Итерация II (СИ) - "Корольков"

— Решили оставить комиссаров у нас на стажировке? А что? Пойдёт. А с Полиповым… Как говорил один киногерой: «Бабу-ягу воспитаем в своём коллективе». Справимся, Лев Захарович.

— Что же, жду доклада по людям. Надо с ними познакомиться.

— Личные дела подойдут? Но, только на моих бойцов.

— Подойдут. Как будут готовы — дадите на ознакомление…

Разговор прервала трель телефонного звонка.

— Мехлис у аппарата.

— Лысьва на проводе. — послышался из трубки голос телефонистки, — Соединяю с директором завода.

Лев Захарович плотнее прижал трубку к уху, и услышав ответ абонента, представился вновь:

— Мехлис. С кем говорю? Директор? Очень хорошо. Как обращаться? Алексей Андреевич, сколько у тебя готовых СН и СЩ тридцать девятых? Нет, не касок. Ага. Около сотни. Мало. Чего? Мало говорю. Значица так, срочно готовь всю партию к отгрузке. Куда? Догадайся. А, тебе надо для накладной. — Мехлис убрал трубку от уха и обратился к Кастыму:

— Нужен получатель и станция выгрузки.

— Какая станция? — удивился Логинов, — Такую партию проще и быстрее бортом отправить. А получатель — девятая Армия.

— Записывай. Отправка — авиационным транспортом, сроки и номер самолёта сообщу позднее, получатель — интендант 9 армии. Адрес? Лётчики знают, достаточно номера соединения. Записал? Ну что ещё? Нужен приказ Кулика или Хрулёва? То есть моего распоряжения недостаточно? Хорошо, будет тебе телеграмма. Всё, давай. А, нет. Значит слушай сюда, товарищ Малолеткин. Эта партия — для испытаний. Уверен, изделия её пройдут. Но, твоё дело, не останавливаться на достигнутом и не дожидаться окончательного акта и принятия на снабжения. Пока будем ждать, всё закончится. А дело ты делаешь нужное. Значит, что? Правильно, пока войска испытывают, завод штампует новое. Понял? Да будут тебе указания, телеграммы хватит? Всё, готовь свои доспехи.

Мехлис положил трубку и ожидая вопросов посмотрел на собеседника.

— Всё правильно, Лев Захарович, поддерживаю.

— Тогда почему в девятую армию? Разве она взламывает линию Маннергейма?

— Нет, в «девятке» будут мои люди, они помогут освоить изделия и продумать их применение.

— А другие не смогут? — лукаво прищурился начальник ГлавПУра.

— Смогут. Но мои сделают быстрее.

Мехлис хотел ещё что-то сказать, но телефон затрезвонил вновь:

— Мехлис. Вылетели? Хорошо, встретим.

Положив трубку, комиссар сказал:

— Группа Меркулова вылетела. Я пошёл к лётчикам, оттуда — к своим, ставить задачи. Время идёт на минуты, а вашей группы ещё нет.

— Дайте мне полчаса.

— И ни минутой более.

***

Расставшись с Мехлисом, интендант Грязев решил заглянуть в кафе. Есть не хотелось, но взбодриться не мешало. Василий заказал стакан крепкого кофе без сахара, но немного подумав взял ещё и парочку свежих пирожков с мясом. Он уже допивал напиток, когда к нему подсел Кнутов.

— Василий Семёнович, добрый день. Не могли бы Вы уделить мне несколько минут? Есть важный разговор.

— Что же, пойдёмте. — допив кофе, собрав посуду на поднос и вставая из-за стола ответил Грязев.

По коридорам шли молча и вскоре спустившись на цокольный этаж, собеседники зашли в небольшой, но уютный кабинет начальника АХЧ. Кнутов предложил гостю присесть в кресло, а сам начал что-то листать в электронной книжке. Отыскав нужное, он протянул гостю устройство и улыбнулся. На экране книжки красовалась картинка, с фотографией Грязева.

— Василий Семёнович, наш разговор предлагаю начать с прочтения этого небольшого рассказа.

— Что это? Хм… «Начвещ Карельского фронта Грязев»? — Василий прочитал название и изогнул в удивлении брови.

— Да.

Споро пролистав произведение, главный охранник Мехлиса вернулся к началу, перечитал заново, а затем произнёс:

— Забавно увидеть фотографию собственного, постаревшего лет на пятнадцать лица. И что сия фантастика означает?

— Ничего особенного. Если не считать того, что это рассказ о том, как сложилась Ваша судьба в ином витке времени.

— Неплохо сложилась, как я погляжу. — усмехнулся Грязев. — Семья, дети — всё как у людей.

— Если не считать непонятного перевода из РазведУпра в интенданты и того, что Вам дважды отказали в заслуженном генеральском звании — то соглашусь, судьба достойная. Не хотите переиграть?

— Любопытные подробности. Не знаете, откуда?

— Из личного дела. Я общался с автором рассказа, от него узнал подробности, которых в рассказе нет. — ответил Кнутов. — Дабы Вы не подумали дурного, объясню в чём наш общий интерес. По согласованию с товарищем Мехлисом, от нас отправляется группа для работы на Советско-Финском фронте. Для местных товарищей мы никто, а нам «кровь из носу», но с первых дней необходимы хорошие контакты. От этого зависит многое, в том числе жизнь и смерть наших бойцов и командиров.

— Я знаю, как складывалась обстановка. — спокойно ответил Грязев, — Может Лев Захарович поможет? Он собирается на фронт.

— К товарищу Мехлису тоже обращусь, но в Москве может случиться всякое. К примеру, не отпустит его товарищ Сталин. В результате — упустим время.

— Что же, постараюсь помочь. Возможно удастся убедить начальство и поработать с вами. Изменю судьбу, переписав рассказ. Что-то мне не нравятся мне в нём ни заголовок, ни финал. Ярославль город конечно, красивый, но… — подбирая дальнейшие слова, Грязев задумчиво побарабанил пальцами по крышке стола, — Но ведь это не всё? Что Вы ещё хотели обсудить?

— Аттестацию. — бесхитростно улыбнувшись ответил Кнутов, — Мы тут посовещались и пришли к выводу, что самое простое — это присвоить нам троим, Марченко, Хорошеву и мне, звание лейтенантов интендантской службы. Но, у нас за плечами высшее образование. Кроме того, Марченко закончил академию связи, я — академию тыла и транспорта. Да и не хотелось бы менять две большие звезды на две маленькие. Возраст, знаете ли.

— Документы об образовании есть? — несуществующие звания, а также упоминание звёзд, резанули слух, но Грязев промолчал, решив ухватится за ниточку, позволяющую аттестовать попаданцев в соответствии с уровнем их знаний и навыков.

— Копии. А толку? Всё одно, их в дело не подошьешь. — грустно улыбнулся Кнутов.

— Почему это? — непонимающим посмотрел на собеседника Василий.

— К примеру, в моём дипломе написано: «поступил в Горьковское высшее военное училище тыла в 1991 году, закончив курс названного училища в 1995». Тут у любого кадровика вопросы возникнут.

— Дело можно и засекретить. — предложил выход из сложной ситуации Грязев.

— И что? — парировал Кнутов, — Круг допущенных, конечно, уменьшим, но полностью проблему не решим. Укажу годом рождения 1894. Напишу, что до революции закончил институт, а в Империалистическую дослужился до поручика, а затем? Диплом не действителен, следов о службе в РККА — нет.

— Эмиграция… — задумчиво произнёс Грязев, — После революции уехали в Париж, а затем решили вернуться. За кордоном работали по линии Коминтерна…

— Может лучше Харбин? — предложил Кнутов, — Работали по задачам РазведУпра, затем, в Синьдзяне соединились с нашими и выполняли задания в Китае. Пойдёт?

Грязев задумчиво посмотрел в потолок, словно пытаясь на нём найти ответы на сложные вопросы, перевёл взгляд на собеседника и ответил:

— В первом приближении — пойдёт. Конечно, легенду нужно доработать, но попробовать можно. Так и доложим товарищу Мехлису.

— Для подстраховки предлагаю подготовить два комплекта документов. — предложил Кнутов, — Первый — на лейтенантов интендантской службы, второй… Пусть будут на майоров.

— Поддерживаю. Продвигать будем второй, не забывая о первом. Помощь в оформлении нужна или справитесь?

— Образцы есть, сделаем. — посмотрев на часы и что-то мысленно прикинув пообещал Кнутов. — Ну, раз проблема разрешилась, пора и Командиру доложить.

— Будете оформлять документы, не забудьте, что никаких лейтенантов с майорами интендантской службы у нас и в помине нет. Есть техник-интендант второго ранга и интендант второго ранга. Оба звания относятся не к командному, а начсоставу. Заодно подучите существующую систему званий и Уставы. Может нехорошо получится. Найдётся дотошный и бдительный — придётся долго и нудно объясняться. И никакая легенда не спасёт. В Синьдзяне, кстати, таких званий тоже нет.