Демон ветра - Роман Глушков

Карлос схватил изрезанными в кровь руками карабин и буквально вывалился из джипа во взбаламученную грязную воду. Не обращая внимания на брызжущий из пробитого радиатора кипяток, разъяренный Матадор вскочил на капот и выпустил из карабина все до единого патроны в удалявшуюся цель. Гонсалес и не надеялся, что попадет – слишком сильно дрожали его пораненные руки, – но он не мог просто так стоять и смотреть, как заклятый враг в очередной раз ускользает от него, причем ускользает вместе с заложником. Выстрелив в последний раз, командир в сердцах зашвырнул разряженный карабин в салон, после чего спрыгнул с капота и, тяжко дыша, уселся на подножку автомобиля.

Карлос молчал. У него не осталось сил даже на проклятия…

Оглушенный магистр застонал и пошевелился, приходя в себя. Он медленно ощупал огромную шишку на голове, однако глаза его все еще были мутными, а взгляд – отсутствующим. Гаспар усиленно пытался вспомнить, что с ним произошло, но голова, похоже, после удара карателя соображала туго.

Сото Мара продолжал сидеть в водительском кресле, не снимая охотницкого плаща. И хоть с момента, как он заглушил двигатель, прошло без малого полчаса, сердце злостного преступника все еще бешено колотилось – так, будто за ним до сих пор гнались Охотники. Уйти от них оказалось чертовски сложно, и если бы не предпринятая за день до захвата разведка местности, планы похитителя пошли бы прахом еще у служебных ворот Мадрида. Мара сидел, глядел в темноту и все не мог поверить, что его коварный замысел удался: убийца сеньора ди Алмейдо находился в его руках живой и невредимый.

Гнать трофейный «Хантер» далеко по руслу Сото не стал, и, как только обнаружил подходящее для выезда место, тут же выгнал автомобиль из оврага. Затем, объехав стороной небольшую деревеньку, каратель выбрал одну из лесных дорог, на которой, по всем признакам, нельзя было встретить ночью ненужных свидетелей. Мара петлял между каменистыми пригорками, пока окончательно не стемнело, и только когда ехать без света фар стало затруднительно, нашел подходящее местечко и остановился. Насколько похититель успел изучить местность, он находился на южной оконечности Каса де Кампо, а следовательно, до здания Мадридского магистрата отсюда было сравнительно недалеко.

Что ж, тем даже интереснее…

– Что происходит, Охотник? – вымолвил наконец магистр. Одетый в кожаный плащ Сото казался Гаспару в темноте одним из его охранников. – Где я? Будь добр, потрудись объяснить!.. Как твое имя, брат?

– Меня зовут Сото Мара. Я служу дону Диего ди Алмейдо!

Как же долго каратель ждал этого момента! Когда раньше он, бывало, произносил свои традиционные слова, делать это всегда приходилось в жуткой спешке. Сегодня также следовало бы поторопиться. Но с осознанием того, что отныне главный враг находится в его власти, на Сото вдруг нашло необъяснимое состояние. Вопреки голосу разума, он не испытывал желания спешить и суетиться. Желание это прошло вскоре после того, как за его спиной рухнул мост и отгремели выстрелы оставшихся с носом Охотников.

Отныне Мара переполняло спокойствие. Невозмутимое каменное спокойствие. Парадоксально: чем дальше находился от тебя враг, тем сильнее ощущалась к нему ярость, а когда он сидел от тебя на расстоянии вытянутой руки, резать его на куски почему-то не хотелось. Вернее, хотелось, но не сразу. Словно кошка, которая наконец-то схватила мышку, слегка придушила ее и теперь лениво наблюдает, как полумертвая жертва предпринимает жалкие попытки избежать кошачьих когтей. Хладнокровный садизм хищника – своеобразное наслаждение собственным триумфом, в полной мере понятное лишь тому, кто знает цену пойманной добыче…

Имя похитителя было магистру прекрасно знакомо. Когда Гаспар услыхал его, он тут же пришел в сознание и нехотя вспомнил все произошедшее с ним за последнее время. Страх и гнев одновременно обуяли его, и было непонятно, какое из этих чувств преобладало над Гаспаром в данную минуту.

– Именем Господа, Пророка… и Апостолов приказываю тебе немедленно отпустить… меня! – стараясь придать голосу твердость, гневно заговорил инквизитор. Но дыхание его от испуга постоянно сбивалось, и от этого речь Божественного Судьи-Экзекутора не вызывала в Сото трепет. – Ты совершаешь непростительную ошибку… оступившийся раб божий! Но еще не поздно одуматься! Я… я даю тебе возможность…

Сото не репетировал никаких обвинительных речей на случай успеха своей преступной затеи. Все, что требовалось сказать виновному в смерти сеньора, он уже сказал. Покинув «Хантер», он сбросил с плеч великоватый для него охотницкий плащ и не спеша обошел автомобиль, слушая вполуха сбивчивые тирады магистра. Подойдя к задней дверце, каратель обнажил клинок, сделав это подчеркнуто неторопливо в свете автомобильных фар. Магистр вскрикнул и оборвал исполненную праведного гнева речь на полуслове, после чего принялся метаться по заднему сиденью, пытаясь выбраться из внедорожника с противоположной стороны.

Замок на дверце не поддавался – он был специально заблокирован Охотниками, дабы их подзащитный чувствовал себя в большей безопасности. Но сейчас подзащитный этого не чувствовал, поскольку защищать его было некому, а заблокированный замок так и вовсе пособничал убийце.

Сото открыл дверцу, грубо ухватил инквизитора за лодыжку, после чего принялся вытаскивать его из салона. Гаспар брыкался, хватался за спинки сидений и, позабыв об угрозах, стал громко звать на помощь. Но помощи ждать было неоткуда, так что напрасные вопли только лишили магистра остатка сил. Тщетно пытаясь удержаться за ручку дверцы, Гаспар в конце концов оторвал ее и шмякнулся на камни, сжимая в кулаке пластмассовый обломок.

Каким-то чудом магистру удалось вывернуться и вскочить, однако пуститься наутек ему все равно не удалось. Мара одним прыжком нагнал Гаспара, ухватил за шиворот и снова повалил ниц, при этом де Сесо едва не врезался головой в бензобак.

Именно резкий запах бензина и остановил меч карателя, уже занесенный для последнего удара. Сото в задумчивости посмотрел на бензобак, после этого подтащил его честь за капюшон балахона к «Хантеру» и, придерживая жертву коленом, принялся отматывать трос от лебедки внедорожника.

Выдохшийся от безуспешного сопротивления, Гаспар тяжко хрипел и кашлял. Он уже не звал на помощь, просто лежал, прижатый к камням и трясся крупной дрожью.

– Хорошо, наемник, я все понял: тебе, очевидно, нужны деньги, – с трудом проговорил он. – Что ж, я готов дать тебе столько, сколько пожелаешь! И обещаю закрыть против тебя дело!

Сото хмыкнул.

– Разве этого мало?! – вскричал магистр. – Ты переберешься за границу и заживешь там как король! Кому еще из твоих друзей так повезло в жизни?!

Мара молчал, продолжая наматывать тонкий стальной трос на руку.

– Тогда чего же ты хочешь?! – взвизгнул Гаспар.

Каратель не ответил. Сковырнув кончиком меча шплинт, что удерживал трос на лебедке, Сото заставил магистра подняться с земли и толкнул его в сторону ближайшего дерева. Немного восстановивший силы после короткой передышки, Гаспар хотел было вновь оказать сопротивление, но получил тяжелый удар под дых и едва не задохнулся. Инквизитор согнулся пополам, а его боевой настрой разом иссяк. А пока он приходил в себя, чернокнижник успел крепко примотать ему тросом к дереву ноги и туловище, оставив свободными лишь руки. Концы троса Сото намертво связал на противоположной стороне дерева так, чтобы де Сесо ни в коем случае не дотянулся до узла.

Каратель немного постоял рядом с пленником, наблюдая, как тот хватает ртом воздух и дергается, упорно пытаясь освободиться из стальных пут. Естественно, это ему не удалось. Убедившись, что жертва не даст деру, Сото достал из кузовка «Хантера» ведро и гаечный ключ, а затем подполз под бензобак, вывернул пробку отстойника и подставил емкость под стекающее топливо. Тоненькая струйка задребезжала по днищу ведра, медленно наполняя его и распространяя по округе резкий бензиновый смрад.

Гаспару не составило труда догадаться о ближайших планах своего похитителя.

– Эй, Морильо, послушай меня! – обратился он к Сото, и тот невольно вздрогнул, услыхав свою настоящую фамилию. – Уверяю тебя: ты допускаешь громадную ошибку! Я не виноват в смерти дона Диего ди Алмейдо! Я говорю тебе истинную правду, клянусь Господом!..

Сото посмотрел в ведро, но бензин стекал очень медленно. На наполнение емкости должно было уйти несколько минут.

– Вы убили сеньора ди Алмейдо собственными руками, – сказал Мара. Он не обвинял Гаспара и не спорил с ним, он просто констатировал факт.

– Я – человек на государственной службе, и я выполнял приказ! – ответил на обвинение магистр. – Неужели ты думаешь, что магистр епархии, пусть даже главный, имеет право по личной прихоти проводить дознания и Очищения столь высокопоставленных граждан, каким был твой сеньор? Дон Диего ди Алмейдо являлся поставщиком двора Его Наисвятейшества, и я бы пальцем не посмел его тронуть без соответствующего приказа свыше!