Загробный мир. Мифы разных народов - Владимир Петрухин

Похоронный ритуал шумеров известен из двух погребальных элегий и текста «Нисхождение Ур-Намму в подземный мир». Кладбища находились за чертой города, иногда на другом берегу реки. Перевозчик – «человек реки того берега» за особую плату на лодке перевозил туда тело. Хоронили только в землю. Если покойный был состоятельным человеком, с ним в могилу клали значительные жертвы, необходимые как для личного пользования, так и для раздачи «чиновникам» подземного мира. В обряде погребения обязательно участвовали жрицы-плакальщицы.

После смерти царь города Ура Ур-Намму прибывает в подземный мир. Сперва он приносит дары и жертвы семи подземным божествам в их дворцах. Затем он одаривает жрецов и писцов, от которых, по-видимому, будет зависеть его дальнейшая участь. Добираясь до центра подземного мира, Ур-Намму встречается с героем Гильгамешем, который объясняет ему правила жизни в стране мертвых.

Гильгамеш, Энкиду и подземный мир

По просьбе богини Инанны герой Гильгамеш изгоняет исполинскую птицу Анзуда и убивает волшебную змею, поселившихся в дереве хулуппу, посаженном богиней в ее саду. Из корней и ветвей дерева он делает «пукку» и «микку» – волшебные барабан и барабанные палочки, но они упали в подземный мир: Кур и лежат перед его входными вратами. Слуга Гильгамеша Энкиду вызывается достать их, то есть спуститься в подземный мир. Гильгамеш дает ему наставления: чтобы вернуться оттуда, нельзя нарушать определенные запреты, основанные на том, что Энкиду не должен уподобиться мертвому:

В одежду светлую не облачайся —

Они тебя примут за странника духа.

Свежим жертвенным маслом не натирайся —

На его ароматы они вкруг тебя соберутся.

Копья в Кур брать ты не должен —

Копьем убитые вкруг тебя соберутся.

Кизиловый жезл не бери в свою руку —

Духи мертвых тебя непременно схватят.

Обуви не надевай на ноги —

Не сотвори шума в подземном мире.

Не целуй жены своей любимой,

Не бей жены, тобой нелюбимой,

Не целуй дитя свое любимое,

Не бей свое дитя нелюбимое —

Вопли мира подземного тебя схватят.

Вспомним запреты, данные Орфею, и сходные запреты в русских народных сказках: нельзя целовать ребенка по возвращении из тридевятого – потустороннего – царства, иначе отшибет память.

Энкиду нарушает эти запреты и не может вернуться: его хватает не Намтар (судьба), не Азаг (болезнь) – «мир подземный его схватил». Гильгамеш с плачем отправляется в храмы Энлиля и Сина, но боги не отвечают на его мольбы. Лишь Энки согласен помочь, но единственное, что можно сделать, это открыть в земле отверстие, чтобы душа Энкиду побеседовала с Гильгамешем, подобно тому как Ахилл беседовал с душой Патрокла. Порывом ветра из «дыры подземного мира» поднимается дух Энкиду и, отвечая на вопросы Гильгамеша, рассказывает о законах подземного мира. Горестна участь умершего: «…Друг мой… тело, которого ты касался… словно старую тряпку, заполнили черви, словно расщелина, забито прахом. Если бы я поведал тебе установления земли, которую я видел, ты бы целый день просидел, рыдая». Наиболее благополучна посмертная участь людей, оставивших после себя большое потомство:

Того, у кого семь сыновей, видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Словно друг богов, сидит в кресле, музыкой танцев наслаждается.

Того, кто наследника не имеет, видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Хлеб, кирпичу, разбитому ветром, подобный, он ест.

Горестна участь не похороненных надлежащим образом и нарушавших этические нормы:

Духа того, о ком позаботиться некому, видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Кусками подобранного хлеба, что на улицу брошены, он питается.

Того, чье тело брошено в поле, видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Его дух не спит в подземном мире.

Того, кого в прах бросили, видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Он пищи лишен, он воды лишен, отбросы он ест, помои он пьет,

За городскою стеною живет.

Того, кто слов матери и отца не чтил, ты видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Воду мутную он пьет, воду горечи он пьет, насыщенья не получает.

Того, кто проклят матерью и отцом, ты видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Он наследника не имеет, его дух одиноко блуждает.

Интересно, что у сожженного человека нет духа:

В огонь брошенного видел? – Нет, я его не видел.

Духа-призрака у него нет, дым его на небо вознесся.

В аккадской версии эпоса Энкиду, друг и соратник Гильгамеша, вместе с Гильгамешем убивает стража священного кедрового леса – чудовище Хумбабу. Разгневанные боги убивают за это Энкиду. Потрясенный смертью друга, Гильгамеш бежит в пустыню, где, тоскуя, ощущает, что он смертен. Он проходит подземным путем бога солнца Шамаша, переправляется через воды смерти на чудесный остров блаженства Дильмун, где обитает спасшийся от потопа Ут-напишти (шумерский Зиусудра), мудрый правитель города Шуруппака, единственный человек, обретший бессмертие. Однако Гильгамешу не суждено ни получить бессмертие, ни обрести цветок вечной молодости.

Гильгамеш и поиски бессмертия

Ут-напишти рассказывает Гильгамешу о том, как после потопа на совете боги решили сохранить ему вечную жизнь. Но совет богов не соберется дважды, объявляет герою Ут-напишти. Жена Ут-напишти жалеет героя, напрасно совершившего столь тяжелое путешествие, и уговаривает мужа открыть ему тайну цветка, возвращающего молодость. Гильгамеш отправляется за цветком на дно океана, привязав камни к ногам. Он ранит руки о шипы, но достает чудесное растение: Гильгамеш уже мечтает, как возвратится в родной Урук и испробует силу цветка на старце.

На пути через океан герой видит прохладный источник и не может удержаться, чтобы не освежить свои силы. Змея завладевает цветком и немедленно омолаживается – сбрасывает шкуру. Лишь зрелище стен Урука утешает героя.

Самая древняя поэма Востока сохраняет известный архаичный миф: змея похищает бессмертие у людей. Поэма содержит и общую для всех людей эпическую мораль: бессмертны деяния человека – героические подвиги.

Осирис: вечное царство мертвых

В иной, также более древней, чем греческая, цивилизации была известна мистерия, связанная с сошествием в преисподнюю бога, который возрождался как пророщенное зерно.

Египетские жрецы лепили из земли и глины тело умерщвленного бога Осириса, сеяли в его изображение зерно, а когда оно всходило, «воскресшего» бога показывали народу (вспомним колос, который показывали в Элевсине мистам). Земля Геб и небо Нут родили близнецов Осириса и Исиду, а также Сета и Нефтиду. Осирису суждено было стать первым убитым и воскресшим для вечной загробной жизни, одним из главных богов египетского пантеона.

Греки знали миф об Осирисе. Плутарх рассказывал, как злобный демон Сет погубил бога Осириса и растерзал его на четырнадцать частей; все их собрала жена и сестра бога Исида. Недоставало только детородного члена – его проглотили осетры в Ниле (поэтому египтяне не едят этой рыбы), и тогда Исида велела сделать изображение недостающего члена, освятила его и даже смогла зачать мстителя Гора от уже убитого Осириса.

Осирис умерший и вечно живой

Уже в эпоху Древнего царства (конец 4–3 тыс. до н. э.) умершие фараоны отождествлялись с Осирисом. Умерший царь становится Осирисом в своей гробнице, где должен теперь начаться цикл трансформаций: мертвый бог будет рожден вновь. Осирис явится как новый Ра, умерший царь, благодаря магическому погребальному обряду, перевоплотится в своей осирической сущности в новое солнце Ра.

Начиная с эпохи Среднего царства (конец 2 тыс. до н. э. – XVI в. до н. э.) с Осирисом отождествляется не только фараон, но и каждый умерший, а в заупокойных текстах перед именем умершего ставится имя – «Осирис». Культ Осириса становится центром всех заупокойных верований. Считалось, что каждый египтянин, подобно Осирису, возродится для вечной загробной жизни, если будет соблюден весь погребальный ритуал.

Конечно, это не означало, что каждый умерший претендует на царский титул и регалии, хотя они изображались на стенах гробниц и саркофагов. Маленькие царские короны, помещавшиеся среди погребальных даров, были амулетами, придававшими высокий статус умершему перед загробными судьями.

Рядовой человек, оказывавшийся в центре важного ритуала, наделялся высоким статусом в разных традициях. Например, в русском свадебном обряде жених и невеста именовались князем и княгиней, даже если были всего лишь крестьянами.

Египтяне верили, что бог Осирис в материальном теле был царем Египта, но был предательски убит своим братом Сетом и, как уже упоминалось – согласно одному из вариантов мифа, разрезан на четырнадцать частей, но его сестра-жена Исида воссоздала его заново. Благодаря этому Осирис воскрес и вошел в подземное царство, где стал судьей и царем умерших. «Мертвые ожили, чтобы узреть тебя, они вдыхают воздух и не отрывают глаз от твоего лица, когда Диск поднимается над горизонтом; их сердца не омрачены тревогой, ибо они видят тебя, о, ты, кто есть Вечность и Бессмертие», – говорится в египетской «Книге мертвых».