Путь к вершине - Евгений Онегин

Тахаданец ухмыльнулся. Из «господина Вертину» такой же купец, как из скакуна ишак. Нетрудно догадаться, чем тот торгует на самом деле. Впрочем, хозяин каравана не спешил сбрасывать личину или откровенничать с незнакомым тахаданцем. Шайвиз отвечал взаимностью, хотя Вертину и был ему симпатичен. Они расстались теми же, кем и встретились — случайными попутчиками, выполняющими тайные поручения хозяев.

Сейчас он шел на встречу с порекомендованной ему четверкой. Судя по рассказам — наемные убийцы, стяжавшие самую недобрую славу на городском дне. Рябой — руководитель шайки — ни разу не навлек на себя внимание городской стражи. Конечно, заслуга сомнительная, особенно учитывая невеликие таланты местных служителей закона… Тем не менее, Штырь, Висельник, Крот и Рябой сумели составить себе репутацию умных отморозков. Отморозков — потому что остальные представители разбойного люда в Веканисе их откровенно боялись. Умных — потому что ухитрились втесаться на службу Кедровой Лиги, выполняя для ее резидентов различные грязные поручения.

Все эти сведения Шайвиз вытащил из Вертину. Скорее всего — лишь потому, что «купцу» велели ими поделиться. О том, откуда добропорядочному торговцу известны столь щекотливые подробности, тахаданец, естественно, не спрашивал.

В ноздри ударил запах мочи и помоев — непременный атрибут трущоб. Лицо Шайвиза исказила недовольная гримаса. Убогие лачуги угрюмо смотрели на южанина бельмами бычьих пузырей. Кое-где грубо проделанные в стенах дыры и вовсе прикрывались шкурами животных. Лишь бы не заплутать в этом грязном лабиринте — уж что-что, а спрашивать дорогу у аборигенов точно станет большой глупостью.

Старая тахаданская мудрость гласит: вспомни Бездну — и она развернется под твоими ногами. Не прошло и пяти минут, как дорогу южанину заступили те самые местные обитатели, о которых он столь неосторожно вспомнил.

— Эй, харя подгорелая, а чего это ты здесь забыл?

Двое скверно одетых подростков. У одного в руке нож, второй сжимает кистень. Шайвиз снова поморщился. Обычно подобную шваль изображают здоровенными бугаями со звериным оскалом на роже. Обыватели склонны бояться городского отребья, а перепуганная фантазия обычно преувеличивает размеры своих ужасов. В большинстве своем такие вот уличные грабители худы, как скелеты, и редко могут похвастать высоким ростом или аршинными плечами. Другое дело, что стая гиен куда опаснее льва.

— Чего рожу кривишь, ты? Кошелек давай.

— Уверен, что сможешь его забрать? — Ладонь легла на рукоять сабли. В обычной кожаной обмотке, лишенная изысков или драгоценностей, она вряд ли привлекала к себе много внимания. И стоила при этом едва ли не дороже, чем содержимое приглянувшегося местному отребью мешочка с золотом. Тахаданская сталь в северных землях ценилась очень, очень высоко.

Щенки озадаченно вылупились на Шайвиза. Крысиное чутье подсказало: чужак — вовсе не безобидный купец, заблудившийся в чужом городе. Опасен.

— Ты чего без уважения… — Начал было сжимавший кистень мальчишка, но осекся от раздавшегося зловещего шелеста — сабля приподнялась на несколько пальцев, хищное лезвие едва ли не дрожало от жажды крови. Как же эти щенки не вовремя…

— Да он морознутый. Ну его, — Пробормотал обладатель ножа, делая шаг назад.

— Я тебя еще не отпускал, сопляк. — Все. Даже не попытались возмутиться. Морально они полностью сломлены. Хилый народ живет на севере. — Попробуете за мной следить — я ваши уши собакам скормлю.

Мальчишки замерли, словно зайцы. Впрочем, стоило сделать один шаг в их сторону — и только ветер донес дробный стук деревянных башмаков по промерзшей земле. Вот и славно. Конечно, можно было обойтись и без запугивания. Достаточно назвать имя Рябого. Сложность только в том, что еще неизвестно, как все повернется и кто заинтересуется исчезновением девчонки. Мелюзга, может, ничего и не скажет, опасаясь мести убийц, даже если ей посулить золотые горы. А вот раскаленный железный прут развяжет им язык одним своим видом.

Миновав еще несколько вонючих переулков, Шайвиз оказался у цели — еще одна ничем не примечательная хибарка встретила его внушительного вида дверью. Тахаданец несколько раз брякнул по коричневым доскам железным кольцом.

Открытие двери сопроводил безумный вой — скрипом этот дикий звук Шайвиз бы не решился назвать при всем желании. На пороге застыл, настороженно щурясь, поджарый мужчина с избитым оспинами лицом. Видимо, тот самый Рябой.

— Заходи… те. — Буркнул хозяин простуженным голосом.

Внутри оказалось неожиданно опрятно и чисто. Вертину предупредил, что берлогу эту банда держит исключительно в качестве места связи и логова для хранения оружия и прочей снасти. Жили эти «господа» в куда более благополучных районах. Работнички ножа и топора совсем не бедствовали.

— А поскромнее одеться нельзя было? — Хозяин лачуги плавно отступил к колченогому столу, за которым сидел один из его подельников — невзрачный и незаметный мужичонка. При этом Рябой ни на миг не подставил тахаданцу спины. Блеклые глаза цепко бегали по одежде и лицу Шайвиза. Ощущение было, мягко говоря, не из приятных.

— Лохмотья носить не приучен. — Процедил тахаданец. Пристрастием к вычурным нарядам он вовсе не страдал. Но надеть что-то еще более невзрачное, чем то, что он напялил — это уже на грани неуважения к самому себе.

— Ладно, прошу садиться. Я вас слушаю. — Ходить вокруг да около Рябой не стал.

После прибытия в Веканис Шайвиз первым делом отправил на «особый» адрес письмо с предложением о встрече. Для таких случаев четверка бандитов использовала довольно головоломную схему. Впрочем, их можно понять — за те дела, что проворачивала лихая компания, виселица покажется сущей милостью.

Лишь через два дня в трактир, где остановился тахаданец, чумазый мальчишка принес письмо, где его пригласили на личную беседу.

— Мне необходимо найти одного человека.

— Мы что, на ищеек сильно похожи?! — Окрысился компаньон Рябого.

— Штырь, — ровный голос главаря мгновенно погасил раздраженные искры в бандитских глазах. — Только дружок мой прав, господин хороший. Только найти?

— Не только. Этого человека мне нужно скрытно вывезти из города. Естественно, его согласие в данном вопросе получить затруднительно.

Штырь хохотнул. Рябой остался бесстрастен.

— Не совсем наш профиль.

— Знаю. Но мне нужна помощь лучших. Я, со своей стороны, не собираюсь торговаться. Если, конечно, ваша цена будет разумна.

Главарь задумчиво почесал подбородок. Глаза тревожно ощупывали лицо потенциального нанимателя. Осторожен и подозрителен, что и неудивительно — другие при таком роде занятий долго не живут. И умирают очень неприятно и, как правило, мучительно долго.