Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

Адвокат миссис Макоули продолжала задавать вопросы:

— Мистер Хаммер, а в каком месте вы установили свой фотоаппарат?

После короткого замешательства Хаммер ответил:

— На трюмо в углу. Я его замаскировал среди предметов парфюмерии, стоящих там.

— Мистер Хаммер, а не могли бы вы сообщить Высокому суду название вашего фотоаппарата?

— Я не помню. Фотоаппаратом мне приходится пользоваться редко.

— Скажите, а кто проявлял фотопленку и печатал фотографии?

— Это делал я сам в автомате супермаркета.

— Вы что, хотите сказать, что никто, кроме вас, к проявлению фотопленки и печатанию фотографий доступа не имел?

— Да, именно это я и хотел сказать. Не мог же я афишировать все это.

— Понятно. И еще один вопрос. Скажите, мистер Хаммер, а зачем вам понадобилось фотографирование?

— А с тем, чтобы с помощью фотографий убедить миссис Сару Макоули прекратить издеваться надо мной. Но когда я это сделал, она пообещала, что со мной случится что-то страшное и я смогу забрать эти фотографии с собой на тот свет. Тогда я решил, что у меня остается единственный путь: гласно заявить обо всем и потребовать от миссис Макоули извинений, заверений, что в отношении меня не будут применены репрессии, и выплатить мне компенсацию за унижения, которым я подвергался.

— Благодарю вас, мистер Хаммер, — сделала небольшой вежливый поклон адвокат и обратилась к судье: — Ваша честь, если вопросов ко мне или миссис Макоули не имеется, миссис Макоули просила бы предоставить ей возможность сделать заявление по утверждениям мистера Хаммера, которые мы с вами только что слышали.

Судья согласно кивнул головой.

— Пожалуйста, миссис Макоули.

— Ваша светлость, я прошу вашего разрешения показать фотографии, которые предъявил суду мистер Хаммер, на мониторе.

В зале суда на стенах были укреплены большие экраны для проекцирования изображений. Когда на экранах появилось изображение, зал буквально вздрогнул и глухо зашумел. Все потрясенно смотрели на то, что там было показано. Полностью обнаженная Сара, высоко подняв ноги, лежала на спине, а на ней, сверху, обнаженный Хаммер.

Миссис Макоули чуть дрогнувшим голосом сказала:

— Я прошу прощения у вас, Ваша светлость, и у всех присутствующих, но смотреть на это изображение надо во имя справедливости. Я утверждаю, что на этой фотографии имеется изображение только моей головы, а остальные части тела, не мои. Обратите внимание, снимок сделан с высоты гораздо большей, чем высота трюмо, о котором говорил мистер Хаммер. Кстати, у меня в спальне нет трюмо, а есть небольшой туалетный столик с зеркалом. В связи с этим, Ваша светлость, мы выступаем с ходатайством произвести экспертизу фотографий и фотопленки, представленных суду.

Монитор выключили. Судья поднял деревянный молоток и произнес:

— Ходатайство удовлетворяется. Я назначаю экспертизу и объявляю перерыв судебного заседания на четыре дня.

Миссис Макоули и ее адвокат сразу же уехали. Они ни словом не обмолвились при выходе из здания суда, когда их обступили журналисты. Майкл Хаммер не выдержал и на вопросы ответил:

— Господа, рассмотрение дела в суде не закончено. Через четыре дня я готов буду ответить на все ваши вопросы.

Он вместе с адвокатом сразу же сели в машину и, проехав несколько кварталов, остановились рядом со сквером. Молчавшая все время адвокат с упреком произнесла:

— Мистер Хаммер, мы же с вами договорились, что на вопросы буду отвечать я или вы, но только после обсуждения ответа со мной. Вы даже не заметили, как влезли в капкан с этим трюмо. Экспертиза легко докажет, что точка съемки находилась где-то над потолком, но не на трюмо. На вопрос, кто фотографировал, вы должны были пояснить, что не знаете фотографа, так как под давлением неизвестного шантажиста вынуждены были купить у него за большие деньги эти фотографии и пленку.

— Возможно, я допустил ошибку. Мне показалось, что это упростит дело и не понадобится долго объясняться по остальным вопросам. Как вы думаете, что можно предпринять?

— Надо подумать. Если не возражаете, завтра встретимся и все обсудим.

— Может, поужинаем где-нибудь в укромном месте или даже у меня дома? Моя семья уехала в отпуск в Европу, и я свободен, как говорится, на все сто.

Адвокат заколебалась. С одной стороны, ей хотелось послать к черту этого самоуверенного и глупого чинушу, но, с другой, его информация могла быть полезной для Барбары Декарт и Элизабет Богарт. И она, встряхнув волосами, сказала:

— Хорошо, мистер Хаммер. Я принимаю ваше приглашение.

Глава 25

Президент был доволен. Все последующие дни после ракетных ударов экраны телевизоров, радио и газеты были заполнены материалами, посвященными действиям армии и ее главнокомандующего. Почти все авторы хвалили Президента. Правда, когда пришла информация о том, что террорист № 1 Усама Бен Ладен не пострадал, появились материалы и язвительного тона: «Президенту хорошо прицелиться помешали рога», «Запустить ракеты по террористу № 1 приказала леди № 1», «Президент после удара по бандитам заявил: «Приду домой и забодаю рогатую жену»… Но большинство публикаций были на стороне Макоули и требовали продолжить удары по террористам. Вспышку патриотизма в прессе подогрело и заявление Усамы Бен Ладена, который объявил джихад против Соединенных Штатов Америки.

Газеты требовали наказать террориста. Министр обороны доложил Президенту о результатах удара, не забыв подчеркнуть надежность и точность ракет. Спутники подтвердили, что удары вызвали практически полные разрушения центров. Уолш смог достаточно быстро получить информацию, подтверждающую разрушения центров и гибель в них более ста террористов. Директор Центрального разведывательного управления доложил, что Бен Ладен избежал кары. Это случилось потому, что он в это время, находясь в Чечне, не смог вовремя прибыть в Афганистан на одну из своих баз, где собрались многие руководители террористических банд. Это и спасло ему жизнь.

Президента больше всего интересовала официальная реакция на удар в других странах, и, сидя в кабинете, он с нетерпением дожидался появления государственного секретаря, которая полтора часа назад прилетела в Вашингтон. Христина Кейс за два дня посетила около десятка стран Европы и Арабского Востока. Она провела серию переговоров, касающихся вопросов вступления в НАТО трех европейских стран — бывших союзников Советского Союза, и, конечно же, информировала участников переговоров о причинах, которые вынудили Соединенные Штаты прибегнуть к применению ракет против террористов.

Президент взял со стола газету «Нью-Йорк таймс», где под броским заголовком была помещена редакционная статья, которая обращалась к сенаторам: «Не расширяйте НАТО». «Ишь ты, — чуть слышно пробормотал Президент, — кулаками после драки замахали не в Москве, смирившейся с неизбежным, а здесь, в Штатах. Ну и что же вам не нравится, господа?» Он начал читать, задерживая внимание на доводах авторов статьи: «Прием в НАТО Польши, Венгрии и Чехии может нанести ущерб постоянным интересам безопасности Америки на десятилетия вперед. Самой очевидной зоной опасности становятся отношения России с Европой. В российской политической среде расширение НАТО может стать легким объектом эксплуатации со стороны националистических сил. Уже сейчас есть важное последствие — застрявший в Госдуме Договор СНВ-2 и то, что Россия делает все больший упор на свое ядерное оружие. Чем ближе будет НАТО к ее границам, тем отчаяннее будет она цепляться за этот аргумент судного дня, для которого не преграда и Атлантический океан…»

Далее газета оспаривала сумму в 5 миллиардов долларов, в которую, как утверждают власти, обойдется расширение НАТО. Газета заявляет, что Пентагон что-то замышляет и приводит свой расчет, из которого следует, что расширение НАТО влетит США за 15 лет в сумму от 35 до 125 миллиардов, и восклицает: «Новая угроза создается на пустом месте, но оплачиваться будет по ценам «холодной войны».

В этот момент в кабинет вкатилась квадратнотелая Христина Кейс. Они пожали друг другу руки, и Президент пригласил ее к невысокому журнальному столику, где стояли уютные кресла.

— Я хотел бы прежде всего поговорить о ситуации в Европе вокруг решения о принятии Венгрии, Польши и Чехии в НАТО. Не вся пресса Америки поддерживает нас в этом. — Он подошел к своему рабочему столу и взял газету «Нью-Йорк таймс». — Эта газета серьезно критикует нас.

Христина Кейс пробежала глазами статью и, отложив в сторону газету, сказала:

— Почти такие же предостережения высказывает в сегодняшней «Лос-Анджелес таймс» и Сюзан Эйзенхауэр, внучка знаменитого генерала и Президента.

— Кстати, чем она занимается?

— Возглавляет Центр политических и стратегических исследований.