Бессмертные - Андрей Респов

В этот момент правый бородач, наконец, решился, дотянулся до засапожного ножа и змеиным движением попытался вогнать его мне подмышку. Как раз туда, где у обычного пластинчатого доспеха, на который определённым образом походил мой уник, было одно из уязвимых мест. Одновременно левый бородач попытался упереться ногами в дубовый стол и опрокинуться навзничь, тем самым надеясь уйти от клинка Ключа, приставленного к его горлу.

Поверхность Щита задрожала и прогнулась под действием магии Великой Вельвы Севера, стулья и табуретки с противоположной от меня стороны разлетелись щепой, заставив Эйрика и хирдманов отпрянуть к стенам и прикрыться щитами. Кварта виндиктов рассыпалась за спиной у Вельвы, активируя свои заклинания. Запахло палёным, воздух в зале задрожал, поверхность Водного Щита стала закипать и испаряться.

Сучки! Не хотят по-доброму. Да они же мне подворье спалят к чертям свинячьим! Ну, если не хотите мирно…

Движение, которым я свёл Ключи вместе показалось мне практически незаметным. Прав был дед, подобного оружия этот мир пока видел мало. Острота новых лезвий поражала. Голова правого бородача, отсечённая не совсем чисто, а частично с подбородком, брякнулась прямо на лавку. У левого всё выглядело более эстетично. Его обезглавленный труп свалился под стол, дёргаясь в омерзительной агонии.

Я отшатнулся назад, ближе к печи, рядом с которой застыли в ужасе Хейген и Гуггенхайм. Щит отгородил от брызнувших фонтанов крови, окрасив границу в розовый цвет. Видимо, пока этим недоверчивым Ведьмам не продемонстрируешь серьёзность намерений, никакие вежливые переговоры не помогут…

Алые капли забрызгали безупречное платье кюны, её служанка страшно закричала. Её лицо напоминало кровавую маску. Увлечённые виндикты подались вперёд и в этом была их вторая ошибка. И последняя. С глухим стуком Ведьмы стали валиться на залитый кровью пол. Сон Гарпий никогда меня не подводил.

Великая Вельва Севера не успела удивиться, как вся кварта уже лежала в живописных позах у её ног. Та же судьба постигла арбалетчиков одного за другим. Ринувшийся с обнажёнными мечами и попытавшихся выстроить стену из щитов хирдманов я просто раскидал Водным Бичом. А затем, для верности, успокоил Сном Гарпий.

— Венне, ванкьёль! Хорридо! Эс! Не трогай моих, мы не будем вмешиваться! Это дело Ковена, кюна, и ты знаешь моё мнение… — Эйрик бросил на середину залы щит и топор. С небольшой задержкой то же самое сделали хирдманы Эйрика.

— Ты ответишь перед юрлом! — лицо Сигурни побелело как молоко, губы сжались в две тонкие полоски. Я на всякий случай методично отправил в нирвану всех стражей и Цензоров, находившихся в зале. Ничего, сон полезен для организма. Он продлевает жизнь. Клянусь Рандомом…

— Отвечу… перед юрлом…конунгом…да хоть перед самим Одноглазым! Кюна. Но не перед Ковеном. Рридо, Сигурни… — Эйрик кивнул мне и медленно вышел во двор, за ним потянулись и остальные хирдманы.

Зал опустел. Мы остались с Сигурни и её служанкой одни. Я аккуратно обошёл лужи крови и останки дубового стола, стараясь, чтобы находиться постоянно между Вельвой и гномой с гоблином. Кюна тяжело вздохнула, её лицо порозовело.

— Я бы не допустила, чтобы с твоими домочадцами что-то случилось, Эскул…

— Да? И именно поэтому ты пришла сюда в сопровождении целого хирда и толпы стражей, наёмников и Цензоров, большая часть из которых сейчас хозяйничают на моём подворье?

— Убери Щит, квартерон, — кюна скривилась, как от зубной боли. Камни на её ожерелье потускнели. Сама Вельва устало провела ладонями по лицу и поправила безупречно зачёсанные волосы.

Я замешкался на несколько секунд, обдумывая, доверять ли этой Ведьме после случившегося. Решив не спешить, я указал Хейген и Гуггенхайму на дверь в подвал алхимической лаборатории. И только после того, как мои родные скрылись за толстой дубовой дверью, снял Щит.

— Тебе всё же придётся поехать со мной в Цитадель, мастер Холиен, — устало проговорила Сигурни, — подворье окружено. Там, на улице, ещё три кварты виндиктов и два десятка Цензоров. Зачем лишние жертвы?

— С каких пор Гвендолин посылает с подобными поручениями Великую Вельву Севера? Ведь она наверняка знает о наших родственных связях? Великая не боится, что мы сговоримся? Или все эти Ведьмы и стражи с Цензорами во дворе — подстраховка из Цитадели?

— Не забывайся, Холиен! — Сигурни сверкнула глазами. Даже сидя на стуле эта маленькая и сухонькая Ведьма умудрялась говорить со мной свысока, — я всегда была и буду верна кодексу Ковена! А ты преступник! И должен ответить за свои деяния… — я внимательно слушал, как произносила свою речь кюна. Может, она и хорошая Ведьма, но актриса ужасная. В словах Великой Вельвы Севера не было главного. Уверенности…

— Мы сейчас одни… ммм… — я с сомнением взглянул на служанку.

— Мара верна мне… — в сухом тоне кюны проскочили искры любопытства.

— Отлично. Тогда я немного раскрою карты, Вельва. Может, новая информация заставит тебя немного пересмотреть твою столь достойную уважения позицию. Да, с точки зрения вашей Верховной, я действительно преступник. Но я не враг Ковена! Всё моё преступление состоит лишь в том, что я, выполняя договорённость с Гвендолин, передал ей заклинание Возрождения. И чем мне отплатила эта стерва? Отправила в каменный мешок умирать. Согласись, подобную судьбу мало кто примет безропотно. Поэтому я ушёл из Цитадели. Хотел тихо, не прощаясь. Не дали. Как же так? Какой-то квартерон посмел отказаться от судьбы вечного забвения, дарованной великодушной Верховной! Вот я и ушёл. Для верности хлопнув дверью. Ведь вы, верные Ковену Ведьмы, такие привязчивые…

— Но ты взял с собой Гергудрун и новообращённую!

— Что ж, твоя правда. Только Инфа ушла по собственному желанию. И, насколько мне известно, ещё не была посвящена Ковену. А орчанку вы попросту списали! Ведьму, что служила ордену верой и правдой столько лет, всего лишь, по подозрению в нелояльности?! Да это прост смешно. Вы почти уничтожили не только её жизнь, но и магическую суть!

— Не тебе судить, что правильно, а что неправильно, по отношению к членам ордена! — кюна вновь начала заводиться. Я пододвинул один из свободных стульев и сел напротив Вельвы.

— Вы правы, не мне. Но разрушив Средоточие Гудрун вы практически обрели её на смерть. Для Ковена орчанка умерла. Так в чём преступление, если я забрал труп, чтобы похоронить его в глухом лесу. Всё же она мне не безразлична и была для меня наставником…

— Ммм… я не рассматривал эту проблему в таком ключе. Надо сказать, ты убедителен квартерон в своих оправданиях. Но это лишь уменьшает, но не отменяет твою вину.

— Я бы ещё поспорил, кюна. Но не буду. Потому что ваш орден уже опоздал. Верховная этого ещё не