Эльфийский посох - Наталья Метелева

Шип угрожающе затрещал и обломился. Лиэн метнул рогатину, а пока она летела, выхватил нож и вонзил его в уступ. Корни обвили запястье падающего Энраха, после чего страшный рывок сбросил в пропасть и Лиэна — посох был привязан к его поясу, а страж оказался невероятно тяжелым. Теперь двоих держал только драконий шип. Он-то не обломится, а вот камень… Ногой охотник нащупал опору, но поясница-то не железная.

«Ну я и дурак! — Лиэн сцепил зубы, чтобы не ругаться вслух. — Выпускай же когти, бетрезенова сволочь, а то или посох мне сломаешь, или хребет!».

Натяжение веревки ослабло — видимо, Энрах или внял невысказанным словам и зацепился за камни, или сорвался. Лиэн даже посмотреть не мог, что там, внизу, происходит, но криков и шума падения слышно не было.

Он подтянулся и оперся локтем на кромку. Сейчас вытащить нож и вбить повыше. Только бы Энрах в это время не дернул веревку.

— Держись! — крикнул охотник. — Поднимаюсь!

Его взгляд выхватил бледное лицо лорда с помертвевшими глазами. Губы отца шевелились. Но каким заклинанием он может помочь, если ему даже жезл не достать из петли?

Лиэн взобрался на уступ и глянул через плечо: так и не перевоплотившийся страж карабкался внизу, помогая себе кинжалом и выжидая, когда охотник закрепится. «А зачем ему перевоплощаться и портить всю игру, когда на свете есть такие недоумки, которые и демона вытащат на своем горбу?» — злился Лиэн.

Только встав на ноги, он ощутил, что с его лба стекает пот, капая на одежду и застывая ледяным бисером. Поймав задумчивый взгляд лорда, охотник отвернулся. Надо было продолжать путь, и раз уж рогатина больше не нужна проклятому стражу, то пора строить переход через выбоину.

Ближе к концу ущелья уступ расширялся и переходил в пологую ступень горы, спускавшуюся далеко впереди в узкую долину с заиндевелыми елями. Здесь можно было уже идти спокойно, почти как по лесной тропе, если не обращать внимания на пропасть справа.

Горгульи вынырнули из-за скалистых вершин неожиданно и бесшумно. Эльфы еще шли растянутой цепочкой, и твари сразу заметили цель. Визгливый крик заполнил ущелье, заметался от стены к стене, многократно отражаясь. По лежащим далеко внизу снегам прошла рябь, словно зашевелилось нечто огромное, скрытое под их толщей.

Тинира вскинула руку с арбалетом, лорд ударил огненной стрелой, при этом сам едва удержался на уступе. Атакующие твари, объятые пламенем, ударились о скалу над головами эльфов, во все стороны брызнуло раскаленное крошево. Эоста, прижавшись спиной к камням, раскинула руки, создавая отряду защиту. Но горгульи, разинув пасти, неслись на них еще одной каменной стеной. И их слишком много.

Из рогатины вырвалась иссиня-черная петля, разошедшаяся в воздухе, словно клякса на воде. Твари, попадая в нее, осыпались черным прахом, и в их рядах появилась широкая дымная брешь. Уцелевшие порождения Бетрезена скрылись за скалами, но по разъяренному визгу стало ясно: будет вторая атака.

Увидев результат своей магии, охотник похолодел и в отчаянье опустил посох. Теперь понятно, почему рогатина не показывала нежить в отряде. Она и не могла. Лиэн слишком приблизился к Древу после второго ритуального круга Мортис. Слишком. И он снова убивал, а ведь третий, разорванный круг смерти, сторожил его, готовый сомкнуться в любой момент. И тогда ему не устоять перед Зовом.

Горгульи снова пошли в атаку.

Вытащив из мешочка руну Ринотара, Лиэн швырнул ее в пропасть.

— Я призвал помощь! — прокричал он отряду. — Держитесь крепче и не двигайтесь, иначе они атакуют нас — мы для них тоже враги!

— Для кого? — Гневные глаза лорда сверкнули страшнее, чем у демона.

— Для духов предков. Молчите, ради Галлеана!

Снег в ущелье, и без того разбуженный воплями тварей и гулом от падающих раскаленных камней, вздыбился, словно его поднял ураган, заклубился у самых ног и соткался в огромные мерцающие фигуры. Снежные валькирии на льдистых крылатых конях взлетели в небеса, атакуя монстров Бетрезена. Разорванные когтями белокрылые фигуры оседали хлопьями, но не успевали коснуться камней, как восставали, и всадницы снова неслись на врагов, пронзая их ледяными копьями.

Эльфы замерли, наблюдая за битвой в небе. Оракул все еще держала защиту: глыбы льда и камня вонзались в скалы, рикошетя мириадами острых, как лезвия ножей, осколков. Горы гудели обвалами, и снежные лавины тоже устремлялись в небо.

Покончив с последней тварью Бетрезена, небесное воинство рассыпалось искрящимися снежными облаками и опало в ущелье и на склоны гор. Но едва оглушительный грохот стих, как до эльфов дальним эхом донесся какой-то невнятный звериный рев.

— Надо побыстрее убираться отсюда, — обеспокоенно сказал Энрах, прислушиваясь к затихающему горному гулу, и Лиэн понял, что отнюдь не гномы и защитники их земли озаботили стража.

— Фогфелл там, на южном склоне отрога. — Проводник показал на гору справа с двойной вершиной, отделенную от хребта. — Пройдем через перевал.

— Стой, охотник! — возвысил голос лорд, направив на него магический жезл. — Сдай оружие. Дальше ты пойдешь только связанным.

Лиэн подавил вздох — не прыгать же теперь в пропасть, протянул рогатину Эосте:

— Побереги, пожалуйста.

Оракул страдальчески глянула на командира маленького отряда:

— Лорд…

— Нет, Эоста, — оборвал ее Даагон. — Теперь точно нет. Сегодняшнее зрелище было слишком убедительным для… для меня.

Это прозвучало как отголосок какого-то их тайного разговора, но, разумеется, Лиэна в тайну никто не посвятил.

Ножны с драконьим шипом и мешочек с рунами забрал сам лорд, а Сонил, вздыхая и всячески извиняясь, не очень добросовестно связал охотнику руки за спиной.

Даже в страшном сне при Большой луне Лиэну не могло присниться, что он пойдет за Посохом Духа связанным и под охраной демона. Энрах, двигавшийся позади почти вплотную, шипел так, чтобы никто не слышал:

— Вот зачем ты меня вытащил, охотник? Благородного корчишь? Из тебя такой же благородный эльф, как из меня. Думаешь, теперь воспылаю благодарностью? Не надейся, я на это просто не способен.

Поясница у Лиэна все еще ныла, обида на судьбу терзала душу, и он щурился с той же звериной злостью:

— Что ж ты тогда хватался за рогатину, когда она тебя отпустила?

— Может, скинуть тебя хотел, да передумал.

— Что-то слишком часто ты передумываешь. А почему не перевоплотился?

— Ты ведь тоже не торопишься? — процедил Энрах сквозь зубы. — Ну и дурак! Вечная жизнь — мечта некроманта.

— Угу, только не жизнь, а жажда жизни. Чужой. Что бы ты понимал в смерти!