Смута на Руси. Выбор пути - Людмила Евгеньевна Морозова

в семье, старшей была сестра Дарья, а позже на свет появился его брат Василий. Будущий полководец лишился отца в девятилетием возрасте. Мать переехала с детьми в Москву, чтобы дать им хорошее образование. Учителями, видимо, служили образованные представители духовенства и нанятые подьячие.

По меркам того времени Дмитрий Михайлович считался ученым человеком: он хорошо знал Священное Писание, историю своего рода, основы воинского искусства. В 1593 году Пожарский получил первую придворную должность — стряпчего по платьям. В его обязанности входило подавать одежду царю Федору Ивановичу. После воцарения в 1598 году Бориса Годунова Дмитрий Михайлович стал стольником. Его — мать вошла во двор царевны Ксении и стала боярыней, правда, это было не столь почетным, как нахождение при царице Марии Григорьевне. Поэтому Д. М. Пожарский решил вступить в местнический спор с Б. М. Лыковым, чья мать получила чин царской боярыни. Но суд, видимо, не состоялся. Зато в 1603 году Дмитрий Михайлович, выступая за родственника князя А. И. Гундорова, смог выиграть спор с князем В. Ф. Мосальским.

При царе Василии Шуйском Пожарский пытался местничать и с князем Б. М. Лыковым, и с И. М. Пушкиным, но из-за сложности ситуации в стране споры так и не были разрешены.

Вполне вероятно, что при царе Борисе карьера молодого придворного могла бы сложиться удачно, но появление Лжедмитрия I поставило на ней крест. Стольником Дмитрий Михайлович остался и при Шуйском. Правда, уже в 1608 году он получил боевое крещение — по приказу царя отправился в Коломну за продовольствием и был вынужден вступить в сражение с польским полковником Лисовским, сторонником Лжедмитрия II. В следующем году, доставляя продовольствие в осажденную столицу, Пожарский разгромил отряд атамана Салькова.

Заметив воинские таланты стольника, царь Василий отправил его воеводой в Зарайск. Жители этого городка хотели перейти на сторону второго самозванца, но Дмитрию Михайловичу удалось предотвратить измену и образумить зарайцев. Он вошел в дружеские сношения с рязанским воеводой П. П. Ляпуновым и не раз оказывал ему помощь в борьбе с тушинцами. Благодаря их усилиям Рязанщина осталась верна московскому государю.

После свержения Шуйского в июле 1610 года Дмитрий Михайлович вместе со всеми решил служить королевичу Владиславу. Однако уже в конце 1610 года он узнал от П. П. Ляпунова о коварных планах короля Сигизмунда по присоединению Российского государства к своей короне и изменил позицию. Вместе с Ляпуновым Пожарский отбил польские атаки на Переяславль Рязанский и поспешил в Москву, чтобы вывезти семью в безопасное место.

В это время в городе началось антипольское восстание. Пожарский не мог оставаться в стороне от столь важного события и поддержал москвичей. Рядом с домом на Лубянской площади он соорудил баррикаду из бревен, прикатил пушки с Пушечного двора и начал обстреливать засевших в Китай-городе поляков. Однако с помощью своих сторонников полякам удалось поджечь дома в Белом городе. Грандиозный пожар заставил восставших отступить. При этом Пожарский был ранен и больше не мог сражаться. Слуги вынесли князя в безопасное место и потом отвезли в родовое имение Мугреево. Здесь его и нашли посланцы нижегородских ополченцев.

Приехав в Нижний Новгород, Дмитрий Михайлович собрал всех воинских людей и заставил их принести следующую клятву:

«Быть в совете и соединении, стоять за Московское государство, друг друга не побивать, не грабить и дурного никому не делать. Московских воевод, дьяков и голов, и всяких приказных людей в свои города не пускать и стоять за общее дело до тех пор, пока Бог не даст государя на Московское государство. Выбирать государя всей землей Российской державы, а если казаки из первого ополчения выберут кого-то по своему хотению, то того не признавать».

К началу 1612 года основное ядро второго ополчения было сформировано. В него вошли нижегородцы, смоляне, дорогобужане, балахнинцы, гороховчане, казанцы и муромцы. В окрестные города были отправлены грамоты следующего содержания:

«Мы, жители Нижнего Новгорода, сославшись со всеми поволжскими городами и Казанью, видя Московскому государству конечное разорение, прося у Бога милости, идем на помощь Москве… Непременно следует вам быть с нами в совете и идти вместе на польских и литовских людей.

Мы, всякие люди Нижнего Новгорода, утвердились на том, что Маринки и сына ее, и того вора, который стоит под Псковом, не хотеть на государстве, как и литовского и польского короля».

Вскоре на этот призыв откликнулся воевода Коломны В. Е. Сукин и прибыл со своим отрядом. По просьбе жителей от ставленников первого ополчения были очищены Кострома, Суздаль и Муром. К новому ополчению примкнули также калужане, каширцы, туляки, рязанцы, серпуховчане, тверичи, жители Старицы и Ржева. В Нижний Новгород из подмосковного лагеря бежали такие видные воеводы, как М. А. Вельяминов, И. Погожий, Д. М. Черкасский, П. И. Мансуров, И. Ф. Троекуров. Из Москвы прибыли князья С. В. Прозоровский, И. П. Пронский и А. М. Львов и многие другие представители знати. Это. свидетельствовало об авторитете нижегородцев во всей стране.

Желая обеспечить надежность тылов, Д. М. Пожарский отправил отряды в Пошехонье, Углич и Калязин, чтобы привести местных жителей к присяге. Каждый должен был дать клятву верности: «Стоять за один и быть в совете за общее дело».

Когда к марту 1612 года численность ополченческого войска достигла 3000 человек, было решено выступить в поход. Наиболее безопасным представлялось двигаться по Волге — через Кострому к Ярославлю. Далее шел прямой путь к столице через Ростов, Переславль-Залесский и Троице-Сергиев монастырь.

В подмосковном лагере также стало известно о походе нижегородцев. Трубецкой воспринял это с радостью, поскольку понимал, что у первого ополчения слишком мало сил для освобождения Москвы от интервентов. Заруцкий же решил помешать второму ополчению и отправил большой отряд под командованием А. Просовецкого для захвата Ярославля. Горожане вовремя об этом узнали и послали гонцов к Пожарскому. Тот тут же выслал конный полк под началом своего родственника Д. П. Пожарского по прозвищу Лопата.

В итоге казакам не удалось захватить стратегически важный город. В Ярославль вскоре прибыли основные силы второго ополчения и организовали ставку. Сюда из северных городов стало подтягиваться подкрепление, привозились продовольствие, боеприпасы и доставлялись деньги, которые жертвовали богатые люди, в частности промышленники Строгановы. Вскоре в Ярославле оказалась и икона Казанской Божией Матери, которую везли назад в Казань. Для второго ополчения она стала священным символом и главной покровительницей.

В апреле Пожарский получил грамоту от троицких старцев, в которой те призывали его войти в соединение с Д. Т. Трубецким. По