Жуткие байки (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

Свет начал гаснуть.

Джанет села на место.

В конце представления она плакала и хлопала в ладоши. Затем вытерла слезы, прижала шубу к животу и вышла в боковой проход.

Направляясь в фойе, она испытывала чувство гордости.

Прийти сюда было для нее таким большим шагом. Она сама всё организовала, нарядилась и пришла в театр. И ей понравилось выступление. Всё было почти идеально. Если бы только Гарольд был с ней…

«Я сама по себе, — мысленно сказала она. — И я отлично справляюсь».

Теперь все будет проще.

На следующей неделе она попробует новую пьесу. И, может быть, рано или поздно она наберется достаточно смелости, чтобы пообедать одной в хорошем ресторане.

В конце концов, она даже может встретить такого замечательного мужчину, как Гарольд.

Влюбиться.

Боже, разве это не было бы восхитительно?

Вздохнув, Джанет снова надела шубу. В вестибюле было жарко, поэтому она не стала застёгивать пуговицы. Застряв в толпе, ожидающей выхода, она пожалела, что вообще её надела. Люди прижимаясь, давили со всех сторон. Воздух казался горячим, тяжелым, удушливым.

Пока она, наконец, не добралась до двери.

Прохладная осенняя ночь была великолепна.

Джанет глубоко вздохнула. Воздух под театральным шатром был наполнен благоуханием множества духов, мужскими мускусными ароматами лосьонов после бритья и ликёра, дымом сигарет и сигар. Будь то экзотические, приятные или отвратительные запахи, они возбуждали Джанет. Это были старые, хорошо знакомые друзья. Она набрала воздуха в лёгкие и улыбнулась.

«Это так чудесно, — подумала Джанет. — Наконец-то я снова вышла в свет».

Посмотри на меня, Гарольд. Я не зачахла и не умерла. Я хотела этого, но не смогла. Я выжила.

Толпа рассеивалась, люди расходились в разные стороны. Джанет сделала паузу, чтобы вспомнить, где она припарковала свою машину.

На стоянке. Значит мне сюда.

Она повернула направо.

И сделал всего три шага, прежде чем чей-то голос крикнул:

— Убийца!

Джанет обернулась и увидела на обочине женщину, которая кричала: «Нет!» Хрупкая седовласая старушка, закутанная в норковый палантин, всплеснула руками, когда на неё набросились две молодые женщины.

Эти двое выглядели весьма злобно.

— Убийца! — кричала тощая девица в лицо старухе.

— Злобная сука! — вопила её напарница, толстушка с вьющимися каштановыми волосами. — Эти норки умерли за твои грехи!

Обе девушки рылись при этом в своих сумках. Сердце Джанет заколотилось. Она подумала, что они собираются выхватить оружие. Но они достали баллончики с краской.

— Нет, пожалуйста! — захныкала пожилая женщина.

Красная краска брызнула ей на руки, когда она попятилась назад, пытаясь убежать. Часть краски прошла мимо её рук, заливая её волосы, лоб и очки.

По меньшей мере человек двадцать замерли под театральным шатром, наблюдая за нападением.

Почему никто не пытался помочь?

Потому что нападавшие были женщинами? Или все зрители были на их стороне, ненавидя старушку за то, что она носит мех?

Пожилая дама зажатая между нападающими, скулила и прикрывала голову, пока её обрызгивали. Красная краска капала с её волос. Мех её палантина слипся алыми шипами.

— Оставьте её в покое, чёрт бы вас побрал! — закричала Джанет.

Головы обоих нападавших повернулись в её сторону. Пухлая прищурилась сквозь очки, заляпанные красной краской. Круглые линзы в проволочной оправе. Старомодные старушечьи очки.

— Она ничего вам не сделала! — кричала Джанет. — А посмотрите, что вы с ней сотворили! Да что с вами не так?

Та, что в старушечьих очках, ухмыльнулась.

Тощая подняла свой баллончик высоко над головой.

— Слушайте все вы, богатые капиталистические ублюдки! Мы — ударный отряд Фронта защиты животных. То, что вы здесь увидели, — это урок. Это то, что мы делаем с придурками, которых ловим одетыми в мёртвых животных. Вы достаточно долго насиловали Мать-Землю! Вырубали её леса, отравляли её воздух и воду, убивали её невинных созданий. Убивали её детей! Разбивали им головы! Перерезали им глотки. Ставили на них эксперименты! Поедали их плоть! Одевались в их шкуры! Хватит! Прекратите это!

— Хватит! — присоединилась к ней толстуха.

— Фронт защиты животных навсегда!

— Фронт защиты животных навсегда!

— Хватай её! — Худая отшвырнула старушку в сторону и бросилась к Джанет.

Вторая усмехнулась.

Джанет кинулась прочь.

Узкая юбка вечернего платья сковывала движения её ног, но не долго. На третьем шаге колено прорвало ткань спереди. Следующий рывок довершил дело. Юбка лопнула от подола до талии, дав ей возможность бежать.

Люди поблизости уворачивались, некоторые испуганно вскрикивали, другие наблюдали, будто забавляясь, но никто не пытался помочь.

Джанет оглянулась через плечо. Ее преследовательницы бежали бок о бок, не более чем в пятнадцати футах позади.

Какой радиус действия у этих баллончиков? Я умру, если они испортят мою шубу!

Но она знала, что не сможет убежать от них — не на этих каблуках.

Но туфли, как и платье, можно будет заменить.

Не замедляя бега, она сбросила правую туфлю. С левой возникла заминка, но после нескольких шагов Джанет сумела избавиться и от нее. Без обуви ей показалось, что ноги стали лёгкими и быстрыми.

Она помчалась по тротуару, беззвучно, если не считать прерывистого дыхания, шлёпанья ног и шуршащих звуков, которые издавали колготки, когда её ноги одна за другой вырывались через разорванную спереди юбку.

Девицы позади нее шумели гораздо сильнее. Одна из них, казалось, хрипела, запыхавшись. Сандалии на ногах шлёпали по тротуару с резкими хлопками. Звенели рождественские колокольчики. Из баллончиков с краской доносились дребезжащие звуки, как будто в каждом из них не было ничего, кроме металлических шариков.

Звуки, издаваемые этой парочкой, казалось, не становились ближе. Но и не отдалялись.

Пока что Джанет держалась впереди.

Прямо перед ней путь преграждала кучка людей, стоявших на углу в ожидании перехода улицы.

— Помогите!

Некоторые оглянулись на неё.

— В чём дело? — спросил молодой человек в свитере, похожий на невинного школьника.

— Они преследуют меня! — воскликнула Джанет.

— Почему?

— Фронт защиты животных! — крикнула одна из девушек. — Не вмешивайся!

— Чего? — Он наморщил нос.

Но слишком поздно. У Джанет уже не было времени останавливаться и объяснять. Дай только нападавшим две-три секунды, и её шуба станет алой от краски.

Не добежав до столпившихся людей, она свернула направо.

— Да что происходит-то? — крикнул парень ей вдогонку.

Джанет не потрудилась ответить, а только прибавила скорость.

Тротуар перед ней был пуст. «Это и к лучшему», — подумала она. В любом случае, никто, скорее всего, не стал бы ей помогать — по крайней мере, без объяснения причин. А объяснить быстро у нее бы не получилось. Они добрались бы до неё гораздо быстрее.

Если бы только кто-нибудь мог остановить двух этих идейных стерв!

Разве не очевидно, кто здесь жертва?

Видимо не очевидно.

Или людям просто всё равно.

Всё было бы по-другому, если бы за мной гнались парни.

Да мужчины передрались бы друг с другом за возможность спасти меня.

Но за мной бегут девицы. Так что я в полной заднице.

Замечательно.

Судя по звукам, её преследовательницы отстали. Подумав, что она начинает обгонять их, Джанет рискнула оглянуться.

И вскрикнула от ужаса.

Тощая была ближе, чем прежде. От Джанет её отделяло не более семи или восьми футов.

Толстуха была гораздо дальше. Весь шум был от нее. Именно на ней были сандалии с колокольчиками. Именно она хрипела и держала в руках две грохочущие банки с краской.

Её подруга, вырвавшаяся вперед, бежала почти бесшумно. Длинные светлые волосы развевались за спиной. Растянувшиеся губы обнажили зубы, которые казались очень белыми в свете уличных фонарей. Никаких серёжек, ожерелья, браслетов или колец. Без лифчика. Без туфель и носков. Из одежды только белая футболка, старые обрезанные джинсы и, видимо, больше ничего. Самый минимум для бесшумной погони и драки.