Сын моего мужа (СИ) - Гринвэлл Ольга

Предвкушала нашу встречу и уже подготовила ответы на все его каверзные вопросы. Заодно разузнаю получше, что за связь у него с интересующим меня заведением.

Так задумалась, что таксисту пришлось напомнить мне, что мы приехали. Расплатившись, все так же погружённая в свои мысли, не заметила стоявшего на пороге Марка и едва не натолкнулась на него, остановившись буквально в нескольких сантиметрах.

— Поосторожней, матушка, ты едва не снесла меня с ног. — Я испуганно подняла на него глаза, но заметила в глазах мужчины веселый блеск. — Сразу видно, что творится в голове детектива.

— Ох, прости... Действительно, слишком много всего...

Обойдя его, вошла в дом.

Марк последовал за мной, по-видимому, думал, что я собираюсь поведать что-то интересное. Я же, сбросив туфли, поспешила подняться наверх. Знала, что у моей подруги глубокая ночь, но мне просто необходимо было поговорить с ней.

— Мила! — окликнул Марк, когда я открывала дверь своей спальни. — Я решил сделать барбекю.

— Извини, у меня другие планы на вечер, — вошла в комнату и плотно закрыла дверь. Черт, как не вовремя!

Так, сначала принять душ, переодеться, а затем срочно позвонить Лизке. Ее поддержка и совет нужны сейчас как никогда.

* * *

Марк с нетерпением выглядывал в окно — ждал Милу. Чертова девица уехала уже три часа назад и с тех пор от неё ни слуху, ни духу. Ну что можно делать так долго в казино, если ни просаживать деньги?! У Милы появился интерес к азартным играм? А вдруг с ней что-то случилось?

Да что за хрень?! Когда он так волновался из-за какой-то женской особи? Марк назойливо пытался убедить себя, что его волнует сам процесс расследования финансовых махинаций, но все было напрасно. Ходил, мерил гостиную широкими шагами, время от времени выглядывая в окно.

Когда увидел за воротами белую машину такси, не удержался — выскочил на крыльцо.

Вид его мачехи насторожил. Никогда не видел ее такой рассеянной. Она запросто могла упасть, споткнувшись о какую-нибудь выбоину — шла, не глядя перед собой. Брови сдвинуты, лицо сосредоточенное. Если бы ее черепушка была прозрачной, можно было бы увидеть, как шевелятся мозговые извилины. И под конец едва не сбила его с ног. Нет, он, конечно, поймал бы её...

Не зная, что сказать, ляпнул первое попавшееся — предложил барбекю на ужин. Готов был сам стоять и жарить проклятый стейк, только чтобы провести время со своей мачехой. В конце концов, отец велел наладить отношения с его супругой, и он старается, лезет из кожи вон. К тому же все равно надо придерживаться собственного плана по изобличению ловкой охотницы за деньгами.

Марк схватился за голову. Нет, черт побери, все не то. Он просто хочет быть рядом с ней. Чувствовать запах ее волос, слышать ее смех, и пусть даже ее язвительные замечания — насрать! — он просто хочет слышать ее голос.

Подойдя к лестнице, мужчина прислушался. Мила говорила с кем-то по телефону. Внезапная волна ревности захватила его, болью отдаваясь в районе солнечного сплетения. Джеймс? Мила разговаривает с ним? Это с ним у его мачехи планы на вечер?

Нет, Марк точно идиот и слабак. Из-за какой-то девицы позволил мозгам расплавиться и стечь в другую голову. В конце концов, вся эта хрень не его дело — отцовское. Это жена его папочки, вот пусть он и копается сам в этом дерьме.

Стиснув зубы, Марк выхватил свой телефон и набрал номер Кэссиди.

Подруга явно не ожидала звонка и обрадовалась, сразу начиная вываливать ненужную информацию. Марк поддакивал, иногда невпопад. Мысленно был совсем в другом месте — в спальне Милы. Видел, как она лежит на кровати, болтая с кем-то по телефону — с Джеймсом? Или с отцом?

— Что ты делаешь вечером? — желая поскорее закончить разговор, спросил Марк.

— Абсолютно ничего.

— Поужинаем вместе?

Кэсси, разумеется, согласилась. Договорились, что встретятся у бара. Услышав шаги на лестнице, поспешил распрощаться.

Мила застыла в дверях.

— Что-то не так? — мужчина вопросительно поглядел на неё.

— Я тебе помешала?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Конечно, нет. Я уже закончил разговаривать. — Она прошла мимо, обволакивая его запахом духов, заставляя на долю секунды задержать дыхание. — Ты не хочешь рассказать мне, как прошёл твой день? — спросил, отходя к окну.

Надо стоять подальше от неё и желательно так, чтобы она не заметила растущий в брюках ком вожделения. Сегодня же отыграется на Кэссиди.

— Марк, мне надо знать, кто занимается финансами в этом казино.

— Тебе не обязательно это знать, — отрывисто произнёс он. — Все, что я просил — проверить отчетность. Остальным я займусь сам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Но...

— Я сказал — всё. Оставь этот вопрос мне.

Видел, как девушка обиженно поджала губы, но что мог сделать, когда одно ее присутствие превращало его в мартовского кота? Пусть лучше дуется и убирается обратно к себе в спальню, пока выдержка окончательно не покинула его, и Марк не разложил девицу прямо на обеденном столе.

Мужчина уже жалел о своей затее с трехдневным конным походом — его яйца точно станут синего цвета к концу их путешествия.

С облегчением вздохнул, услышав, как мачеха фыркнула и пронеслась обратно к лестнице. Раздумывал с минуту, что лучше — принять холодный душ или прыгнуть в бассейн. Глянув на часы, решил, что лучше просто смотаться подальше из дома, покататься по городу на своём «Lamborghini», скоротав время до встречи с Кэссиди.

Представив на миг эту болтушку, не знавшую, когда лучше просто помолчать, а ещё лучше — подумать, скривился.

Схватив с полки ключи от машины, спустился в гараж.

Глава 57

Я открыла стеклянные двери ресторана и нерешительно вошла внутрь. Из-за разницы в освещении не смогла толком разглядеть зал и присутствующих в нем. Официант суетливо подбежал ко мне, спросил, на скольких человек хотела бы заказать столик, и в этот момент я услышала голос Олега:

— Мила, Мила, я здесь!

Вскинула голову, всматриваясь — глаза начали привыкать.

Олег сидел за столиком у окна, перед ним початая бутылка вина и два бокала.

Радостная улыбка освещала его лицо, словно весенний луч солнца. Притворная улыбка, которую так хотелось размазать. Прекрасно видела, как плотоядно смотрел на меня мой бывший муж. Да, прошло почти шесть лет, и я изменилась. В лучшую сторону.

Олег встал мне навстречу, потянулся поцеловать. Пусть, фиг с ним, это все, что я позволю ему.

— Ах, Милочка, ты выглядишь замечательно! Просто чертовски хороша! — цокнул языком, усаживаясь обратно на стул и не сводя с меня глаз.

Не, пусть даже не думает, я краснеть не собиралась.

— Спасибо, Олег. Ты тоже выглядишь неплохо. Чуть похудел...

— Много работы. — Олег налил вина в мой бокал, протянул мне меню. — Если надо, я переведу.

— Спасибо, но мне надо практиковаться.

— Расскажи, как ты, что происходит у тебя в жизни, — он взял меня за руку, начал нежно поглаживать. — Наверняка у тебя есть тот, кто готов заботиться о тебе всю жизнь.

— Нет, такого я ещё не отыскала. Мои горизонты чисты и безоблачны. Все свободное время я провожу на работе.

— А как же твоё хобби — тортики, плюшки, супчики, мясные рулетики?

Кивнув на раскрытое меню в руках Олега, усмехнулась.

— По-моему, тебе лучше поторопиться что-нибудь себе заказать.  Ты явно голоден. Нет, Олег, я давно не занимаюсь ничем таким. Очень сложно это делать в кухне коммунальной квартиры.

— Вот если бы у тебя был мужчина с деньгами, ты давно бы могла позволить себе квартиру с большой современной кухней. Кстати, не хочу хвастаться, но у меня очень стабильное положение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я удивленно подняла бровь, скрывая улыбку.

— Я очень за тебя рада. Твоя жена наверняка безмерно счастлива. Сколько у вас детей?

— Сын. Отличный пацан.

Я представила Олега, ведущего за руку мальчишку, и на мгновение почувствовала болезненный укол. У нас тоже мог быть ребёнок, и мы могли быть счастливы. Неужели во всем виновата я, верившая в прописную истину, что путь к сердцу мужчины ведёт через желудок? Теперь мои взгляды на жизнь и на отношения окончательно поменялись — мужчинам нужна женщина с жестким характером, способная закрутить гайки и болты, так, что он шаг не посмеет ступить ни влево, ни вправо.