Обычная история - Юлия Резник

себе загнаться. И «Ну все, все, Кать», — сказанное в макушку, когда плачу.

— Сразу к нам?

— Конечно! Хочу посмотреть на реакцию Стрельникова. — Играю бровями. Таша краснеет. А у самой квартиры ее начинает прямо-таки трясти.

— Таш!

— М-м-м?

— Просто врубай стерву. Перестань вокруг него ходить на цыпочках, ага? Выпрями плечи. Грудь вперед. И минимум внимания. Типа, тебе до него вообще нет дела.

— Детский сад какой-то, — бормочет Таша, все же выпрямляясь, как я и прошу.

— Верной дорогой идешь, товарищ! — подталкиваю ее в спину.

В квартире Таши уже собрались наши. Все, кто не разъехались на праздники. Тай, Вещий, Толик с Ирой и их сыновья, естественно, Миша с мелкой, моя Сашка. По договоренности с Реутовым Новый год она встречает со мной, а потом они вместе с Никой уезжают в теплые края на каникулы. — Мам? — присвистывает Тай, — Ну ниху… ничего себе!

Но нам, конечно, важнее реакция совсем другого человека. В отличие от Таши, которая может позволить себе наблюдать за Мишей лишь краем глаза, я гляжу на него в оба. Ошеломление, написанное у него на лице, полностью окупает наши старания. И финансовые вливания. Впрочем, это чувство как-то сразу вдруг сменяется… злостью?

— Малую покорми, — рявкает Стрельников. — Бутылку она давно выдула.

Да ты не охренел ли ты, парень?! Ну же, Таша, давай! Твой выход.

— Мог бы взять еще одну в холодильнике! — отрезает та. — Запомни на будущее.

— А ты что, опять куда-то намылилась?

— Ну, не все же тебе устраивать личную жизнь, — пожимает плечами.

Да! Ну, молодец какая! Моя девочка! Переглядываемся с Толиковой Ириной, пряча улыбки. А мужики, вот же тормоза все-таки, как будто не понимают, что сейчас случилось. Да и не надо им. Все придет, но, как говорится, по факту.

Через пять минут привозят заказанную в ресторане еду. Праздничная суета закручивает. Прячась от детей, складываем в горку подарки под елку и расставляем яства, а потом фотографируемся на фоне елки и красиво сервированного стола, пока эту самую красоту не разорили оголодавшие гости. Всем хочется красивых фотографий, пусть даже нашему брату и нельзя выкладывать их ни в какие соцсети. А ведь я бы не отказалась, чтобы меня увидели. Валеев, Реутов… Все же не одна Таша сегодня блистает. Я тоже очень даже неплохо выгляжу. Впрочем, Реутову можно послать наше с Сашкой фото. А для Валеева — скинуть фотографии в общий чат. Другие уже закидывают в него свои снимки пачками, а мы чем хуже? Выбираю самые удачные — на мой взгляд. Вуаля! Потом отсылаю нашу фотографию с Сашкой Реутову, сопровождая той поздравления с наступающим. Витя отвечает мгновенно.

«И вас с наступающим, мои красавицы».

Твои? Да ты шутишь, Вить? Но, блин, приятно. В животе что-то сладко сжимается. Красавицы… Его…

А Валеев ленится даже лайк фотке поставить, хотя, судя по горящему зелененькому кружочку, находится он в сети.

Ну и фиг с тобой, золотая рыбка. Я не позволю испортить себе первый Новый год вне тюремных стен. Веселюсь, как могу. От души. Ем, пью, смеюсь с нашими. Когда приходит черед подарков, даже дыхание задерживаю — так хочется, чтобы Сашке понравилось. Реакция дочки не разочаровывает. Она аж до потолка подпрыгивает, получив свой айпад.

«С наступившим, Кать», — ближе к утру приходит-таки сообщение от Валеева, разбудив меня трелью рингтона. Я специально не выключила звук, опасаясь пропустить что-нибудь важное. И теперь смотрю на экран, едва справляясь с желанием запустить телефон в стену. С наступившим, блядь?! Это все, что ты мог вымучить из себя в гребаных пять утра? Ладно.

«И тебя».

Кушайте. Не обляпайтесь.

«Обиделась, что ли?»

В висках пульсирует. Давление в груди усиливается. Ну, вот чего я завелась, а? Все же изначально было понятно. И сто раз оговорено.

«Нет. Все хорошо».

«Подарок отдам, когда вернусь».

Со стоном утыкаюсь лбом в подушку. Он старается. Подарок, вон, приготовил. Чего я, и правда? Все хорошо, да.

«Буду ждать. Спокойной ночи».

Возвращается Валеев только к рождеству, которое по понятным причинам не празднует. Я стараюсь радоваться за него. Раз задержался, значит, в семье ему хорошо. Но как-то не очень у меня получается. Может, если бы Сашка была рядом, я бы справилась лучше. А так… Счастливые фото Реутовых с отдыха. Не менее счастливые фото Валеева… Если представить нашу действительность альбомом для фотографий, то я в ней — бесполезная калька, отделяющая одну страницу со снимками от другой.

Когда Прадик Таира показывается на подъездной дорожке, у меня все внутри замирает в предвкушении встречи. Хочется выскочить ему навстречу, обнять, но это будет, наверное, слишком… Слишком нарочито, до боли банально и даже где-то пошло. Что может быть прозаичней сидящей у окошка любовницы?

Подбадривая себя, вспоминаю о готовящемся сюрпризе. Нет, мне правда интересно, что подарит Валеев. Просто не так сильно, как должно. Драгоценности? Ну не знаю… Какой-нибудь сертификат? Тоже вряд ли. Хотя чтобы не сильно запариваться, почему бы и нет?

— Открывай, Сова! Медведь пришел.

Что открывать, если он и так кричит из прихожей? Семеню на звук его голоса и вторящий ему странный шум. Вскинув брови, застываю посреди коридора.

— Вот! С новым годом, Кать. Садись, прокачу.

Только Таир мог додуматься подарить мне крутое анатомическое кресло, даже так обо мне заботясь. Закусываю дрожащие губы. Глупые обиды забываются в тот же миг, как я усаживаю свою пятую точку на сиденье и вольготно откидываюсь на спинку.

— Ну как?

— Кайф! — уверенно киваю.

— Надо было раньше купить. Как-то я не подумал, — чешет в затылке.

— Да брось, — шепчу в безуспешной попытке проморгать выступившие на глазах слезы. — Спасибо.

Валеев ободряюще улыбается, но почему-то отводит глаза. Заходит за спину и с силой толкает стул вперед. Визжу, потому что он катит меня быстро-быстро. Колесики гремят по ламинату. На шум из-за двери выбегают котята. Одному из них мы едва не переезжаем хвост. Барсика спасает молниеносная реакция Таира. Хохочем, как полоумные.

Остановив меня посреди гостиной, Валеев заглядывает под елку.

— Что-нибудь ищешь?

— Свой подарочек. Дед Мороз не оставлял? — хлопает глазами.

— А ты был хорошим мальчиком?

— Даже не сомневайся.

Маню его пальцем. Потому что его подарок вообще-то надет на мне. Свободной рукой развожу по сторонам полы шелкового халатика. Таир сглатывает, как приклеенный идет ко мне, стягивая за шиворот тонкий свитер. Мой комплект красный, как тулуп Деда Мороза. Но не в пример ему прозрачный.

Таир садится возле моего кресла на колени, ведет рукой от коленки к бедру… И я… немею. Потому что у него над ключицей расцветает огромный засос.