Предложение - Л. Стил

он не может разглядеть, как я пялюсь на него, когда он направляется ко мне. Эти его мускулистые бедра — поэзия в движении, когда он приближается ко мне. Он останавливается менее чем в футе от меня, широко расставив ноги и упираясь ими в песок. Он так близко, что я могу протянуть руку и коснуться волосков, вьющихся вокруг его икр. Мои пальцы покалывает, и я крепко сжимаю свой Kindle.

Вода стекает с его плавок, прилипает к мощным бедрам. У меня пересыхает в горле. Я осознаю, что он смотрит на меня, но отказываюсь поднимать взгляд на его лицо. Если я это сделаю, он определенно обнаружит, что мое лицо раскраснелось, и это не от жары. Пот выступает у меня на лбу.

— Почему на этом острове так тепло? — бормочу я.

— На этом острове свой собственный микроклимат. Вот почему я его купил. Независимо от того, насколько холодно становится в Англии, я знаю, что могу сбежать отсюда и работать в шортах весь день напролет.

— Так вот каково это — быть богатым? Ты можешь заказать свой собственный климат-контроль по индивидуальному заказу?

— Среди прочего.

Что-то в его голосе заставляет меня поднять взгляд, и его бесцветные глаза впиваются в мои. Сегодня они больше напоминают смесь синего и зеленого, принимая оттенки окружающего нас пейзажа. На его лице выражение яростной тоски — что-то обнаженное, голодное и уязвимое. Что-то настолько мощное, что достигает той скрытой части внутри меня. Той, что я все это время оберегала от него. Что-то, что заставляет меня хотеть доверять ему. Рассказать ему свой секрет, сбросить с себя бремя, которое я так долго несла.

Я открываю рот, но тут же спохватываюсь. Вот почему он привел меня сюда. Здесь от него никуда не деться. Куда бы я ни повернулась, он везде рядом. Его взгляд следует за мной, куда бы я ни пошла. Его запах витает в этой хижине, впитанный в каждое бревно, использованное при строительстве дома. Он сказал мне, что спроектировал его сам, и в этом есть смысл. Этот дом во многом похож на него — грубый, но нежный, неукротимый, но с утонченностью, которая течет по его венам.

Я не заключена здесь в тюрьму, но я отрезана от мира. Возникает чувство изоляции, которое одновременно и соблазнительно, и пугает. Та изоляция, которая предупреждает меня, что я так близка к тому, чтобы сломаться. И как только я это сделаю…

Я не смогу контролировать это повествование. Я понятия не имею, как он отреагирует. Он не может развестись со мной — по крайней мере, до тех пор, пока не получит свое наследство. Но что, если он начнет смотреть на меня с жалостью? Я не смогу этого вынести.

Если я проведу еще немного времени в его присутствии… Я не смогу сдерживаться. В конце концов я все ему расскажу. Это неизбежно. Это не значит, что я не могу откладывать. Я вскакиваю на ноги. Выражение его лица удивленное. Я делаю шаг назад, и его взгляд становится настороженным.

— Куда ты направляешься?

— Я знаю, чего ты хочешь от меня.

— Правда?

— Ты хочешь трахнуть меня, не так ли?

Он наклоняет голову. В том, как он оценивает меня, есть что-то хищное.

— Признай это. — Я держусь за свой Kindle, смотрю в сторону, затем снова на него. — Ты хочешь быть внутри меня, муж мой. Ты хочешь почувствовать, как моя киска прижимается к твоему члену, когда ты будешь трахать меня.

Его глаза блестят.

— А если и так?

— Сначала тебе придется поймать меня.

Я поворачиваюсь, чтобы убежать, но он так быстр, что хватает меня за запястье. Я вскрикиваю, Kindle выскальзывает у меня из рук. Он тянет, и я падаю ему на грудь.

— Не так быстро, Божья коровка. — Он ищет мой пристальный взгляд. — Я так понимаю, ты хочешь поиграть?

— А если и так?

— Сначала нам нужны какие-то четкие правила.

— П-правила?

Он ухмыляется.

— Что я получу, если поймаю тебя?

— Чего ты хочешь?

— Это не так работает. Здесь вопросы задаю я, детка.

Я усмехаюсь.

— А если я не отвечу?

Его хватка на мне усиливается. Он притягивает меня ближе, пока мои груди не прижимаются к его груди.

— Ты можешь узнать это сейчас, а можешь ответить на вопрос и отсрочить неизбежное.

Я вздергиваю подбородок.

— Если бы ты серьезно относился к игре, ты бы отпустил меня.

— И что?

— И дай мне фору.

Его ноздри раздуваются.

— И когда я тебя поймаю, ты будешь делать все, что я скажу.

— При одном условии.

31





Я хмурюсь. Любой другой на ее месте согласился бы на мое предложение и воспользовался возможностью убежать. Но эта женщина должна бросить мне вызов. Ей всегда приходится находить способ противоречить самым простым моим инструкциям. Это то, что привлекло мое внимание в первую очередь. Она никогда меня не боялась. Никогда еще мое присутствие не приводило ее в такой трепет, что она подчинилась. То есть пока нет.

— Ну? — Она кривит губы. — Что ты скажешь?

— О чем? — спросил я.

— Я не буду спать с тобой в одной постели.

— Ни за что, блять.

— Да, именно так.

— В чем дело, Айла? — Я вглядываюсь в ее черты. — Почему ты не хочешь разделить со мной постель? Ты боишься, что станешь слишком зависимой от меня? Ты боишься, что привыкнешь к моему присутствию рядом с тобой? Ты боишься, что, — я опускаю голову, пока не сталкиваюсь с ней носом. — Ты не сможешь жить без меня?

Она отстраняется настолько, насколько позволяет моя хватка на ней.

— Ты намекаешь, что у меня проблемы с близостью, и я могу поклясться тебе, что это не так.

— Тогда в чем же дело? Скажи мне. Что бы это ни было, мы сможем справиться с этим вместе.

Она прикусывает внутреннюю сторону щеки. Часть краски сходит с ее лица. Она бросает взгляд налево, потом направо. В ее глазах появляется загнанный взгляд.

— Детка, все в порядке. Ты можешь рассказать мне все, что угодно, Айла, — говорю я успокаивающим голосом.

Она открывает рот, чтобы заговорить, и я уверен, что она собирается рассказать мне, что ее беспокоит. Я сосредоточен на выражении ее лица, исключая все остальное. Вот почему я меньше всего ожидаю, что она согнет ногу и ударит меня коленом.

— Соплячка! — Боль пронзает меня насквозь, белая и ослепляющая. Пот выступает у меня на плечах. Моя