Эмиль Верхарн: Стихотворения, Зори. Морис Метерлинк: Пьесы - Морис Метерлинк

и цветов,

Как яды темные запекшиеся руды,

Бочонки и тюки, товаров пестрых груды

И надписи: Кап, Сахалин, Цейлон.

А возле них, кипя со всех сторон,

Взмывает, и бурлит, и бьется в исступленье

Вся ярость золота!.. Палящее виденье!

О, золото! Кровь беспощадной вседвижущей силы.

Дивное, злое, преступное, жуткое золото!

Золото тронов и гетто, золото скиний,

Золото банков-пещер, подземное золото,

Там оно грезит во тьме, прежде чем кинуться

Вдоль по водам океанов, изрыскать все земли,

Жечь, питать, разорять, возносить и мятежить

Сердце толпы, — неиссчетное, страстное, красное.

Некогда золото было богам посвященным,

Пламенным духом, рождавшим их молнии.

Храмы их поднимались из праха, нагие и белые,

Золото крыш отражало собою их небо.

Золото сказкою стало в эпоху русых героев:

Зигфрид подходит к нему сквозь морские закаты,

Видит во тьме ореолы мерцающей глыбы,

Солнцем лежащей на дне зеленого Рейна.

Ныне же золото дышит в самом человеке,

В цепкой вере его и в жестоком законе,

Бродит отсветом бледным в страстях его и безумье,

Сердце его разъедает, гноит его душу,

Тусклым бельмом застилает божественный взор.

Если же вдруг разражается паника — золото

Жжет, пепелит и кровавит, как войны, как мор,

Рушит безмерные грезы ударами молота.

Все же

Золото раз навсегда в человеке вздыбило

Волю к завоеванью безмерного.

О, ослепительный блеск победителя-духа!

Нити металла — носители быстрого слова —

Сквозь сумасшедшие ветры, сквозь сумасшедшее море

Тянут звенящие нервы одного сумасшедшего мозга.

Все повинуется некоему новому строю.

Кузня, в которой чеканят идеи, — Европа.

Расы древних культур, расчлененные силы,

Общие судьбы свои вы вяжете вместе с тех пор,

Как золото жалит ваш мозг общим желаньем!

Гавани, молы, покрытые дегтем и варом,

Черные склады, кипящие штольни, гудящие домны,

Ваша работа вяжет всё уже узлы паутины

С тех пор, как золото здесь, на земле,

Победило золото неба!

Золото жизни иль золото смерти — страстное золото

Азию тянет петлей, проливается в Африку;

Золото — скиптр океанов, бродячее золото,

С полюсов белых срывается к рыжим экваторам.

Золото блещет в победах, в разгромах мерцает,

Золото кружится в звездных орбитах веков,

Золото властно ведет в державно намеченных планах

Мачты своих кораблей, рельсы своих поездов

Вдоль по пустыням земли, вдоль по водам океанов…

Жизнь

Перевод А. Голембы

Залюбоваться всей вселенской суматохой,

Чтоб творчески взорлить над тщетной суетой,

Над всеми корчами бескрылости пустой;

Стать вровень с временем, с трагической эпохой,

Вином реальности суметь упиться всласть,

Чтоб в сердце — власть огня, в мозгу — похмелья власть!

О, ясность мудрая отборных крупных злаков!

О, пламень, избранный из тысячи огней, —

Нет обольстительней его и холодней!

О, мужество! Всегда твой жребий одинаков:

Твой путь высок и крут, а встреча далека,

И гордость светлая разит верней клинка!

Сметать препятствия, смелее с каждым разом,

И, шествуя вперед, уверенность храня,

По тропам времени и перепутьям дня,

Знать, что с тобой твои терпенье, воля, разум,

И, стало быть, в простом величии своем,

Ты сам становишься сильнее с каждым днем!

Любить, но не себя. Любить друзей, в которых

Твои достоинства. Друзья всегда с тобой:

За ту же будущность они вступают в бой

И мыслят так, как ты. И каждый сердца шорох

У них, как у тебя, и каждый сердца звук,

И тот же перечень тревог и черных мук!

В них упоение все той же вечной сечей,

В них отсвет трепетный чудовищных атак

И гневных приступов. В них звездный зодиак,

И человечья боль, и подвиг человечий;

Так сердцем доблестным благой закон прими,

Что правит звездами, мирами и людьми!

Идеи

Перевод А. Голембы

Незримо царствуя в сознании людей

Над спесью городов, над грозной их судьбиной,

Превыше горестей и радости невинной,

Парит летучий рой живительных идей.

Светильнику небес был разум равносилен

Уже в начале дней, когда, освободясь,

Летуньи светлые вспорхнули в синь и в ясь

Из лабиринта золотых извилин;

Их крылья широко простерты в небесах,

В них сонм людских надежд и весь наш смутный страх,

В них наши радости и наши упованья,

И наших всеблагих заветов толкованья!

Они у нас в сердцах, они у нас в мозгу,

В них Вещь и Человек, Предмет и Человечность;

Сквозь веки их глядит седая бесконечность,

Седых безгранностей провидя мелюзгу.

Вот так они парят в материи безмерной,

Окольцевав огнем разбег земных дорог,

Купаясь в ясности предвечно-беспримерной.

Так человек, узрев их золотой чертог,

Так сам создавший их, пленясь красой безмерной,

Внезапно захмелел и молвил: «Это бог!»

Чем большей точности со временем достичь

Сумеют мудрецы; чем пламенней их души

Воспрянут; чем скорей во тьму предвечной чуши

Ученые метнут слепящих молний бич;

Чем больше озарят они голов людских,

Чтоб жадный к мудрости — во всем ее достиг, —

Чем ревностней они, в соперничестве здравом,

Под ветхой синевой рванутся к новым славам,

Тем беспредельнее, красивей и пышней

Распустится в веках цветок живых идей!

Державные ритмы

{22}

Геракл

Перевод М. Донского

Что совершить еще для умноженья славы?

Увы! Уж сколько лет

Он утомлял закат и утомлял рассвет.

Увы! Уж сколько лет

Он утомлял моря, болота и дубравы

И хмурые хребты в морщинах лавы!

Как долго он терзал и