Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая - Леколь

Мой голос сорвался. Вампир недовольно рыкнул, мстительно глянул на меня и, хлопнув крыльями, скрылся где-то в темноте.

В бессилии я упала на пол, каким-то чудом не потеряв сознание. Издали до меня доносился тягостный вой разъярённого вампира, такой пронзительный, что на какую-то секунду мне стало его жалко, но только на секунду.

Потому что первый шок прошёл, и ко мне волной подступила боль. Только сейчас я поняла, как мне на самом деле больно – и это было ужасно! Я глянула на свою левую руку…

От этого зрелища у меня помутнело в глазах, а желудок скрутило. Стараясь не смотреть на рану, я доползла до постели и разорвала простынь. Кое-как перемотав руку, я прижала её к себе, села у кровати и беззвучно заплакала, крепко стискивая зубы.

Тут за дверью послышались торопливые шаги, загремел ключ в замке, и в комнату вбежал запыхавшийся встрёпанный Хьюго:

– Ева!

– Д-да, – неуверенно пролепетала я сквозь слёзы.

– Ох! – воскликнул старик и на удивление проворно кинулся к окну.

Заперев его, он присел рядом со мной и спросил:

– Жива?

Я кивнула головой в ответ.

– Покажи.

Я протянула раненную руку вперёд. Хьюго с бесстрастием снял мою самодельную повязку, ярко-красную от крови, и осмотрел рану:

– Кажется, ничего важного не задел. Пойдём скорее вниз, у меня там припасено, ну… как раз для этих случаев.

Я послушно пошла за ним.

– Этот, другой, – вот же хитрюга, – бормотал Хьюго, пока мы спускались вниз, стараясь отвлечь меня. – Я его закрыл, а он бился-бился, да притих… Я и задремал, а он, пока я не вижу, выцарапал когтями замок у двери…

Я нервно сглотнула.

– Запер… где?

– Да в том крыле, где никто не живёт…

Значит, стук, грохот и вой в прошлое полнолуние – вампир, который бьётся в стены в запертой комнате… Понятно.

Вскоре рану промыли холодной водой, старик извлёк из шкафчика на кухне какие-то загадочные баночки и склянки, расставил их на столе и зажёг свечу:

– Это на всякий случай. Они это… огня боятся…

Мою руку смазали, должно быть, десятком разных мазей с травяным пряным запахом. От них остановилась кровь, боль несколько унялась и по руке распространилась приятная прохлада.

– Вот так, – сказал Хьюго, перематывая мне руку чистым белым бинтом, подложив под него высушенные листья неизвестного мне растения с горьковатым запахом. – Такие раны простыми средствами не лечатся. У них это… когти зачарованные вроде как. – Всё это – ведьминские штучки, только они тут помогают. Я вот тоже, бывает, под горячую руку попаду, тут ко всему надо быть готовым…

Хьюго закончил бинтовать мне руку и с какой-то отеческой лаской посмотрел на меня:

– Ничего, заживёт. Это ещё хорошо, что он тебя не достал …

Старик запнулся и смолк.

– Ты как, очень перепугалась? – спросил он после недолгого молчания.

– Очень, – призналась я, баюкая раненую руку.

– Ты ж только пойми – не надо на дядю обижаться, – мягко сказал Хьюго.

Я удивлённо посмотрела на него. Я, конечно, тоже виновата, что была неосторожна, но это же не повод меня калечить!

– Да, это трудно понять, – вздохнул старик, – но он не виноват. Они, ну, когда луна полная, не понимают, что делают. Это всё голод. Вот увидишь – в себя придёт, сразу другим сделается.

– Вот в себя придёт – тогда и поговорим, – руку снова стало саднить. Сколько она ещё будет заживать? Конечно же, я очень злилась на дядю Бронислава!

– Да, конечно, – вздохнул Хьюго, – а теперь иди-ка спать, тебе отдых нужен.

– У меня вся простынь в крови, – сказала я.

– Ничего, другую постелю, – успокоил старик. – Тебе поспать нужно, во сне оно лучше заживёт…

«Ведьминские штучки» произвели должный эффект: рука почти не болела, но казалась холодной, и я почти её не чувствовала. Тем лучше.

На меня тяжким грузом свалилась усталость, и я легла в постель, но ещё много часов пролежала без снов.

Следующие два дня Бронислав Патиенс совсем не показывался. Мне тоже не очень хотелось с ним видеться – раны на руке то и дело начинало саднить, хотя заживали они довольно быстро. Я набрала из библиотеки книг и редко выходила из комнаты. В замке распространилась неприятная тишина, в которой что-то назревало.

Глава 17

Волки и люди

Третий день после Полнолуния. На закате с первого этажа до третьего по замку разнёсся тяжёлый звук хлопнувшей входной двери. «У нас гости», – решила я, потому что не заметила, чтобы кто-то выходил наружу.

Не помню, как я оказалась на лестнице вниз. Я кралась по ней так тихо, как только это было возможно.

– Эй, Ева! – крикнул кто-то, и я споткнулась о ступеньку от неожиданности, чуть не полетев вниз.

Однако, чуть прищурив глаза, я разглядела в полумраке знакомую могучую фигуру Марка Вунда.

– Здравствуйте! – знал бы он, как я рада его видеть!

– Как поживаете?

– Неплохо, – ухмыльнулся он. – Спускайся, поболтаем.

Я поспешно сбежала с лестницы.

– Не заваришь нам чаю? – спросил Марк.

– Легко! – ответила я и метнулась на кухню.

Там я застала Хьюго, который разливал по чашкам заварку.

– Что, тебя он тоже отправил за чаем? – с улыбкой спросил старик, увидев меня.

– Да.

– Можешь отнести это ему, уже всё готово, – сказал он, со звоном водружая чашки на большой серебристый поднос. – Хотя… Вунду всегда мало одной чашки. Да, знаешь, завари-ка ты ещё, пригодится…

Старик унёс поднос, а я взяла ещё тёплый чайник, налила в него воды и поставила на плиту.

– Я, вообще-то к Бо пришёл, – признался Марк, когда опустошил чашку. – Он сказал, что нужно поговорить.

– О чём? – полюбопытствовала я, бесцельно мешая в своей чашке ложечкой и поднимая со дна листья заварки.

– Без понятия, – пожал плечами он, – наверное, о чём-то серьёзном. Наверное, – Марк Вунд несколько раз обернулся по сторонам и развёл руками: – Но где же он?

– Не знаю, – я пыталась произнести эти слова небрежно, но в голосе у меня всё равно скользнула злоба.

– Он пошёл в парк, – заметил Хьюго, – сказал, что хочет проветриться.

– Понятно. Что ж, я немного пораньше вырвался, так что он, наверное, и не ждал меня ещё, – Марк Вунд повертел в руках пустую фарфоровую чашку и вдруг строго спросил: – Что с рукой?

–А, это… – промямлила я, поднимая забинтованную левую руку, – это… Это я упала. С лестницы.

– Вот как?

–Ага. Тут ступеньки дурацкие, вот я и рухнула! Хорошо ещё, что не сломала ничего.

Вунд хмыкнул, но ничего не сказал.

– А может, вы это, позовёте Бо обратно?

– Да-да, – согласился Хьюго и тут же посмотрел на меня с надеждой: – Ева, у тебя ноги быстрее моих – сбегай в парк и кликнули дядю.

– Ну ладно, – неуверенно произнесла я, уже вылезая из-за стола, хотя и малейшего понятия не имела, где его, дядю Бронислава, искать.

Поэтому я наугад пошла по парку. Парк был большой, сырой и пустой. Пока я шла, мне всё больше казалось это каким-то неестественным. Дядя не выходил из замка в последнее время; он вышел через