Наступление тьмы - Глен Кук

Норат был потрясен. Он не сомневался, что в мире не осталось людей, помнящих, кто строил эту крепость.

Сам он о твердыне ничего не знал, и, по правде говоря, ему на неё было плевать. Человек-горилла видел здесь место, где можно было продолжать свои исследования – исследования, которые вынудили его покинуть родину и превратили в скитальца. Родиной был Эскалон, и бежал Норат оттуда за десять лет до того, как страну захватил Шинсан.

– Следовательно, нет необходимости объяснять, где ты оказался.

– К'Мар Хеви-Тан, что означает «Твердыня на острове Хеви».

Норат задумчиво посмотрел на Старца и сказал:

– Именно. Теперь он принадлежит Праккии. – По его губам скользнула улыбка. – Если у Эхелебе и имеется территория, то она – здесь. Войдем в помещение. Остальные уже прибыли.

– Остальные?

– Праккия. Верховная Девятка.

Старцу, хотя его разум и ослаб, не понравилось то, что он увидел.

Они действительно собрались, но большинство оказались в масках, включая горбатого старикашку, которого Старец сразу узнал.

Лишь Норат да Бадаламен не прятали лиц. В этом не было никакой необходимости.

Норат был творческим гением Сообщества. Своими созданиями (не считая Бадаламена) он наполнил всю крепость. Но почти все его творения приходилось держать в железных клетках.

Среди собравшихся были: тервола в золотой маске, женщина. – Судя по виду, явно со Среднего Востока, – и человек в маске в мантии профессора Ребсаменского университета. Там же находились генерал из Высокого Крэга и еще двое, происхождение которых Старец установить не смог. Одно кресло оставалось свободным.

– Наш брат не смог присоединиться к нам, – сказал сгорбленный старик. – Он не в силах покинуть свое ложе, что вынуждает нас подумать о его замене. У бедняги болезнь крови, от которой еще никто не излечивался, хотя тот, кого я сегодня призвал – будь он в полном разуме, – мог бы обратить болезнь вспять. Садитесь, мой друг.

Старец опустился в свободное кресло. Заговорил тервола:

– Позвольте задать вопрос. Как нам справиться с монстром, созданным Вартлоккуром? Он повсюду вылавливает наших агентов.

Остальные дружно закивали, а наёмник из гильдии добавил:

– Тварь деморализует работающие Девятки. Нам приходится бежать. Постоянно скрываться от Нерожденного в тайных убежищах. В Кавелине он наших людей просто арестовывал, но теперь, открыв охоту по всему Западу, он стал убивать. И убивать с крайней жестокостью. Неделями мы не способны что-либо предпринять. Я утратил все связи с Кавелином. Может быть, наш брат из Шинсана со своей способностью узреть скрытое что-нибудь знает?

– Ничего, кроме того, что Нерожденный сейчас находится там, – покачав головой, ответил человек в золотой маске. – Там же – Вартлоккур и Мгла. Они поставили завесу над всей страной. И то, что там происходит, можно увидеть лишь человеческим взором.

«И при помощи одного зеркала», – подумал Старец, но вслух ничего не сказал.

Тот, кто первым держал слово, выступил вновь.

– Я побывал там вчера, – сказал он. – Это случилось вечером. Направляясь в Высокий Крэг, я заметил внизу красную вспышку. Спустившись, я увидел Вартлоккура, регента и еще троих, склонившихся над Слезой Мимизан…

По помещению пронесся глухой ропот, а Норат пропищал недоверчиво:

– А я-то полагал, что она исчезла.

– Видимо, появилась вновь. На кладбище, в окружении пяти человек. И к ним вот-вот должны были присоединиться все самые могущественные чародеи той части мира.

Вновь послышался ропот.

– Они предупреждены и, следовательно, вооружены. Нам необходимо действовать быстрее, – сказал генерал.

– Действия потребуют мобилизации всех сил Шинсана. А Шинсан пока еще не в наших руках, – сказал Золотая маска. – О Шинг по-прежнему не склонен к решительным шагам.

– Тогда нам следует попытаться выиграть время.

– Или убедить О Шинга действовать,

– Я не могу справиться с Нерожденным, – сказал Золотая маска. – А без этого нам времени не выиграть.

– Пожалуй, можно, – произнес сгорбленный старик. – Пока не вступит в дело О Шинг, у них есть преимущество. Их магия выстоит. Но в их рядах нет единства. Миледи, – сказал он, обращаясь к женщине, – приведите ваше войско в состояние готовности. Генерал, двиньте силы гильдии на восток. Повод придется найти. Захватите проход и удерживайте его до прихода О Шинга. Вмешательство Итаскии исключено. Эльу Мюрид также не представляет угрозы. Он постарел, растолстел и ослаб. Впрочем, мы можем добавить и его, чтобы усилить неразбериху.

– А как быть с чародеями? – спросил Золотая маска.

– Их Сила будет нейтрализована.

– А наша? – воинственно спросил тервола. – Мы что, тоже её лишимся?

– Сила действует с определенной цикличностью, и мы в настоящий момент вступаем в эпоху хаоса. Мой вклад будет состоять в том, что я стану предсказывать надвигающиеся изменения. К сожалению, эффект нерегулярности действия Силы локализовать невозможно. Но мы попытаемся использовать наше преимущество в обычной силе. Схватка в этом случае обретает характер простой войны и переходит под начало Бадаламена и генералов. К чему беспокойство?

– Да к тому, что я ощущаю, как происходят вещи, находящиеся за пределами моего понимания. Я чувствую, что действуют какие-то силы, которые я не могу контролировать. Слишком много непредсказуемости.

– Это только добавляет перцу в блюдо, мой друг. Добавляет пряностей. Какое удовольствие от событий, в исходе которых ты заранее уверен?

Человек в маске прекратил задавать вопросы, но по всему было видно, что пряности его не интересуют.

– Пока все, – сказал сгорбленный старик. – Разойдемся по домам и вернемся к нашим текущим делам. Встречаемся ровно через месяц. И поторопимся, так как действие Силы скоро начнет слабеть.

Когда последний из участников собрания удалился, согбенный старик снял маску и, обращаясь к Горному Старцу, сказал:

– Вот, мой друг, мы снова здесь и снова вместе. Ты полагаешь, что я веду себя слишком скрытно? Но разве они не разорвут меня в клочки, если узнают все? Тебе нечего сказать. Нет. Надеюсь, что это не так. Ты, увы, не тот человек, которого я знал когда-то. И мне очень жаль. Но у меня так много дел, которые требуют присмотра. Создается впечатление, что успехи наши раз за разом возрастают. А чем громаднее достижения, тем труднее держать все под контролем, и все меньше остается времени на разработку планов и тщательную подготовку. Сейчас мне приходится следить сразу за несколькими подводными течениями, чтобы определить последующие действия еще до того, как завершились текущие. Эра Шинсана еще не достигла вершины развития, но уже сейчас я должен ввести Эхелебе в действие. Были времена, когда в нашем распоряжении были столетия. Между эпическими событиями в Ильказаре и войнами Эль Мюрида прошло четыре века. Рождение Шинсана продолжалось два поколения. Крестовые походы Навами заняли пять столетий. Помнишь Тагенол и Дворец Любви? Это было сделано мастерски… Я, мой старый друг, очень устал. Весь выгорел. Отведенный мне срок, вне сомнения, подходит к концу. Я уверен, что ОНИ должны будут меня освободить, как только все, что требуется, будет исполнено, и мои труды завершатся. – Он склонился к уху Старца и прошептал: – На сей раз это будет просто всеобщее истребление. Идей не осталось. И на этих полуразрушенных подмостках больше никто не станет разыгрывать эпических трагедий. Я хочу домой, мой старый друг.

Старец продолжал сидеть подобно изваянию. В памяти возникали какие-то бессвязные воспоминания, и он пытался их осмыслить.

Ведь он так много забыл. Он не помнил ни своих имен, ни своего происхождения.

Сгорбленный человечек взял руку Старца в свою.

– Останься со мною на время. Раздели мое одиночество.

Одиночество было проклятием, наложенным на Звездного Всадника много столетий назад.

Однажды, в туманном и почти стершемся из памяти вчера, он совершил страшный грех. И наказанием стала бесконечная череда столетий одиночества – одиночества, во время которого он был призван совершать разрушительные действия, способные ублажить ИХ и, может быть, убедить ИХ одарить его прощением.

Он не уставал твердить это самому себе, хотя и понимал, что удержать события под контролем становится все сложнее.

Генерал гильдии вышел из портала перехода в своих апартаментах и тут же оказался в кипящем котле жестокой схватки. Он так и не получил возможности узнать, что происходит. Два старых бойца с железными сердцами, для которых гильдия была больше, чем сама жизнь, уже ждали его.

– Хоквинд! Лаудер! В чем…

Они ничего не ответили. Приговор был вынесен.

Они были стары, но владеть мечом еще не разучились.

Глава 24

Лето, 1011 год от основания Империи Ильказара

КАВЕЛИН НА МАРШЕ

Добровольцы шли нескончаемым потоком. На каждом клочке необработанной земли пылали костры военных лагерей.