Вирус «Reamde» - Нил Стивенсон

Дома здесь были каменные, покрытые известкой. Из чего именно их строили: из бетонных плит, кирпича или блоков, – не важно. Суть в том, что зарядами с низкой начальной скоростью или дробью такие стены не пробьешь и плечом не проломишь. Горят они плохо. В зависимости от арматуры (а Соколов подозревал, что строители неплохо на ней сэкономили) такие строения – в отличие от укрепленных деревянным или стальным каркасом – часто рушились в экстремальных условиях, которые обычно возникали, когда за дело брались люди вроде Соколова. Дома – четырех– и пятиэтажные, то есть лифтов в них нет, а верхние этажи, вероятно, сдаются беднякам, на европейский манер. На нижних, как правило, магазины, выше – офисы (на главных улицах) или квартиры. Почти у всех квартир – балкончики, правда, сплошь в стальных решетках даже на верхних этажах. Видимо, домушники забираются и с земли, и с крыш. Удобные решетки – по ним можно будет влезть наверх, если двери окажутся заперты, или спуститься, если на лестнице произойдет возгорание или ее займет вооруженный противник. Тут пригодятся веревки. С другой стороны, когда они не пригождались?

Улицы встречались разные: шириной от метра (пешеходные) до восьми (полностью проезжие).

Все провода шли снаружи, причем совершенно хаотично. Местами через дорогу тянулись связки толщиной с человеческое тело. По-видимому, начиналось все с одного провода, который со временем обрастал другими.

– Договорились. Сто. – Зула смотрела на Соколова. Продавец тоже.

Соколов достал тонкую пачку денег, вытянул из нее купюру, протянул торговцу. Теперь сумка была его. Публика начала расходиться. Представление закончилось.

Сидя в такси, Соколов сказал:

– Повторим операцию. Купи что-нибудь еще.

– Например?

– Не важно.

– Может, чай? Его тут везде продают.

– Значит, чай.

– Заварочный чайник?..

– Да.

– Еще мне надо заглянуть в аптеку.

– Зачем?

– Затем, что я девушка.

– Хорошо. В аптеку. Повторим операцию.

Они повторили, и не раз. У маленькой энергичной женщины Зула купила чай, у старушки в переулке – чайный сервиз. Все шло ровно, Соколов даже немного расслаблялся, стоя у открытых прилавков, пока Зула торговалась. Работал в основном Чонгор, который постоянно сообщал о новых данных; Соколов же за последний час не узнал ничего сверх того, что выяснил в первые десять минут. Кварталы мало отличались друг от друга, но заблудиться тут не составило бы труда – найти дорогу сумел бы только абориген. Солнце сквозь дымку просматривалось плохо – ориентация по небу отпадала.

Соколов велел таксисту отвезти их обратно в отель, где вручил консьержке тонкую пачку банкнот.

На базу возвращались вдоль берега. Соколов наблюдал за паромами, Чонгор прочесывал эфир в залах ожидания и закусочных. Впереди замаячил знак KFC, и Соколов предупредил базу о возвращении. Когда они подходили к зданию, им уже открыли ворота.

– Родные стены, – сказала Зула.

Родные стены немного изменились: на базу привезли несколько ярко-розовых пластиковых стульев. Питер сидел за компьютером, от которого, как от любой новенькой электроники, исходил аммиачный запах. Судя по всему, доступ в Интернет ему открыли.

– Я договорился с Ивановым, – объяснил Питер, когда Зула вернулась после очередной водной процедуры, прихватив по дороге кусок пиццы («Пицца Хат», где работала доставка, находилась сравнительно недалеко). – У него в Москве есть доверенный сисадмин. Меня подключили к его частной закрытой сети, и он следит, куда я хожу и не посылаю ли сигналов о помощи.

С одной стороны, Зула оценила ловкий ход Иванова, с другой – согласие Питера ее неприятно удивило, хотя вид он имел, конечно, пристыженный. Питер поспешил объясниться:

– Без Интернета у нас совершенно связаны руки. Даже в гуглокарты не зайдешь. А так я неплохо продвинулся.

– Неплохо – это как?

– Ну, например, скачал исполняемый файл «REAMDE» из одного блога и попробовал декомпилировать.

– Удалось? – Зула не могла не подыграть – Питера так и распирало от гордости.

– Я боялся, что по коду прошлись обфускатором, но нет.

– Не поняла.

– Иногда текст программы специально запутывают, чтобы его труднее было восстановить, но авторы «REAMDE» этого не сделали, и мне удалось получить довольно читаемый исходный код. Потом я отыскал нетипичные последовательности символов и погуглил их.

– Ты хотел выяснить, делал ли кто-нибудь так же до тебя и, если да, не выкладывал ли результаты.

– Именно. И обнаружилась странная вещь. На одном форуме кто-то действительно запостил очень похожий декомпилированный код. Но только не из «REAMDE», а из одного старого вируса под названием «CALKULATOR», который натворил дел года три назад.

– Ясно. То есть ты думаешь, что создатели «REAMDE» использовали часть кода этого «Калькулятора».

– Определенно. Такое никак не могло произойти случайно. А самое интересное: исходного кода «Калькулятора» нигде нет – его никогда не публиковали.

– То есть не могло быть так, что Тролль скачал исходники «Калькулятора» и включил в «REAMDE», – догадалась Зула. Питер довольно кивнул, и она продолжила: – Оба вируса написали одни и те же люди.

– По крайней мере те, что знают друг друга и обмениваются файлами.

– А отсюда очевидный вопрос…

– Что нам известно об авторах «Калькулятора», – подхватил Питер. – Он навредил гораздо сильнее «REAMDE», потому что заражал компьютеры всех, кто пользовался «Аутлуком», а «REAMDE» опасен только самым заядлым игрокам в «Т’Эрру». Примерно неделю все стояли на ушах из-за этого «Калькулятора», спецслужбы кинулись искать его авторов. А те насчет заметания следов по сравнению с Троллем просто дети. В итоге их нашли – в Маниле.

– Хм. Неожиданно.

– Да. Мы тут копаемся в Сямыне, и вдруг – Манила. При этом есть два момента. Во-первых, двоих-троих из той группы, конечно, поймали и отдали под суд. Только все знают, что остальных – большинство – так и не вычислили. А во-вторых, многие жители Филиппин – этнические китайцы, и в Китае у них есть родственники.

– То есть Тролль, по-видимому, китаец, живет в Сямыне, и у него есть родственники в Маниле…

– И это объясняет, как исходный код оказался здесь и попал в «REAMDE».

Все это время Зула поглядывала вокруг: Чонгор уединился в одном из офисов и вбивал в ноутбук сегодняшние данные; в конференц-зале Соколов давал отчет Иванову; двое спецов спали; двое резались в игровую приставку; еще двое несли вахту. При этом все бодрствовавшие русские время от времени с любопытством посматривали на Зулу и Питера – и по жестам, по выражению лиц, по-видимому, догадывались, что те решают задачу, и не безуспешно.