подпитывало их неприязнь.

Оборотни великолепно владели эмоциями, но здесь они намеренно выставлялись напоказ, чтобы я поняла. Для них приглашение в замок многое значило; это показатель социального уровня, а раз я тоже здесь, и никто не спешит меня выгонять, то что? Я, простой человек, и они, львы-оборотни, на одном уровне? Нет, правда? И как посмела?!

В глазах одной из женщин настолько открыто читался вызов, что несмотря на настойку, во мне проснулось ответное раздражение. Вздернув голову, я медленно растянула губы в улыбке и подмигнула ей. Она удивленно моргнула и тут же склонилась к своему спутнику, что-то жадно ему шепча, а потом вдруг вскрикнула, ни с того ни сего покачнулась, схватилась рукой за вазу в колонне, возле которой стояла, и ваза упала к ее ногам десятком крупных осколков.

Гости зашептались, на лицах некоторых отразился шок — не иначе. Спутник женщины заметно побледнел и, не совладав с эмоциями, громко воскликнул, схватившись за голову:

— С ума сошла? Это же любимые вазы бабушки лэрда! У нас нет столько денег, Розалия! Святые львы… у нас нет столько денег…

— Питер, я не знаю… — пыталась оправдаться женщина. — Меня что-то укусило в ногу! Что-то мелкое и противное! Питер…

— Ты еще скажи, что в замке лэрда завелись блохи! — прервал страдальческий монолог мужчина.

— Но, Питер…

— Драгоценности придется продать.

— Что?!

Теперь женщина поняла, насколько все серьезно и схватилась за сердце, но мужчину не проняло, и он, совладав с эмоциями, равнодушно добавил:

— И твои, и Кармелии.

— Но она твоя дочь!

— Поэтому я и стараюсь для нее, — заверил мужчина. — По-моему, живой папа лучше мертвого.

— Но, Питер! — заныла женщина.

— Улыбайся, Розалия, — сказал он сухо. — И наслаждайся. Это последний вечер в ближайшие лет десять, когда на тебе побрякушки.

Безутешная женщина, забыв обо мне, теперь терроризировала взглядом своего мужа, и не заметила, как из-под подола ее длинного платья выбрался маленький, но очень зубастый светлячок, который медленно взлетел к потолку, складываясь с другими светлячками в одну смешную фразу: «Мы еще им покажем!».

Улыбнувшись, я посмотрела на гостей, и поняла, что их все еще интересует мужчина, женщина и ваза, и что никто не видел ни светлячка, ни фразы на потолке. А, значит, это было послание мне. Только вот от кого? От замка? Или от Сэма, который в эту секунду зашел в зал? А, может, от Кайла? Только сейчас я увидела, что он стоит в другом конце зала в компании лэрда и ведьмы.

Странно, что не заметила раньше — их компания выделялась даже на фоне нарядных гостей. Двое мужчин в черных одеждах — высокие, статные, один черноволосый, с короткой стрижкой, у второго длинные светлые волосы с двумя косичками у висков, взгляды у обоих такие, что могут водопад превратить в ледник. А между ними фигуристая женщина в красном коротком платье, которая знала, что сильна и красива, и взгляд которой вальяжно сообщал всем и каждому: «Здесь все мое. Я здесь хозяйка. Леди этого замка».

— Что я пропустил? — холодная ладошка Сэма схватилась за мою, заставив повернуться.

— Ваза разбилась, — негромко ответила я, кивнув на черепки, предательски лежащие у ног Розалии.

— Аа, — разулыбался мальчишка, глянув на черепки, на женщину и на меня, — понятно.

— Странно, что в доме мага такие хрупкие вещи не зачарованы.

— С чего ты взяла, что наш лэрд простофиля? — удивился Сэм. — В вазы вбухано столько магии, что ты их с места попробуй сдвинь. А раз ваза разбилась, значит, было за что. Это знак.

— Какой?

— Лэрд поймет, — усмехнулся мальчик и кивнул в сторону, предлагая посмотреть.

Йаго в наш разговор не вмешивался, но так же посмотрел в указанном направлении. Именинник даже не пошевелился, изображая одну из колонн, а в нашу сторону медленно направился лэрд. Не дождавшись приглашения, Тайра с хищным блеском в глазах двинулась следом за ним, видимо, уже предвкушая скандал.

— Мой лэрд, — муж Розалии почтительно склонил голову и шикнул на жену, но напрасно.

Она уже и так едва дышала после угроз мужа, а когда поняла, что лэрд идет именно к ним, склонила голову как поникший лютик без всяких напоминаний.

— Мой лэрд, — повторил мужчина, получив добро поднять голову, — буду рад компенсировать убытки.

Его жена не удержалась от вздоха, а Тайра от язвительной колкости:

— Это любимая ваза бабушки лэрда. Ты хоть представляешь, сколько она стоит?!

— Тайра, — в голосе лэрда послышалось предупреждение, и его любовница послушно сжала губы.

— Если драгоценностей в домашней сокровищнице не хватит, возможно, вы согласитесь на рассрочку… — муж Розалии слегка побледнел, но старался держаться достойно.

— Я слышал твой разговор с женой, — на губах лэрда мелькнула усмешка, он бросил взгляд на Розалию и принял решение. — Ожерелья будет достаточно.

— Лэрд… — в потухшие глаза мужчины вернулась жизнь, женщина тоже приободрилась.

— Но снять его нужно сейчас, — добавил лэрд, и радость женщины испарилась.

— Но… — она почему-то глянула на меня, и потрясенно пробормотала. — Я не могу… Если я сниму ожерелье сейчас, то буду как оборванка!

Теперь я поняла, почему женщина предварительно уделила внимание мне, но не успела обидеться или разозлиться. Йаго взял меня за руку и ласково стал поглаживать ладонь большим пальцем, а в его глазах открыто плескалась восхищение, а еще Сэм, практически прижавшись ко мне, шепнул:

— Ой, что сейчас будет…

И стоило ему это сказать, как откуда-то сверху упала горящая свеча, и приземлилась она у подола женщины, заставив ту испуганно вскрикнуть и отскочить к мужу. Свеча потухла, а я, как и другие гости, посмотрела на совершенно пустой потолок, мрачный, без намека на светлячков или подвешенные свечи.

— Ожерелье и браслет, — жестко сказал лэрд. — Сейчас. Иначе замок вас не отпустит.

— Но… — начала ныть женщина, и потухшая свеча вспыхнула.

— Ожерелье, браслет и серьги, — обновил список лэрд. — И я бы не стал спорить, иначе до вашей домашней сокровищницы мы точно дойдем.

— Молчи! — рыкнул мужчина на жену, и та, задыхаясь от горя, только закрывала и открывала рот, а он быстро избавлял ее от украшений.

После он протянул драгоценности лэрду, тот качнул головой и посоветовал положить в нишу, где была ваза. Когда мужчина так и сделал, драгоценности, вспыхнув, пропали, впрочем, черепки тоже исчезли.

— Питер, замок принял обмен. Пока. — Лэрд мазнул взглядом по женщине, и ее муж тут же подобрался.

— Благодарю вас. Больше мы не посмеем отвлечь вас от праздника.

Лэрд кивнул, Тайра, которую вынудили простоять молча, скрипнула зубами.

— Бесится, что не удалось хапнуть энергии, — скривился Сэм.

— А разве… — растерялась я. — Ей разрешили?

— Неа. Так просто нельзя. Защита сработала бы. Но здесь же замок защиту снял, и она это почувствовала, вот и ломанулась следом за лэрдом. Негативная энергия намного сильнее и ярче, но обломалось. Замок принял обмен и опять навесил на этих двоих бедолаг защиту.

— Замок добрый, — заметив какое-то мельтешение, я подняла взгляд и увидела, как на потолке важно потягивается огромный серебристый лев, и демонстративно хлопает пастью.

Картинка была такой живой, что и настойка не могла приглушить моего восхищения, и я во все глаза смотрела, как лев встает и идет, пружиня шаг крупными лапами, покачивая хвостом с пушистой кисточкой, и вдруг останавливается, а перед ним начинает просыпаться маленький, хрупкий цветок.

— Что там? — дернул меня за руку Сэм.

— А ты не видишь? — усомнилась я.