Замкнутый круг - Андрей Сантана

в центре широкой круглой комнаты. Несколько лет вылазок в поисках артефактов древности дали свои плоды: что-то передавалось церкви на уничтожение, что-то использовалось для создания «оружия лицемеров». Но то, что нашли охотники в одной из старых лабораторий, которая не была отмечена ни на каких картах… О ней не осталось ни записей, ни пометок. Она бы так и сгинула, если бы не случайность. Люди нашли запертый источник энергии. Ведьмы не успели им воспользоваться и, видимо, думали спрятать до лучших времен. А лучшие времена так и не наступили.

— Докладывайте, господа, — продолжал смотреть Гром на исписанные мелом доски. Формулы, магическое наречие, цифры. Долгие годы анализа.

— Мсье, — поклонилась девушка в накинутом на плечи халате. Историк, ученый. Поправив монокль, она продолжила: — Первичный анализ оказался верным, — перевернула она листок бумаги. — Объект имеет колоссальное количество эссенции, год его создания определить невозможно. — Холодный взгляд. — Но мы уверены, что, — оглянулась она на коллег, — это существо живое.

— Живое? — проигнорировал Гром тревожные шепотки ученых вокруг.

— Не совсем в обычном понимании, — продолжала девушка. — Считайте это заготовкой, белым шариком с душой внутри. Он подобен болванке, которой еще предстоит пройти через кузницу, чтобы стать мечом.

— Хм, — главнокомандующий рассматривал рисунок зародыша. — И чем именно должно быть... — руки за спину, — это?

— Полевые опыты показали, что оборотни не способны прикоснуться к объекту СЖ — ноль-ноль-один. — Очередное переворачивание листов бумаги. — Их пальцы, как и любые части тела, плавятся, словно от соприкосновения с серебром. Мы предполагаем, что...

— Эта гипотеза не имеет права быть! — вклинился в разговор мужчина, еще один ученый. — Господин главнокомандующий, самое правильное решение — использовать эту силу в оружии, и не более.

— Питерсон, — сжала зубы девушка, — мы должны дать все варианты.

— Но...

Гром поднял руку.

— Я хочу услышать, чем конкретно является найденный нами артефакт. — Его спокойный голос заставил всех выпрямиться по стойке смирно. — Продолжайте, мисс Петра.

— В том-то и дело, мсье, — сняла та монокль. — Это не просто артефакт, но живое существо. И даже больше, я предполагаю. — Последняя пауза. — Перед нами оборотень-прародитель.

— Прародитель? — чуть дернулись брови Грома. — Первые волки, что жили до начала времен?

— Да, господин.

Тишина повисла в зале, главнокомандующий ушел в свои мысли и чуть прищурился.

— Мой дедушка рассказывал, как его отец воочию видел белого оборотня на поле боя. Как тот управлял серебром, командовал полчищами волков, как они слушали и повиновались его голосу. — Пальцы прикоснулись к подбородку. — Мисс Петра, я правильно понимаю то, что вы предлагаете?

— Мы сможем воссоздать старые эксперименты, но улучшить их. — Девушка буквально горела этим, дикий огонек блестел в ее глазах. Бросить вызов природе. — Мы сможем вывести новую породу, — подошла она чуть ближе. — Только представьте! Серебряный волк, бесконечный источник серебра, лидер, что одним словом сможет усмирить одного из наших главных врагов. Мы создадим волчьего бога, что будет подчиняться человечеству.

— Последствия? — теперь Гром обращался к Питерсону, быстро определив главного противника этой затеи.

— Эм, — напрягся блондин. — Если что-то пойдет не так, мы, наоборот, подарим скверне предводителя, которого не видела Черная Земля. — В свете тусклых ламп мужчина поморщился. — Внутри скорлупы закрыта особь женского пола. — Тяжелый выдох. — Даже если получится контролировать её, рано или поздно, при любом стечении обстоятельств, она даст потомство, и вот их уже не получится приструнить. Мы самолично возродим непобедимых для нас врагов. Ребенок зверя выбирает, какому Альфе поклоняться, в зависимости от родителей, но, когда мать будет Альфой, выбор прост.

— Ваши опасения небеспочвенны, — согласился Гром.

— И… или, — вклинился щуплый старичок, — если нарушать законы природы, — легкая улыбка, — то нарушать их до конца. — Опираясь на трость, он указал на меловые рисунки. — Мы могли бы, — прокашлялся он, понимая, что сейчас скажет то, что может обеспечить место на костре, — с помощью магии и науки сделать эту волчицу односторонней. — Одинокий стук дерева по мраморному полу. — Предохранитель от мужчин.

Питерсон задумался. Эта идея имела право быть.

— В любом случае решать только вам, господин Гром, — надела обратно монокль Петра.

Да, главнокомандующий все это держал в тайне, в такой тайне, что ни одна живая душа, кроме присутствующих и старого друга Тиана, не знала об этом. Переломный момент. Как прожженный вояка, Гром хотел получить новое оружие для простой битвы, но как человек, искренне желающий процветания всему роду людскому, он держал в руках и спасение, и смерть одновременно. Если получится, если выйдет, одним грехом он прекратит извечное противостояние. Все охотники будут вооружены серебряным оружием, ведьмы останутся в полном одиночестве, а волки окажутся под контролем Великой Охоты.

— Даю, — миг не дышал Гром, — добро. — Он снова поднял руку. — Подарите мне ручного бога, что изменит ход истории.

— Будет исполнено, — поклонилась Петра, и остальные ученые больше не посмели перечить.

Началась работа над секретным проектом. Созданная на отшибе мира близ тихого моря лаборатория стала колыбелью. Ученые, достигая определенных результатов, постепенно исчезали, унося все тайны этого места в небытие, наемные охотники в качестве охраны также пропадали через каждый месяц. День за днем, год за годом. Главный руководитель Петра отдавала всю себя, как и все ее коллеги, пойманные оборотни, охотники. Все стали для неё расходным материалом. И в момент, в тот самый момент, когда круг замкнулся и из бурлящей жижи наконец появилась маленькая девочка, а в преддверии завершения работы слезы навернулись на глаза, в одной из клеток лазутчик, шпион, зараженный гнилью, наконец показал себя.

Всепожирающий хотел получить это тело, получить в свое распоряжение идеальный аватар. Неравный бой разгорелся в подземном убежище, и стальные двери не смогли удержать монстра внутри. Охотники защищали белую волчицу ценой своей жизни, в ней еще не было души, не было воли, пустые глаза смотрели вокруг, а тело, как и планировалось, подчинялось любому приказу.

— Кх, — блевала кровью Петра. Она была ранена, лежала на полу. Поломанные приборы искрили, дым заполнял комнаты. — Беги, беги! — говорила она рядом стоящей волчице. — Жди наверху, тебя найдут!

— Угу, — кивнула Омега. И, спокойно шлепая босыми ногами по