Завеса Аркена - Фальк Хольцапфель

– Они хотели, чтобы ты провёл их в Аркен?

Хладно-Каменецки грустно кивнул:

– Они стремились в Аркен, но знали, что это невозможно. Они предложили мне увидеться с тобой в обмен на магестру. Я отказался. Потому что никого не желал обрекать на тот ад, который так долго были вынуждены выносить мы. Не знаю откуда, но они знали об Аркене очень много и потребовали только, чтобы я оказал им одну простую услугу. Они назвали это «поработать посыльным», и тогда я смог бы снова увидеть тебя. И я это сделал. – Прервавшись, он страдальчески взглянул на Джес. Чашка выскользнула у него из рук и покатилась по ковру.

Глаза Джес превратились в щёлки. Тёмные кудри трепал невидимый ветер. Несколько цепочек у неё на шее парили в невесомости.

– Так, значит, письмо мне послали вы?

Стараясь не смотреть ей в глаза, Хладно-Каменецки едва заметно кивнул:

– Я не знал, что написано в этом письме и откуда они знают твоё имя. Но я опасался самого страшного. Поэтому и последовал за тобой той ночью.

– И спасли меня от монстров, которым сами же меня и выдали. – Слова Джес прозвучали не вопросом. Она просто констатировала факт, но голос её дрожал.

– Это было всего лишь письмо. Я надеялся спасти жену, – тихо ответил он. Он поправил очки на носу и, повернувшись к Ивейн, продолжил тихим голосом, в котором слышалась покорность судьбе: – Я был в отчаянии. И боялся, что никогда тебя не увижу, если поговорю об этом с Камелией, что они отомстят, сделав с тобой что-нибудь. А потом он внезапно появился у меня на пороге. Не знаю, как он сумел преодолеть завесу, но я понимал, что теперь пути назад нет. Он был не в восторге от моего предательства, но сделал предложение, от которого я просто не смог отказаться: твоя жизнь за жизнь Камелии.

Все взгляды были прикованы к выдохшемуся магу, предателю, которого Джес ещё несколько часов назад так горячо защищала. В окна тихо стучал дождь, мимо проехала машина, паркет застонал, когда Юри поменял позу.

– Как? – Джес, обеими руками опершись на столик, сверкнула глазами на Хладно-Каменецки, и тот отшатнулся. – Как вам удалось одолеть магестру?!

Казалось, мышастый чудик стареет на глазах. Тяжело вздохнув, он поднял руки и дотронулся до обручального кольца:

– Да, свои способности я утратил, но использовал против неё намного более опасное оружие – её доверие ко мне. – Глаза у него заблестели, но взгляда он не отвёл. – С внезапным появлением Ариана представилась возможность, которой мы и воспользовались. Когда все ушли, я вернулся. Камелия думала, что это её племянник, но пригласила меня войти и заварила чай. Руки у меня тряслись, но они трясутся уже давно. Я накапал ей в чай несколько капель сильнодействующего одурманивающего вещества: его мне заранее дал мой шантажист. Средство быстро подействовало. Но я знаю её способности и поэтому для страховки надел ей на шею серебряную цепочку.

Джес хлопнула ладонью по столу и в гневе ткнула пальцем в Хладно-Каменецки:

– Вы знаете, каким беспомощным себя чувствуешь, когда отрезан от магии – как же вы могли сделать её такой беззащитной?!

– Другого пути я не видел. Когда она уснула, я вынес её из дома. Он не сказал мне, куда с ней поехал. Но чуть позже вернулся с моей женой. Тогда вы его и встретили.

Ариан попытался вызвать в памяти лицо того человека, и тут хлопнула входная дверь.

– Не трудись вставать, мой дорогой. Я найду дорогу и сам. – Из прихожей в гостиную прошагал Виктор ван Торг, и Ариану не понравились две вещи: его широкая самодовольная улыбка и короткоствольный револьвер, которым он обвёл комнату. – Мой дорогой Алоис, я хорошо помню, что частью нашего соглашения было молчание. Боюсь, что ты только что нарушил договор, – маклер скривился, выражая наигранное сожаление.

С безмолвным криком Ивейн попыталась вернуться по лестнице наверх. Ван Торг покачал головой, как кто-то из родителей, наблюдающий за попыткой своего ещё беззубого ребёнка откусить кусочек яблока:

– Ну-ну, моя дорогая. Разве так здороваются, после того как мы провели вместе уйму времени? К сожалению, вынужден настаивать на твоём присутствии.

Женщина осела у лестницы, глядя на ван Торга округлившимися в ужасе глазами.

Юри, шагнув вперёд, заслонил собой Джес, а Ариан вцепился в спинку стула, пытаясь справиться с захлестнувшими его ощущениями всех органов чувств. Пальцами он осязал текстуру древесины стула, видел свет фонарей, искрящийся в маленьких дождевых каплях, и чувствовал запах страха, наполнивший гостиную. Он слышал аромат недопитого чая в чашках, трав в пальто Джес и остатков шариков от моли на пиджаке Хладно-Каменецки. От Юри пахло еловой хвоей и землёй, а Ивейн источала ужас подобно раненому кролику. Воздух был пропитан множеством запахов. И всё же одного не хватало. Закрыв глаза, он сосредоточился, но как бы ни старался, от вооружённого человека никакого запаха не ощущалось. Он не пах ничем, как и его костюм, и его обувь. Даже запаха оружия не чувствовалось. Для его носа ван Торг был невидимкой. Больше того: он как бы притягивал и растворял другие запахи.

«Нужно видеть то, что есть, а не то, что ты привык считать правдой», – вспомнил он первый урок кошки. Этот человек ничем не пах, а так не бывает.

– Это не человек! – наконец произнёс он.

– Это монстр в человеческом обличье, – беззвучно прошептал Юри.

– Ах, эти милые дети. Они часто не в состоянии придерживаться правил, которые по веским причинам установили взрослые. А эти трое строптивы особенно. – Одарив их идеальной фальшивой улыбкой, ван Торг театральным жестом пригладил волосы. – Вообще-то я надеялся, что волки решат проблему с вашим любопытством, когда найдут у вас зелёный слиток, – он разочарованно запыхтел. – Но, похоже, я ожидал от этих шавок слишком многого. Однако не все инвестиции возвращаются, не так ли? – Он смотрел на троих друзей, размахивая над ними револьвером. – Вы трое для фирмы ценный капитал и отправитесь со мной. – Повернувшись к Хладно-Каменецки, он наставил револьвер на него. – Мой дорогой Алоис, к сожалению, наша совместная работа лишилась самого важного – доверия. Ты нарушил договор, и поэтому соглашение расторгается. – Он прицелился в Ивейн, которая, дрожа, с трудом поднялась на ноги:

– Я лучше умру, чем ещё раз стану вашей пленницей.

– Госпожа Хладно-Каменецки, от имени фирмы благодарю вас за плодотворное сотрудничество, – ван Торг кивнул ей, выражая понимание, и нажал на курок.

Выстрел прогремел так громко, что Ариан, вздрогнув, зажал руками уши, успев увидеть Хладно-Каменецки, бросившегося пуле наперерез. Его мышино-серый