На золотом фронте - Александр Павлович Серебровский

невозможно для человека, не снабженного рекомендациями от известных профессоров, пользовавшихся большим уважением.

После этого я посетил плавильные заводы Филадельфии и Балтиморы, а затем отправился на автомобиле на Запад по маршруту, ранее разработанному в Амторге таким образом, чтобы посетить находящиеся по дороге крупные промышленные предприятия, мне интересные. Отмечу здесь из этих предприятий плавильные заводы Нью-Джерси, Питсбурга, Сан-Луиса и др., которые мне удалось подробно осмотреть. После этого я приехал в Денвер, штат Колорадо, к проф. Е. X. Диккенсону, которого я знал по Сан-Франциско, где он жил раньше. Благодаря его любезному участию, я со многим в Колорадо еще более подробно ознакомился. Вместе с ним я объехал почти весь Колорадо для более подробного изучения золотых рудников и рудников цветной металлургии, которые я не осмотрел в первый мой приезд в 1927 г.

Я уже имел там кое-какие связи среди геологов, горных инженеров и, кроме того, у меня было рекомендательное письмо к м-ру Джорджу Колинсону и к м-ру Мельвилю Г. Кульбаху — директору Колорадской горной школы. Кроме того, и на этот раз у меня было официальное письмо к правительственному комиссару по горно-рудному делу в штате Колорадо и к другим официальным лицам. Все это было очень полезно, но большую помощь принесло мне мое знакомство с м-ром Е. X. Диккенсоном, который лично со мной объездил наиболее интересные рудники и помог мне ознакомиться с материалами по горному делу Колорадо, в чем помощь оказал также м-р Шарль В. Хендерсон — главный геолог и инженер в Горном бюро штата Колорадо.

Как рассказывал мне профессор Е. X. Диккенсон, начало развития горного промысла в Колорадо относится к 1849 г. Как и везде, горная промышленность началась с добычи золота. Зимовка одной из партий, отправившихся из Денверского лагеря, — в то время города там еще не было, — построила две хижины на речке Черри. Весною м-р Руссо и его брат нашли первые признаки золота, затем долгое время они не могли отыскать значительных россыпей или рудных жил, и только в 1858 г. начались настоящие разработки по р. Плато, около р. Пико-Лонга.

Там были поставлены первые промывалки. В этой компании работал Джордж М. Пульман, составивший себе впоследствии известность в компании спальных вагонов, но начало его богатства было положено на золоте. В это время работали только окисленные, так называемые «пиритные шляпы», то же самое, что у нас на Урале. Как только выработки внизу углублялись, то пиритная руда уже была не окисленная и обрабатывать ее было гораздо труднее. Когда была Парижская выставка, то для «ее как раз написан был очень подробный доклад Уайтмана Д. П. Я этот доклад читал, и было видно из него, что в то время разрабатывались только чрезвычайно богатые жилы и россыпи, техника была чрезвычайно слабая, поэтому вскоре пришлось закрыть многие рудники, так как не был еще известен процесс цианирования, а снос золота был очень большой. Впоследствии к этому делу привлекли настоящих знающих людей, ученых металлургов, профессора Брайна и других, и была построена одна опытная фабрика, а затем и другие фабрики и заводы, которые вначале занимались золотом, извлекали золото и серебро из штейнов; затем, естественно, эти заводы перешли на выплавку свинца и меди.

Таким образом, золотая промышленность повлекла за собою организацию крупных медных и свинцовых предприятий.

В 1872 г. организовано было общество по эксплоатации золотых и комплексных руд. В докладе пишут, что было очень трудно, за неимением технического оборудования и технических материалов, и что пришлось привозить машины издалека — с востока США и из Англии. Вскоре после этого был построен небольшой машиностроительный завод, и машины уже делались на западе. Чрезвычайно интересно было сравнить историю возникновения горного и золотого промысла в Колорадо с тем, что мы создавали в наиболее глухих местностях — Восточной Сибири и Якутии.

Нам еще труднее было работать, а развивали мы промышленность гораздо более быстрыми темпами.

Очень интересно проследить экономический процесс, подобный практике банкиров Гугенхейм, каким образом они, построив плавильни, захватили в свои руки всю руду и каким образом они прибрали к рукам старателей и владельцев мелких шахт. Владельцы заводов и финансисты смогли так поставить свое дело, что в 70-х годах владельцы руд платили плавильным заводам 20% стоимости золота, т. е. 1/5 стоимости металла, только за плавку. При этом в счет шло только то золото, которое удалось извлечь на обогатительной фабрике и на плавильном заводе. То, что шло в хвосты, то в расчет не бралось и оставалось в пользу заводчика. Это очень важно потому, что эти хвосты обрабатывались впоследствии, и извлечение золота оттуда получалось неплохое. Некоторые плавильни вырабатывали таким образом до 50% содержания металла в золотой руде. Такую же систему стали применять и к медным рудам, а также к свинцовым и цинковым. Таким образом, владельцы плавильных заводов, вернее говоря — банки, чрезвычайно наживались, а мелкие предприниматели, имеющие рудные участки, шахты, делянки, конечно, ничего поделать не могли и находились всецело в руках этих грабителей. К тому же, мелких предпринимателей, старателей и всяких авантюристов было очень много, а денег у них не было. Золотая и горная лихорадка, которая началась в Колорадо, толкала многих людей на разработку руд, и, таким образом, все эти люди попадали в руки банкиров и не могли уйти из крупных компаний, пока не были обчищены, как липки. Я потому останавливаюсь на этом обстоятельстве, чтобы объяснить, почему американцы, нажившие крупные деньги на эксплоатации заводов в период грюндерства и горячки, строят очень крупные заводы и большие фабрики и теперь. Нужно ли нам придерживаться такого типа фабрик и заводов, как, скажем, в Колорадо Спринг, в Криппл-Крик, в Викторе, а также в Калифорнии? Эти фабрики, действительно, являются «золотым поясом», который стягивает целый ряд небольших рудников и предприятий. Это именно делается для того, чтобы прибрать рудники к рукам, эксплоатировать всех владельцев этих рудников и россыпей, потому что построить большую фабрику этим мелким владельцам, конечно, не под силу.

Вот этим и объясняется наличие огромных фабрик и заводов, которые, по существу, строить и не надо было. И эти фабрики загружены теперь всего на 40%. У нас, где нет капиталистической анархии, нет никакой надобности строить фабрики и заводы чрезмерной мощности. Мы должны на золотых рудниках тут же рядом строить и фабрику соответственной мощности.

Как я убедился при внимательном изучении экономики этого дела, для золотой промышленности типичны фабрики с пропускной способностью в сутки от 500 до 1500 тонн руды. Из истории Колорадо