Крапленые карты - Игорь Лахов

и не нужно, Рат. На сегодня главная задача — это создать сплочённое “Племя”, а не размахивать голыми кулаками. Но мой армейский опыт подсказывает, что обязательно появятся проблемные участки. После затишья, по сводкам из генштаба воеводства, активизировались и постепенно набирают обороты военные столкновения на западном направлении. Нужно держать руку на пульсе событий, и когда будем готовы не упустить момент.

— Так нам и доложат, что где-то задница свесилась! — хмыкнул Тихон. — Кровь будет литься цистернами, но чтобы не будоражить народец, во всех официальных новостях браво отчитаются мужественные воеводы, что враг не прекращает бежать, портки потеряв, и всё под контролем. Княжество просто не станет привлекать стороннюю силу, дабы не плодить слухи, что без неё уже не справляется. Бояре плюнут на нас и отвернутся, сделав вид, что не расслышали. Ещё и в паникёрстве обвинят!

— Дельное замечание, — кивнул я. — Значит, нужно будет создать общественный резонанс по событию. Привлечём наши “Новгородские сплетни”, а вы с Расулом проведёте подготовительную работу среди населения окраин, накалив обстановку. Опыт прошлых народных волнений не даст Кремлю молча отсидеться. Как только бояре ввяжутся в полемику, то тут же увязнут в ней. И тогда придёт черёд “Народного княжича” предложить свои услуги. Но это дело будущего, а сейчас должны, засучив рукава, подготовить “Племя” к серьёзным испытаниям.

— Если честно, то коробит меня немного от всего этого, — вздохнув, признался Москай. — Жизнями людей играем…

— А меня нисколько не коробит! — горячо возразил ему Эдмонд Леду. — Чтобы стать своим, чтобы быть полноценным жителем Славянского Княжества, мало получить удостоверение гражданина. Нужно делами и иногда кровью доказать, что достоин новой Родины! Уважение других и самоуважение не приходит по волшебству! Все мои подчинённые понимают, на что подписываются, поэтому унижать жалостью их выбор не стоит. И у Ратибора со Златой похожая ситуация. “Народный княжич” — это организация отверженных, которые хотят получить свой голос и право хоть что-то решать, а не только ставить подписи на выборах. Да, Ратибор намеревается играть не совсем чисто, но в политике полностью правильные тонут в одно мгновение, давая возможность размножаться более хитрым и беспринципным.

— Да всё понимаю, Эдик, и с вами до конца! Просто войну не люблю…

— Так, кто ж спорит, брат, — дружески хлопнул по плечу Моская Расул. — Но войны и без нас ведутся, разрешения не спрашивая. Испокон веков не могут люди мирно делить ништяки. Только скажу, как бывший Крыса: когда стоит выбор — бить морды в подворотнях, медяки отжимая на пропитание, или защищать свой дом, получая честное жалованье, то правильный пацан выберет второе, если дать ему шанс проявить себя. По такому принципу и набираем братву в “Княжич”, отсеивая всякую шелупонь… Оттого он и народный! Потому что верный по понятиям!

Никто из моих тоже войны не желает: простой люд добрый по своему нутру, если не злить его, конечно. А окраины сейчас злы на многое: на власть, на супостатов заграничных, на бесправие своё. Стоит направить эту энергию в нужное стране русло сегодня, чем через десяток годков погромы получить. Глядишь, чего-нибудь и изменится к лучшему. Я поэтому за Ратибора и подписался: хочется себя человеком почувствовать на старости лет. Покойный отец Расула Аскерова, отрёкшийся когда-то от непутёвого сына, мог бы сейчас гордиться таким его выбором. Когда настанет срок умереть, то хочу это сделать не Слепым, а под фамилией предков! Я всё сказал!

Глава 20

Ожидание подходящего случая растянулось не на пару месяцев, а почти на полгода. Но мы об этом не жалели. Признаться, жалеть просто было некогда. Окраины, что оказались под крылом “Народного княжича” расцветали и больше напоминали не бедняцкие районы, а пусть и начального уровня, но среднего класса.

К зиме ударными темпами закончили основную стройку, после расселили летний лагерь беженцев, оставив его в учебно-тренировочных целях для “Племени”, которое тоже переехало в тёплые казармы. Франк Леду и Москай Озёрский развернули активную деятельность по набору военных специалистов разных мастей, заманивая их и с помощью “Новгородских сплетен”, и просто адресно вербуя через знакомых и родственников. Но переломный момент в желании новгородцев пойти служить неизвестно кому наступил к началу весны. И невольно помогли нам в этом княжеские блюстители закона, дружинный пункт которых появился на моей территории.

Вначале было всё солидно: патрули ходили по району, знакомились с территорией и заводили контакты. Начальник дружинного участка в чине майора заверил, что готов к плотному контакту в работе и что я могу обращаться к нему, если возникнут сложности с порядком. В общем, ничего не предвещало неприятностей.

— Слышь, Рат, чё-то мне в последнее время наши дятлы не нравятся, — однажды хмуро сказал Расул, назвав дружинников жаргонным прозвищем. — Ощущение, что не тех жучков из-под коры выколупывают.

— О чём ты? — не понял я его аллегорий.

— О том, что магазинчики ни с того ни с сего по всему району цены подняли, а дружинники раньше ходили парами, а теперь не меньше четырёх человек. Сдвоенные наряды, как во время проведения спецопераций. Я сам знаю, как торгашей рублём прижимать, и всю систему изучил досконально, поэтому смотри, что происходит на самом деле. Лавочники поднимают цены, когда расходы увеличиваются сильно, но товары не дорожали, налоги не увеличивались, аренду на год ты для всех отложил… Значит, доят! Причём на приличные деньги — не меньше двадцати процентов от продаж. Думал, что кто-то из бывших Крыс… Нет такого! Подкатил к знакомым делягам с расспросами: все глаза отводят и ссылаются на инфляцию. Хотел было махнуть рукой, но тут вспомнил про усиленные наряды дружинников.

Тема известная и давно заезжена до такой степени, что уже никто её не применяет в старых участках. Подминают под себя территорию дружинники, прессуют, вот и ходят большими табунами, чтобы самим морды никто не начистил. Когда практически все торгаши начнут платить, тогда успокоятся и заживут привычной жизнью, но сейчас дружине необходимо показать, кто настоящая сила на окраинах. Испуганный человек заплатит больше.

— Ты хочешь сказать…

— Я не хочу, а говорю прямо: дружинники обложили данью район. Они даже в центре находят чем поживиться, а тут просто жила золотая, раз Крысы конкуренцию не составляют. Кто на них пойдёт заявление писать и, главное, к кому? К ним же!

— Доказательства есть?

— Пока только наблюдения, но, поверь, Рат, что они верные.

— И что нам делать?